Чтение онлайн

Лишь после этого Му'авийа принял решение. В конце августа он вручил свиток своему посланцу, приказав ему по прибытии в Медину держать свиток так, чтобы можно было видеть адрес: "От Му'авии ибн Абу Суфйана Али ибн Абу Талибу", что свидетельствовало, во-первых, о том, что Му'авийа не признает Али халифом, а во-вторых, ставит его ниже себя. Посланец прибыл в Медину 28 августа [+66], прошествовал мимо любопытных, держа на виду адрес на грамоте, и предъявил его Али в присутствии приближенных. Сломав печать и развернув свиток, Али обнаружил внутри только начальную формулу "во имя Аллаха, милостивого, милосердного" [+67]. Это было открытое оскорбление, требовавшее решительной реакции.

Сгоряча Али хотел тут же начать сбор войска для похода на Сирию, но его отговорили от этого опрометчивого решения. Али обратился за поддержкой к Талхе и аз-Зубайру, сказав: "То, о чем я вас предупреждал, случилось. И то, что случилось, можно исправить, только уничтожив его, ведь смута… как огонь: чем больше раздуваешь, тем больше разгорается" [+68]. Однако они не выразили желания поддержать его в этот решительный момент, а вскоре попросили разрешения поехать в Мекку для совершения малого хаджжа. Отказать в осуществлении такого благого намерения Али не мог, хотя прекрасно сознавал, что это лишь предлог, чтобы выйти из-под его контроля[+69]. Не приходится сомневаться, что их решение об отъезде было связано с выявившейся наконец враждебной позицией Му'авии, облегчавшей им выступление против Али [+70].

В середине сентября они уже были в Мекке, где к этому времени собрались многие недовольные новым халифом: Умаййады, уехавшие из Медины во главе с Марваном б. ал-Хакамом и Са'идом б. ал-Асом, бывшие наместники Усмана Абдаллах б. Амир (Басра) и Йа'ла б. Умаййа (Йемен), а также Мугира б. Шу'ба, покинувший Медину после того, как убедился, что Али не собирается приблизить его к себе [+71]. Была здесь, как уже говорилось, и Аиша с ее гневными выступлениями против Али.

Средневековые историки явно преувеличивают роль Аиши в организации похода против Али, превращая ее чуть ли не в главную фигуру оппозиции. Действительно, она была незаурядной женщиной, славившейся не только близостью к пророку и хранением его сунны в виде хадисов, но и личными качествами: красноречием и прекрасным знанием поэзии (могла не задумываясь прочитать поэму в сотню строк), а главным образом — своей энергией, из-за которой прославилась в памяти потомков как "муженщина (раджула) арабов" [+72]. Судьба обрекла ее, овдовевшую в 18 лет, на одиночество до конца дней, которое не компенсировалось ни богатством, ни почетом, а ее энергия не находила применения в узком кругу полудюжины вдов пророка, которые в отличие от нее имели детей и внуков от предшествующих браков, — отсюда ее желчность и резкость. Мятеж против Усмана и избрание ненавистного ей Али предоставляли возможность разрядки накопившейся и не находившей выхода энергии.

Целенаправленное использование этой энергии стало возможно с прибытием в Мекку Талхи и аз-Зубайра, объявивших себя мстителями за невинно убиенного халифа. Позиция их в этом отношении была очень шаткой: враждебность Талхи по отношению к Усману во время мятежа была хорошо известна, а кроме того, ни тот ни другой не были с погибшим в той степени родства, которая давала право требовать мщения. Здесь-то как нельзя лучше подходила Аиша с ее авторитетом "матери верующих". Однако при всей горячности осуждения Али она, видимо, не сразу решилась перейти от гневных обличений к мятежу, Талхе потребовалось уговаривать ее [+73].

Недовольные, собравшиеся в Мекке, не имели единого плана действий. Талха и аз-Зубайр настаивали на вооруженном выступлении, но поскольку не было понятно, каким убийцам надо мстить, то и направление действий было неясно. Кто-то советовал пойти в Сирию и соединиться с Му'авией, кто-то, в частности Аиша, предлагал идти прямо в Медину, наконец, Абдаллах б. Амир убедил всех идти в Басру, где он несколько лет был наместником и, по его словам, имел сторонников [+74]. Аишу этот дальний поход не привлекал, и ее пришлось уговаривать, что только ее присутствие может поднять басрийцев на борьбу с Али.

Даже согласившись, Аиша не решалась ехать одна среди мужчин, что было особенно неприлично вдове пророка, и пыталась уговорить Умм Саламу сопровождать ее. Однако Умм Салама, старейшая из вдов пророка по возрасту и стажу в исламе, дала ей резкую отповедь. Услышав лестные для себя эпитеты, она сразу же спросила: "Ради чего такие речи?" Аиша ответила: "Те люди требовали от Усмана покаяния, а когда он покаялся, то убили его, постящегося, в запретный месяц. И я намерилась выйти в Басру, а со мною Талха и аз-Зубайр. Иди с нами. Может быть, Аллах уладит это дело нашими руками и с нашей помощью". Умм Салама сказала ей то же, что и многие другие: "Еще вчера ты подстрекала людей против Усмана и говорила о нем гадости и не было у тебя для него иного имени, кроме На'сал. Какое тебе дело до Усмана? К тому же он — мужчина из абдманаф, а ты — женщина из бану тайм ибн мурра. Вы выступаете против Дли, сына дяди пророка. Выступаете, хотя присягнули ему мухаджиры и ансары". Умм Салама напомнила Аише несколько случаев, когда пророк в чем-то отдал Али предпочтение перед ней, Аиша вынуждена была подтвердить эти случаи, но все-таки заявила: "А я выступлю ради улажения дела людей и надеюсь на воздаяние, если захочет Аллах". — "Ну, это — твое дело", — промолвила Умм Салама [+75].

Потерпев неудачу у Умм Саламы, Аиша уговорила поехать с ней другую вдову пророка, дочь Умара Хафсу, с которой была очень дружна, но брат Хафсы, Абдаррахман, запретил ей вмешиваться не в свое дело, и Аише пришлось решиться на путешествие с мужчинами [+76].

Талхе и аз-Зубайру удалось собрать вокруг себя около 700 человек, среди которых было много бедняков, не имевших ни верховых животных, ни оружия. Для их обеспечения Йа'ла б. Умаййа, Абдаллах б. Амир и Талха с аз-Зубайром вложили собственные средства и дали верблюдов [+77]. Отряд вышел в ночь, стараясь изобразить обычный караван путешественников или людей, совершающих перекочевку. Эта маскировка никого не могла обмануть, тем более что Умм Салама отправила со своим сыном Умаром письмо Али с сообщением о подготовке похода и с просьбой взять ее сына с собой для борьбы с врагами. Независимо от нее сообщение о подготовке выступления отправила и Умм Фадл, вдова Аббаса [+78].

Отойдя на два дневных перехода, в Зат-Ирке Талха и аз-Зу-байр устроили смотр войску перед дальним походом, отослали несовершеннолетних, увязавшихся с войском; вдовы пророка, поехавшие проводить Аишу, вдоволь поплакали и вернулись в Мекку. Са'ид б. ал-Ас, взяв с собой Марвана б. ал-Хакама, явился к руководителям похода, чтобы выяснить их дальнюю цель, главное — кого они видят будущим халифом вместо Али, и получил ответ: "Им будет один из нас, кого выберут люди". Са'ид возразил: "Нет, это надо предоставить сыну Усмана. Ведь вы добиваетесь отмщения за его кровь". Талха предложил другой вариант: "Созовем шейхов-мухаджиров и передадим это дело их сыновьям". Са'ид заявил: "Вижу, что вы хотите отнять халифат у абдманаф" — и вместе со своим двоюродным дядей Абдаллахом б. Халидрм б. Асидрм возвратился в Мекку; за ним последовал Мугира б. Шу'ба с группой сакифитов, но Марван б. ал-Хакам остался с мятежниками [+79].

Известия о переходе недовольных к решительным действиям застали Али за подготовкой похода на Сирию. Сбор войска шел туго. Лишь остатки мятежников, активно содействовавших его приходу к власти, с готовностью откликнулись на призыв участвовать в походе. Мединцы же, особенно знатные ансары, не горели желанием сражаться с собратьями по вере. На призыв Али откликнулись лишь Абу-л-Хайсам б. ат-Тайахан, Хузайма б. Сабит и еще четверо не названных по именам участников битвы при Бадре [+80]. Такая важная политическая фигура, как Са'д б. Абу Ваккас, ответил, что пойдет с Али, если тот даст ему меч, который сам отличит истинно верующего от неверующего, а Мухам-мад б. Маслама сказал, что, следуя завету пророка не сражаться с мусульманами, сломал накануне свой меч о скалу на горе Ухуд [+81]. Гражданская война еще только разгоралась, и взаимное ожесточение еще не достигло того накала страстей, когда рвутся узы дружбы и родства. В результате в Медине и ее округе нашлось всего шестьсот-семьсот добровольцев.

Ансары были против ухода Али из Медины. Укба б. Амир от их лица убеждал Али последовать примеру Умара и назначить командующим какого-нибудь авторитетного человека.

С войском, собиравшимся для похода на Сирию, Али вышел на перехват мекканских мятежников. На выезде из Медины его остановил Абдаллах б. Садам и умолял не покидать Медину, иначе из нее навсегда уйдет власть над исламом, но Али был непреклонен [+82]. Выступление Али из Медины можно приблизительно датировать концом раби' 1/24-25 сентября 656 г. [+83]. Узнав, что мятежники направляются на Басру по западной дороге, он рассчитывал перехватить их в ар-Рабазе, ближайшем к Медине пункте их маршрута, но, прибыв туда, обнаружил, что они уже миновали ее и повернули на восток и теперь их догнать невозможно, а двигаться за ними следом до Басры, где они могли значительно пополнить свои ряды, и вступать в бой с наличными силами было бессмысленно. Нужны были пополнения, но рассчитывать в этом отношении на Медину не приходилось — все, кто хотел, уже были у Али; серьезную поддержку можно было получить только из Куфы, хотя настроения ее жителей были неоднозначны, а наместник холодно относился к новому халифу. Поэтому Али решил не двигаться из ар-Рабазы, пока не появится уверенность в поддержке со стороны куфийцев. В Куфу к Абу Мусе с призывом помочь в борьбе с клятвопреступниками был послан племянник Са'да б. Абу Ваккаса [+84], хорошо известный куфийцам победитель персов под Джалула (см.: т. 2, с. 68). Для того чтобы обернуться в два конца, гонцу требовалось около 20 дней. Али использовал это время для того, чтобы доставить из Медины недостающее снаряжение и вооружение [+85].

В конце первой декады октября Талха, аз-Зубайр и Аиша с отрядом, выросшим по пути до 3000 человек, подошли к Басре и встали лагерем в ал-Хуфайре в 3 фарсахах (около 18 км) южнее города. Усман б. Хунайф послал к ним для выяснения их намерений двух авторитетных басрийцев — сподвижников пророка Имрана б. ал-Хусайна, неоднократно замещавшего Абу Мусу в бытность его наместником Басры, и Абу-л-Асвада ад-Дуали [+86].

Ход их переговоров с мятежниками излагается различно, и нет возможности выяснить, какая из версий ближе к истине: все они, несомненно, реконструированы на основе расхожих аргументов и контраргументов сторон, принимавших участие в конфликте. С одной стороны указывалось на необходимость отомстить за смерть халифа, а с другой — резонно возражали, что не им, главным подстрекателям, выступать мстителями, тем паче, что есть более близкие люди, на которых лежит обязанность мести. Мятежников упрекали в отступничестве от присяги, на что они отвечали, что присягали под угрозой смерти. Когда же посланцы напомнили аз-Зубайру, как в день смерти пророка он настаивал на том, что достойнейшим преемником ему является Али, то он вместо оправданий или объяснений сказал только: "Уходите!"