Чтение онлайн

Е. В. Тюлина также является автором перевода и исследования текста Garua-puraa, который вышел под названием «Гаруда-пурана. Человек и мир» (2003). Ей принадлежит ряд интересных статей, основанных на материалах некоторых пуран (Agni, Garua): «Описание обряда освящения статуи в текстах пуран» (2004), «Храм в строительных главах „Гаруда-пураны“» (2009), «Пространство, его „испытание“ и почитание в обрядах освящения скульптуры и архитектуры (по „строительным“ трактатам из пуран)» (2012), «Особенности описания пространства и измерений в трактатах по архитектуре (вастувидье) в канонических пуранах» (2017), «Растения в строительных трактатах пуран» (2017), «Священные индийские тексты о сакральных образах и изображениях» (2017), «Описание освящения водоемов в „Агни-пуране“» (2018).

Особая заслуга в изучении древнетамильской литературной традиции в связи с ритуально-мифологическим и культурно-историческим контекстом, а также в изучении отдельных аспектов тамильской культуры принадлежит А. М. Дубянскому. Информация, содержащаяся в книге «Ритуально-мифологические истоки древнетамильской лирики» (1989), оказывает неоценимую помощь в процессе изучения религиозного и культурного фона, на котором происходило зарождение и дальнейшее развитие тамильской храмовой культуры. Также А. М. Дубянский является автором статей, посвященным различным аспектам индуизма и религиозных культов Южной Индии: «Протоиндийская религия» (1999), «Классическая триада: Брахма, Вишну, Шива» (1999), «Тамилнад: Сканда-Муруган» (1999) и др.

Необходимо упомянуть работу Л. Б. Алаева «Южная Индия. Общинно-политический строй VI–XIII веков» (2011), представляющую собой обобщающий обзор социально-экономических отношений в регионах дравидийского Юга в раннее средневековье (Тамилнаду, Карнатака, Андхра и Керала). Особенностью данного труда является использование огромного количества надписей, сделанных на камне и медных табличках на пяти языках. Автор рассматривает систему землевладения, устройство местных общин (сельских и городских) и руководящих органов, налоговую систему, а также храм как социальный институт, при этом уделяя особое внимание вопросам храмового землевладения, штату сотрудников и персонала, храмового управления и опеки, отношению с властью.

Одише посвящено замечательное исследование Н. Ф. Рукавишниковой, которая особое внимание уделяет рассмотрению чрезвычайно популярного в данном регионе культа Джаганнатхи. Ее работа «Колесница Джаганнатха», вышедшая еще в 1983 году, до сих пор не потеряла своей актуальности.

В книге Н. Р. Лидовой «Драма и ритуал в древней Индии» (1992) рассматриваются такие важные вопросы как появление храмового богослужения, возникновение иконического культа и формирование мифологии индуизма, а ритуал пурваранга, описанный в тексте Natya'sastra и проводящийся перед началом драмы, рассматривается как аналог агамической пуджи, которая совершается в индуистских храмах. Автор, опираясь на многочисленные тексты (Natya'sastra, ведийские гимны, тексты брахман, упанишады и шиваитские агамы), представляет свою версию глобальной культурной трансформации. Однако для нас данный труд представляет интерес, главным образом, по причине того, что здесь излагается оригинальная версия происхождения индуистского храма в связи с древнеиндийским театром.

Теперь следует сказать несколько слов о соотношении двух важных понятий – храм и святилище. Под храмом мы будем понимать специальную постройку, возведенную для конкретного божества в качестве жилища, где устанавливается его изображение – мурти. Такая постройка является местом регулярного совершения религиозных ритуалов и собраний верующих. Здесь также может храниться культовый инвентарь и сакральные тексты. Под святилищем мы будем понимать священное место, которое располагается под открытым небом и включает какой-либо сакральный объект (священное дерево, камень, столб, изображение божества), представляющий божество. В этом месте хотя и проводятся религиозные ритуалы, они носят нерегулярный характер. Кроме того, здесь могут собираться местные жители для обсуждения и решения каких-либо вопросов. Что касается больших храмов и храмовых комплексов, то под святилищем мы будем понимать место, где установлены второстепенные божества. Такие святилища могут находиться в какой-либо части храма (чаще всего периферийной) или храмового комплекса.

В настоящем исследовании южноиндийская храмовая архитектура рассматривается в исторической перспективе, в развитии, а не как статичное явление. При этом ряд вопросов остается за пределами книги. Мы практически не уделяем внимания рассмотрению пещерных и деревенских храмов или способам транспортировки камня и пр. В книге рассматриваются в основном агамические храмы и храмовые комплексы, а для сравнения и с целью лучшего понимания какого-либо аспекта привлекаются материалы, относящиеся к другим регионам Индии.

Первая книга «Рождение храма» состоит из введения, одиннадцати глав и заключения. В первой главе рассматриваются различные версии происхождения индуистского храма, которые, по мнению автора, наиболее интересны и заслуживают особого внимания. Во второй главе дается описание основных типов храма – с точки зрения архитектурных стилей и с точки зрения локальных традиций. Третья глава посвящена развитию стиля дравида, поэтому южноиндийская храмовая архитектура дается в исторической перспективе – от архитектуры династии Паллава до правления Наяков [17] . При этом за основу взяты храмы Тамилнаду. В четвертой главе обсуждается строение храма как архитектурного сооружения в виде целого комплекса построек, и вместе с тем дается характеристика самых важных частей храма – иногда краткая, а иногда развернутая. В пятой главе рассказывается о подготовительном этапе строительства индуистского храма. Этот этап связан в основном с выбором и тестированием строительного участка, а также с созданием ваступуруша-мандалы. В шестой главе объясняются некоторые из главных принципов храмовой архитектуры, а в седьмой описываются необходимые при строительстве храма ритуалы. Следующая глава посвящена двум важным группам людей – строителям и заказчикам, благодаря которым возможно появление нового храма, а также уделяется внимание их отношениям и взаимодействию. В девятой главе речь идет о происхождении, видах и правилах создания изображений богов – мурти, которые должны быть установлены в индуистском храме. Кроме того, здесь рассказывается об иконографических особенностях мурти и о материале, из которого они изготавливаются. В десятой главе рассматриваются основные культы, существующие в пространстве индуизма, а также божества, которым в Индии принято возводить храмы. Также здесь уделяется внимание такой важной теме как группы храмов и теме, о которой не принято говорить – о противостоянии вишнуизма и шиваизма и о том, как это может сказаться на судьбе храмов. И, наконец, в одиннадцатой главе обсуждается храмовая символика. По сути, речь идет об уровнях восприятия храма и его отдельных элементов.

Таким образом, настоящая книга рассказывает о том, как, при каких условиях и по каким принципам происходит рождение храма – как архитектурной идеи и как конкретного строения. Конечно, каждая стадия в развитии индуистского храма, каждый этап его возведения, каждый отдельный памятник и каждая его деталь заслуживают самого пристального внимания и анализа, и эта работа, наверняка, не сможет удовлетворить все требования искушенного читателя и предоставить подробное описание всех сторон храмового строительства, всех особенностей храмовой архитектуры, всех региональных стилей. Она предназначена исключительно для знакомства с храмами Южной Индии и при этом призвана помочь улучшить сегодняшнее понимание храма как архитектурного сооружения и религиозного института, а также культуры Южной Индии в целом.

Время появления первых храмов на п-ове Индостан неразрывно связано с вопросом происхождения и начала использования мурти (murti) во время богослужений, то есть с появлением иконического культа в индуизме. По сути, наличие храмов говорит о существовании иконического культа – в отличие от более раннего ведийского периода, для которого, как считается, было характерно отсутствие изображений богов. Есть все основания полагать, что возведение «вечных» каменных зданий, предназначенных специально для изображений различных божеств – мурти, началось на севере Индийского субконтинента. И, судя по всему, этот процесс начался при Гуптах (III–VI) – именно с правлением Гуптов принято связывать начало каменного строительства индуистских храмов. О храме же как о монументальном строении на Юге, в частности, на территории современного штата Тамилнаду, можно говорить лишь с раннего средневековья, примерно с VI века н. э., поскольку именно в это время в храмовом строительстве начали происходить серьезные перемены. Они были связаны с появлением династии Паллава, утвердившейся в Тамилнаду в первых веках н. э. и правившей с IV по IX вв. Сведения о происхождении этой династии крайне противоречивы. Обычно считается, что Паллавы не являются исконными тамилами и мигрировали откуда-то с севера (Алаев, 2011: 50). Поэтому вполне вероятно, что на дравидийском Юге монументальная храмовая архитектура своим появлением обязана именно североиндийскому влиянию.

Медные таблички эпохи Гуптов предоставляют первые письменные свидетельства существования мурти, причем уже в виде зрелого культа, поскольку какие-либо данные, свидетельствующие о периоде его формирования, отсутствуют. По словам М. Уиллиса, медные таблички говорят вовсе не о появлении изображений храмовых богов, а просто представляют их как уже вполне сформировавшееся и очевидное явление (Willis, 2009: 122, 123).

Р. Чаттерджи предполагает, что возведение «дома бога» (deva-gha), специально предназначенного для мурти, может восходить к более раннему, догуптскому периоду, например, ко II веку до н. э. Археологи обнаружили несколько таких строений, относящихся к этому времени, но, к сожалению, от зданий остались лишь отдельные фрагменты. Эти культовые сооружения были довольно простыми, созданными из недолговечного материала, и предоставляли мастерам самые минимальные возможности для использования принципов архитектуры как искусства. По словам Р. Чаттерджи, если начальная стадия работы с новым материалом еще отличалась некоторой нерешительностью, то со временем древнеиндийские мастера открыли для себя новые возможности, освободившись от ограничений, присущих деревянным или бамбуковым конструкциям, а также пещерным сооружениям, и научились обрабатывать камень, как настоящие ювелиры. Таким образом, использование для возведения храмов долговечных материалов, начавшееся в гуптский период, знаменует собой начало индийской храмовой архитектуры (Chatterjee, 2017: 14).

Многие исследователи (особенно индийские) полагают, что на п-ове Индостан храмы существовали и в более ранний период, задолго до начала нашей эры. Данная точка зрения основывается на фактах, имеющих отношение к иконическому культу. К примеру, Н. В. Раманайя еще в первой половине прошлого века утверждал, что в I тыс. до н. э. уже существовала практика поклонения мурти, поскольку об этом упоминает такой важный текст как «Аштадхьяи» Панини (V. 3, 96 и 97) (Ramanayya, 1930: 43, 44). О существовании практики создания образов божеств (prati-kti) говорит и С. К. Р. Рао, опираясь на свидетельства того же Панини, а также Патанджали. Последний в тексте «Махабхашья» (5, 3, 99) упоминает золотые изображения богов, предназначенные для поклонения (arca) (Rao, 1993: 274). Получается, что примерно к середине I тыс. до н. э. или даже раньше на территории современной Индии, по крайней мере, в ее северной части, уже существовала практика создания мурти с целью их почитания.