Чтение онлайн

Не было только лжепаломника Рейнарда Лиса, рыжего разбойника и плута, который притаился в засаде и измышлял новые хитрости и злодейства. Он решил, что лучше ему не появляться при дворе.

Вино на празднике текло рекой, гости развлекались играми, всюду звучала музыка. Удовольствием было просто смотреть на это пиршество. И вот, когда праздник длился уже восемь дней, около полудня перед королем предстал Кролик Лапрель. Король с королевой сидели в это время за столом, и Кролик обратился к ним с такими грустными словами:

«Милорд, сжалься надо мной! Выслушай меня! Лис Рейнард покушался на мою жизнь, и я чудом сумел спастись! Вчера утром, когда я пробегал мимо его норы, он стоял у двери в одежде паломника. Я спешил на праздник и хотел уже незаметно прошмыгнуть мимо, как вдруг он заметил меня. Бормоча себе под нос молитвы, он двинулся в мою сторону. Я с ним поздоровался, а он, не говорящий слова, бросился ко мне и вцепился прямо в шею. Я уж было решил, что настал мой смертный час, но, слава Господу, у меня достало сил вырваться из его когтей, хотя мне было очень больно. Он же разозлился и страшно заскрежетал зубами от досады, что упустил добычу. Я же, хотя и вырвался, одно ухо все же потерял, а на голове остались следы его острых когтей. Раны так сильно кровоточили, что я едва не лишился чувств, и только страх смерти гнал меня вперед. Я бежал что было мочи, и он не сумел меня поймать. Смотри же, милорд, вот мои раны, вот следы его длинных острых когтей! Сжалься надо мной и накажи его примерно, накажи этого предателя и убийцу! А иначе, пока этот разбойник творит свое беззаконие, никто и шагу ступить не может, не опасаясь за свою жизнь!»

Едва только Кролик закончил свой рассказ, как вперед вышел Ворон и обратился к королю:

«Милостивый лорд, выслушай мою душераздирающую историю. Сегодня поутру я с женой моей Шарпебек вышли погулять на луг. Вдруг видим: лежит на земле Лис Рейнард, лежит и не шевелится, совсем как мертвый. Глаза выкатились, язык свисает из пасти, как у дохлой собаки. Мы ощупали его со всех сторон, но не нашли никаких признаков жизни. Тогда моя жена наклонилась к нему поближе, чтобы послушать, есть ли дыхание. И за это была жестоко наказана, потому что коварный разбойник только этого и ждал. Когда она наклонилась к нему совсем близко, он схватил ее зубами и откусил ей голову. Я громко зарыдал от горя и стал кричать, он же вскочил и с таким алчным видом устремился ко мне, что я, дрожа от страха за свою жизнь, взлетел на дерево и оттуда смотрел, как подлый злодей жадно ее пожирает. Он съел все — и мясо и кости, осталась только горстка перышек. Мелкие же перья он сожрал вместе с мясом. Он был такой голодный, что легко мог бы слопать и двоих. Потом он отправился своей дорогой, я же слетел с дерева и, предаваясь своему глубочайшему горю, стал собирать перышки, чтобы принести их сюда и показать тебе. Ни за какие сокровища, ни даже за тысячу марок чистейшего арабского золота я бы не согласился еще раз пережить этот ужас и страх. Смотри, милорд король, вот все, что осталось от моей женушки Шарпебек. Эти перья принадлежали ей. И если, мой государь, тебе дорога честь, ты должен восстановить справедливость и сурово покарать преступника, дабы все видели, что убийство не останется безнаказанным. А если ты будешь потворствовать таким делам, то и сам не сможешь жить спокойно. Ибо если кто из власть имущих потакает ворам и преступникам в их черном деле и не следит за строгим исполнением закона, то такой господин наравне с ними предстанет перед Божьим судом как соучастник их преступлений и прегрешений. И так каждый за себя. Мой государь, позаботься и о своей судьбе».

Выслушав жалобы Кролика и Ворона, король Нобель впал в такой гнев и ярость, что на него страшно стало смотреть: глаза полыхали огнем, а от рыка все звери задрожали. И он воскликнул:

«Клянусь своей короной, клянусь истиной, я так накажу преступника, что об этом долго еще будут говорить! Моей королевской власти и моей чести нанесен жестокий удар, и все потому, что я был слишком добр, я слишком легко доверился этому хитрецу и плуту! Он обманул меня своими лживыми речами. Он говорил, что собирается в Рим, а оттуда по морю в Святую землю. Я снарядил его как подобает паломнику, дал ему суму и посох. И я поверил ему! О, на какую ложь способен этот злодей, как легко мы поддаемся его льстивым речам! Но это все из-за моей жены, это она посоветовала довериться ему. Что же, не я первый, кто ошибается из-за женщины. Сколько горя принесли миру такие советы! Обращаюсь сейчас ко всем моим верноподданным, ко всем, кто ищет моего расположения и дружбы, ко всем вам, кто здесь и кого здесь нет. Своими мыслями, советами и делами вы должны помочь мне отомстить негодяю за его неслыханные преступления, так чтобы все прочие жители могли впредь наслаждаться спокойствием и свободой, жить в чести и согласии. А этот подлый убийца и вор пусть получает по заслугам. Он не должен больше нарушать наш покой. Я сам обязуюсь приложить к этому все старания».

Речь короля слышали Волк Изегрим с Медведем Брюном. Они воспрянули духом, узнав, что будут отомщены. Однако слова молвить не решились. Король все еще был так разгневан, что звери боялись и рта раскрыть. Наконец заговорила королева:

«Сир, клянусь Богом, не пристало благородному человеку верить всякому слову и не пристало приносить суровые клятвы, пока он сам во всем не разобрался. Следует прежде дать право и другой стороне высказать свое мнение. Часто бывает, что жалуется на другого тот, кто сам виноват. Audi alteram partem [14] . Я искренне верила в добрые намерения и правдивость Лиса и только поэтому помогала ему. Но чем бы дело ни кончилось, будь он виновен или нет, в любом случае, мне кажется, ты не должен принимать поспешных решений. Это не сделает тебе чести. Ведь он же от тебя не убежит. Ты можешь заключить его в тюрьму или изгнать из страны, и он будет вынужден подчиниться любому твоему решению».

После этого заговорил Леопард Фирапел: «Милорд, миледи королева совершенно права, она подала тебе мудрый совет. Последуй ему, и это послужит всеобщему благу. Если Лиса признают виновным в тех преступлениях, о которых мы здесь услышали, накажи его. Если же он придумает какую-нибудь отговорку и не явится ко двору до окончания твоего праздника — а этого вполне можно от него ожидать, — тогда поступай так, как подскажет тебе твоя мудрость. Но будь он хоть дважды злодей и преступник, я бы не стал советовать тебе наказывать его больше, чем он того заслуживает».

«Сир Фирапел, — заговорил тут Волк Изегрим, -все, что совершается по воле короля, совершается и по нашей воле. Но если бы Рейнард был сейчас здесь и сумел бы отпереться от всех обвинений, пусть бы их было в два раза больше, я все равно смог бы убедить вас, что он заслуживает смерти. Но пока я молчу, поскольку его нет среди нас. И более того, вспомните, как складно он рассказывал королю о сокровище, якобы спрятанном в Крекеньпите, в Гюльстерло. Мир еще не слыхивал более наглой лжи, и мы все попались на его удочку. Как оболгал он остальных и как пострадали от него мы с Медведем! Дерзну сказать, что — готов ставить свою жизнь — в его речах не было ни единого слова правды. А чем он занят нынче? Нападает на всякого, кто пройдет по лугу недалеко от его дома. И все же, сир Фирапел, мы поступим так, как решит милорд король. И сюда Рейнард явиться не захотел, а ведь прекрасно знает о празднике и о королевском приказе».

«Нет, мы не станем снова за ним посылать, — сказал король. — Приказываю всем, кто верно мне служит и кому дорога моя честь. Через шесть дней вы должны быть готовы выступить с войсками. Берите свои луки и стрелы, заряжайте пушки, садитесь верхом на коней, идите пешими — с нашим войском мы начнем осаду Разбойничьей Норы. Я должен расправиться с Рейнардом Лисом, не будь я королем. Что же, сиры и лорды, каков ваш ответ? Согласны вы выступить с моим войском по доброй воле?»

«Да, согласны, — закричали все. — Веди нас, государь, и мы все последуем за тобой».

Все это слышал Барсук Гримберт, сын Рейнардовой сестры. Он очень опечалился и испугался за Лиса. Гримберт по самой короткой дороге бросился к Рейнарду. Он бежал не оглядываясь, продираясь через кусты и заросли, он так спешил, что весь покрылся потом. Гримберту было очень жаль своего дорогого дядюшку, и на ходу он думал про себя: «Увы, какой же опасности ты подвергаешься, что теперь станет с тобой? Неужто мне суждено увидеть, как тебя лишат жизни или изгонят в чужие земли? Горе мое безгранично. Ведь ты глава всего нашего клана, ты мудр и всегда готов прийти на помощь друзьям, если они окажутся в беде. Ты искусен в своих речах, и каждый, кто тебя услышит, всегда признает твою правоту». Предаваясь таким грустным размышлениям, шепча про себя горестные речи, добрался Гримберт до Разбойничьей Норы. И увидел, что дядюшка его Рейнард стоит перед домом и держит в когтях двух голубей. В тот день они впервые вылетели из гнезда, чтобы попробовать силы в полете, но перья на крыльях у них еще не отросли, и поэтому птицы упали на землю. Рейнард же как раз в эту пору отправлялся за добычей, увидел голубей, не мешкая схватил обоих и собирался отнести домой. Заметив Гримберта, он остановился и сказал:

«Привет тебе, мой племянник, самый любимый из всех моих родичей. Почему ты так быстро бежал? Смотри, ты весь в поту».

«Увы мне, — отвечал Барсук, — дорогой дядюшка, плохи твои дела. Ты потерял и богатство, и саму жизнь. Король поклялся, что ты умрешь в бесчестье, и приказал за шесть дней собрать войска для осады твоего замка. И пешие, и конные, и лучники будут с ним, у них есть ружья, пушки и палатки. А еще он приказал взять с собой факелы. Видишь, что тебя ждет. Ты в большой беде. Изегрим и Брюн теперь ближайшие друзья короля, они с ним ближе, чем мы с тобой. И чего бы они ни пожелали, король все исполняет. Изегрим, исходя завистью, внушает королю, что ты вор и убийца. К тому же на тебя жаловались Кролик Лапрель и Ворон Корбант. Так что я очень боюсь за тебя и за твою жизнь. Я просто заболел от страха».

«Пуфф, — ответил ему Лис, — и это все, что тебя тревожит, милый племянничек? Если так, то успокойся и возрадуйся. Король и вся его свита могут клясться сколько угодно, что разделаются со мной, но ничего у них не выйдет. Они могут совещаться, грозить и буйствовать, но двору нужнее всего мой ум и моя смекалка».

«А теперь, милый племянник, выброси все это из головы и входи в дом. Смотри-ка, чем я буду тебя угощать, — вот парочка жирных голубков, лучше еды и не сыщешь. А мясо такое нежное, что просто тает во рту, и костей-то почти нет. Я отдаю предпочтение именно такой, легкой пище, потому что не люблю чувствовать тяжесть в желудке. Моя жена Эрмелина будет рада тебя видеть, но только не говори ей ничего о том, зачем ты здесь. У нее такое чувствительное сердце! От волнений она может даже заболеть, бедняжка, пугается любого пустяка! А завтра поутру мы с тобой отправимся ко двору. И если только дадут мне высказаться и станут меня слушать, вот тут-то я отвечу на все вопросы! А ты, племянник, ты ведь не оставишь меня и будешь помогать, как это положено настоящим друзьям?»