Чтение онлайн

И Капуя, главный город Кампании, когда-то добровольно перешедший под власть римлян, чтобы спастись от самнитов, открыл ворота перед Ганнибалом. Дорого заплатит Капуя за эту измену.

А тем временем Ганнибал отправил своего брата Магона в Карфаген рассказать о грандиозных победах в Италии. Магон высыпал перед старейшинами груду золотых колец, снятых с убитых. А ведь золотые кольца имели право носить только сенаторы и всадники. Добыча скорее символическая, чем значительная, по сравнению с затратами на войну. После столь грандиозных побед Ганнибал просил денег, просил хлеба, просил солдат. А где добыча? Горы трупов, это, конечно, хорошо, что с этого будет иметь Карфаген? Противник войны Ганнон по-прежнему называл поход Ганнибала авантюрой. Однако карфагенский совет старейшин был на стороне своего победителя и постановил выделить ему 40 слонов, 4 000 нумидийской конницы, а также значительную сумму денег и нанять 20 000 пехоты и 4 000 конницы.

Однако большую часть этой помощи Магон вынужден был отправить в Испанию — там братья Сципионы (отец и дядя будущего победителя при Заме) одержали победу над братом Ганнибала Гасдрубал ом, который собрался идти на помощь Пунийцу в Италию. Да еще Карфаген возмечтал вернуть Сардинию — туда перекинули Гасдрубала с подкреплениями. Но Тит Манлий Торкват уничтожил высадившееся на Сардинии войско. Вышло так, что Ганнибал, победы которого воодушевили Карфаген прислать подкрепления, получил крохи. Пунийцы слишком распылили силы, не добившись ничего.

А римляне тем временем пошли на крайние меры: освободили совершивших уголовные преступления, с должников списали долги — разумеется, с тех, кто согласился вступить в армию. Оружие, которое везли в триумфе, теперь пошло на вооружение римлян.

Однако не иссякли все беды, предназначенные Риму.

Консулами на 215 г. до н. э. были избраны Постумий Альбин и Тиберий Семпроний Гракх — начальник конницы при диктаторе Марке Юнии. Но Постумий не успел даже вступить в должность — он попал в засаду, устроенную галлами, вместе с двумя легионами и погиб. И вместе с ним пали 25 000 его солдат. Из черепа консула галлы сделали ритуальную чашу. Сенат пришел в отчаяние. Что делать? Затеять войну с галлами и мстить? Нет у Рима на это сил. Придется сладкую месть отложить до более удачных времен. А пока у Рима один-единственный враг, и зовут его Ганнибал. На место погибшего Постумия был выбран опытный полководец Марцелл, но авгуры заявили, что избран он огрешно, и Марцелл был вынужден сложить полномочия. Его место занял Квинт Фабий Максим Веррукоз, бывший диктатор, прозванный Кунктатором (Медлителем).

Время идет, Ганнибал воюет в Италии, опять хочет взять Неаполь — не получается, берет и грабит мелкие города, но под стенами Нолы получает чувствительный удар от претора Марцелла.

Тиберий Гракх удачно действовал в Кампании, ворвавшись ночью в лагерь кампанцев, он перебил более 2 000 человек и быстро отошел в Кумы. Этот город, стоявший за Рим, консул заранее укрепил и сделал там склад продовольствия. Ганнибал кинулся за победителем, надеясь, что застанет римлян врасплох и перебьет рабов-добровольцев из войска Гракха, пока те грабят лагерь. Но никого не нашел. Тогда Пуниец осадил Кумы, но римляне подожгли осадную башню, Гракх сделал вылазку, рассеял карфагенян, но тут же вернулся под защиту стен. Ганнибал вывел свои войска из лагеря, надеясь, что после успеха консул сделает вылазку и кинется в битву. Тиберий Гракх был плебеем, как Теренций, но только в этом и заключалось их сходство. Он прекрасно понимал, что его новобранцы не выстоят против войск Ганнибала, и в расставленную ловушку не полез.

Итак, Кумы взять не удалось. Не получилось и захватить Нолы. Здесь войска Пунийца так же в битве были потеснены Марцелл ом. Небольшой отряд нумидийцев и испанцев перешел на сторону римлян. Римляне уклонялись от грандиозных сражений (еще не приспело время) и предпочитали изматывающую противника тактику и мелкие стычки. Поля и деревни своих бывших союзников, перешедших на сторону Пунийца, римляне грабили немилосердно, зато старались по мере сил щадить припасы тех, кто оставался им верен. Римляне повсюду успешно вели оборонительные действия, переходя в контратаки.

В это же время испанской армии Сципионов потребовалась помощь. Они обратились к сенату, но римская казна была пуста. Денег на эту армию просто не было. Увеличить налог с населения? На такой шаг сенат пойти не мог. Тогда откупщики под честное слово сената снабдили армию Сципионов всем необходимым.

Средств не хватало буквально на все: флот был снаряжен на частные средства, выделяемые в зависимости от доходов. Надо сказать, что в момент опасности римляне держались за свои кошельки не так крепко, как карфагеняне. Однако не у всех любовь к республике перевешивала любовь к собственному кошельку. Поскольку государство страховало все риски по морским убыткам, гарантируя возместить потери от кораблекрушений, то откупщики, а некий Постумий первый в их числе, специально устраивали кораблекрушения: грузили старые гнилые суда бросовым товаром и топили их в удобном месте, пересаживая команды на лодки. А то и вовсе, зарвавшись, сообщали о вымышленных кораблекрушениях. Народное собрание попыталось осудить Постумия. Откупщики, «надеясь произвести беспорядки, пошли клином, раздвигая толпу и перебраниваясь с народом и трибунами». Знаменательная картина: алчность движется клином, врубаясь в собравшийся судить ее народ. На эту тему стоит заказать картину и поместить ее в храм Алчности (но в Риме такового храма не было).

Попытка устроить беспорядки не помогла. Постумий был изгнан, его имущество конфисковано. Зачинщики беспорядков во время народного собрания арестованы.

Нравы царили строгие. Так в 214 г. до н. э. бывшего квестора Марка Цецилия Метелла и еще нескольких всадников обвинили в том, что они хотели покинуть Италию и предать государство. Они были отданы под суд, оправдаться не сумели. У них были отобраны казенные кони, а их самих исключили из всаднического сословия и вычеркнули из списка триб. Слабодушные были переведены в эрарии — то есть низший разряд свободных граждан. Те, кто не имел законных оснований для отпуска, но не служил при этом более четырех лет — а таких набралось около 2 000, также были переведены в эрарии. Все они были отправлены в составе пехоты воевать в Сицилию. Казна опустела, но подрядчики продолжали выполнять работы, заявив, что готовы получить деньги после окончания войны. Центурионы и всадники не брали жалованья, а тех, кто брал, презирали и обзывали наемниками. Солдат не хватало, брали уже 16-летних подростков, буквально рыскали по деревням в поисках свободных, способных держать в руках меч или дротик. А полководцы все требовали подкреплений. В 212 г. до н. э. воевали уже 23 легиона.

Историки наперебой укоряют Карфагенских правителей за то, что они бросили Ганнибала в Италии на произвол судьбы, что не помогли своему великому полководцу растоптать Рим. Карфагенян ругают за близорукость и жадность. Но пунийцы прежде всего были торговцами, их устраивали приобретения в Испании, поскольку испанские серебряные рудники давали большие прибыли, позволяли содержать армию и еще и самому Карфагену перепадало немало. Но разве входила в планы Карфагена тотальная война, которая требовала новых и новых средств? Это был план партии Баркидов («партии войны»), в то время как партия Ганнона («партия мира») всегда была против.

Тем временем умер тиран Сиракуз Гиерон, верный союзник Рима. Власть перешла к его внуку, подростку Гиерониму, которым вертели опекуны. Мальчишка объявил, что расторгает союзный договор с Римом и становится союзником Карфагена. Видимо, воображение Гиеронима и его окружения поразили подробности битвы при Каннах. Юноше даже хватило дерзости поиздеваться над римскими послами. Карфаген согласился заключить союз на любых условиях, даже готов был уступить всю Сицилию новому правителю Сиракуз. Почему бы и нет? Кто заставит Карфаген соблюдать договор после того, как Рим будет повергнут?

Вскоре юный Гиероним был убит собственными телохранителями. Сиракузы объявили самоуправление, избрали архонтов, а те решили вернуться к союзу с Римом. В Сицилию был послан Марк Марцелл. Но сторонники Ганнибала Гиппократ и Эпикид сумели убедить Сиракузы перейти на сторону Карфагена. Архонты были убиты (кроме тех, кто сумел сбежать), Гиппократ и Эпикид встали во главе Сиракуз. В городе было множество дезертиров, в основном бывших моряков, которых набирали из союзников Рима, они были категорически против союза с Римом, прекрасно понимая, что для них это означает верную смерть. Они срывали любые договоренности. Взять Сиракузы с моря не удалось благодаря многочисленным техническим выдумкам Архимеда.

Армия в 25 000 человек под командой карфагенского полководца Гамилькона высадилась в Сицилии. Карфагенские войска объединились с отрядами из Сиракуз под командованием Гиппократа.

Опасаясь, что жители небольшого, но стратегически важного города Энны выдадут местный гарнизон карфагенянам, римляне перебили горожан. Марцелл одобрил действия своих солдат и отдал город на разграбление, надеясь, что проявленная жестокость укрепит верность других сицилийских городов. Марцелл был талантливым полководцем, но он также был известен и своей жестокостью. Римляне прибегали к суровым мерам, когда считали, что это им выгодно, и проявляли милосердие, если думали, что от этого будет больше толку. В данном случае жестокость не пошла Риму на пользу. Один за другим города стали переходить на сторону Карфагена.