Чтение онлайн

 Да только ли в нашей семье! Отсюда, с высокого берега Москвы-реки, топтала дорогу в мир вся послевоенная шапкинская детвора - Амосовы, Виноградовы, Востряковы, Денисенковы, Епифановы, Ильины, Карпачевские, Кириенковы, Логвенковы, Малиховы, Мариничевы, Ревоненковы, Савченковы, Шалудкины, Шляхтины...

 Асфальт в этом месте заканчивается на границе моста. Дальше, в сторону деревни Дубинино, где зимой 42-го приютили погорельцев из Шапкино, петляет отсыпанный песком и крупным гравием проселок. По нему и в дождь можно проехать на легковой машине и минут через двадцать оказаться вновь на асфальте, но уже в Московской области.

 А вот та дорожка, по которой везли мужики из Шапкино своих рожениц в Пышковскую больницу и по которой, счастливые, возвращались уже с дочерьми и сыновьями, под силу разве что вездеходу, да и то не всегда. На пути еще одной излучиной встречается Москва-река. Когда-то тут был основательный мост - на нескольких рубленных опорах-колодцах, и была мельница. Берега здесь высокие, на обоих стояли церкви: на правом - храм Рождества Христова в Глинках {Иванов А.Я. Материалы для истории Смоленской епархии. Храмы и причты Гжатского уезда Смоленской губернии (XIX - нач. XX века). 1998 г., Москва (рукопись).} {По устным воспоминаниям В.К.Емельяненковой.}, на левом - уже упоминавшаяся церковь Козьмы и Дамиана с погостом в Ренском, где лишь недавно перестали хоронить.

 Мельницы на Москве-реке не стало еще до войны. Церкви, особенно та, что была в Глинках, сильно пострадали от артобстрелов и были разобраны на печи и фундаменты погорельцами всех окрестных деревень {По устным воспоминаниям В.К.Емельяненковой.}. А мост какое-то время еще сохранялся, в его подгнивших срубах-колодцах мужики и пацаны, что постарше, умудрялись ловить голавлей и плотву. Мелкота, вроде нас, закидывала с него самодельные, из упругих ореховых стеблей, удочки...

 Лет тридцать тому назад, где-то в начале 70-х, примерно в километре от этого места вверх по течению военные принялись сооружать плотину, а еще выше стали вырубать лес по берегам реки - в ложе будущего водохранилища. Про экологию тогда речь не заводили и даже слов таких не употребляли, официальной информации - что да зачем - не было. Но мужики, из тех, что обо всем рассуждают с видом знатоков, вполголоса делились военной тайной: под водой, мол, спрячут ракеты в шахтах - усиливают третий пояс обороны Москвы...

 Так ли, нет ли, но коли речь об обороне и военных, лишних вопросов никто не задавал. А шапкинские пацаны, в том числе и мои ровесники, кто уже заканчивал среднюю школу в Акатове, втайне надеялись: может, через нашу деревню проложат дорогу к плотине? да еще объект какой-нибудь построят стратегический? Надежды особенно воспарили, когда военные стали тянуть мимо Шапкино подземный кабель - черный, толстенный, рукой не обхватить...

 Кабель протянули, табличек «Не копать» натыкали, и так же неожиданно, как появились, связисты исчезли.

 Москву-реку у Ренского погоста запрудили, вода затопила не только вырубленные участки леса, но и нетронутые деревья. Ниже плотины на протяжении многих километров реки по сути не стало. Уже не узнать было тех плесов, где водились щука, плотва, окунь, где из-под коряг и камней пацаны и взрослые мужики таскали скользких и вертлявых налимов...

 Через год-другой выяснилось: секретный объект на Москве-реке построили для генеральских услад - из Минобороны и штаба Московского военного округа большие начальники приезжают сюда поохотиться на уток и рыбки половить. А дорогу, на которую в Шапкине все так надеялись, подвели к плотине с другого, «московского» берега - без асфальта, но с хорошим гравийным покрытием.

 Так рухнула последняя из блеснувших было надежд. Не вписалась деревня Шапкино, ее 35 домов с клубом и магазином, не считая кузницы, склада ГСМ, животноводческих построек - передовое некогда отделение совхоза «Акатовский» - в потемкинские планы архитекторов развитого социализма в масштабах страны, области, района и во встречные обязательства прорабов по отдельно взятому Акатовскому сельсовету.

 Решением Гагаринского райисполкома (точной даты не помню, но где-то в начале 80-х) Шапкино исключено из перечня населенных пунктов - одновременно с несколькими десятками других деревень в нынешних административных границах Гагаринского района.

 Этот список - такой же щемящий душу, как и тот, где перечислены деревни в пойме Яузы, Гжати и Вазузы, попавшие под затопление при создании Вазузской гидротехнической системы. Но если там просматривалась некая высшая государственная необходимость, тут все более очевидными становятся стратегические просчеты властей. Избранный в свое время курс на концентрацию сельхозпроизводства, укрупнение населенных пунктов, вульгарно истолкованный лозунг о «стирании граней между городом и деревней» привели к окончательному раскрестьяниванию села, подавлению какой бы то ни было частной инициативы и, как неизбежное следствие, - повальному исходу молодежи из родовых деревенских гнезд.

 Нет смысла упрекать сегодня тех, кто простым голосованием, одним жестом руки списал «под ноль» десятки деревень, в том числе и те, жизнь в которых еще теплилась. Они лишь подвели формальную черту под тем, что много раньше было начато другими. И лишь одно обстоятельство еще согревает душу: чиновники и присутствовавшие при том депутаты вымарали деревни из списка, с будущих карт, но - не из нашей памяти. Эта субстанция им неподвластна, тут их полномочия утрачивают силу.

 А все потому, что за этим деревенским мартирологом - тысячи людских судеб, наши родовые корни и вековая история России.

– --------------------------------------

Фотографии из семейного альбома А.Ф. Емельяненкова, д. Шапкино, 60-е гг. XX века

ПРИЛОЖЕНИЯ

До и после «великого перелома»

 В справочнике «Административно-территориальное устройство Смоленской области» (Московский рабочий, 1981) об этой деревне говорится: с 1861 по 1924 гг.
– в составе Петропавловско-Глинковской волости Гжатского уезда; с 1924 по 1929 гг.
– в Гжатско-Пригородной и Батюшковской волостях; с 1929 по 1941 гг.
– в составе Варгановского сельсовета Гжатского района. Крайние даты упоминания в систематических списках: 1861 -1978 годы {Административно-территориальное устройство Смоленской области. Справочник. Московский рабочий, 1981.}.

 Последнее утверждение нуждается в серьезных уточнениях. Точно так же, как это требуется и в отношении соседствовавших с Шапкином деревень Самсоново, Полениново, Масалово, Лукьяново, Никишево, Губино и других (по кругу в радиусе 2 -3 километра).

Пятидворка в латифундии Каменских

 В отношении деревни Стрюково, расположенной ближе всего, через небольшую речушку-ручей (в архивных документах XVIII—XIX веков упоминается как река Болонка, она же - Оболенка), даты «1861-1942» верны лишь с одной стороны: полностью сожженная немцами в январе 1942 года, эта деревня так и не возродилась. В первые же послевоенные годы пресеклась и более чем 165-летняя история деревень Масалово, Лукьяново. Отдельные уцелевшие дома оттуда были перевезены хозяевами в Шапкино и некоторые другие окрестные села.

 Но вернемся к дате первого упоминания, которая, как уже было сказано, требует уточнения. Основания для этого находим в «Экономических примечаниях Гжатского уезда» (1786 год), которые составляясь по правительственному указу от 1754 года о генеральном межевании земель России. Цель - установить точные границы частных земельных владений и отмежевать их от владений казенных. Во вновь созданном тогда Гжатском уезде эта работа проводилась в 1776 - 1779 годах. В материалах, а это 420 страниц, есть сведения почти о каждом из 800 сел и деревень уезда.