Чтение онлайн

А тем временем Гней Октавий и сенат призвали на помощь Помпея Страбона (отца Помпея Великого). Тот подошел со своей армией и даже успел опередить Цинну. Последовало столкновение, правда, не слишком кровопролитное по тем временам (погибших было около 6 000). Но Марий и другие изгнанники уже вернулись в Италию. Марий набрал целый легион, в том числе 500 рабов, которым обещал свободу. Внезапно разразилась эпидемия, люди умирали тысячами, умер и Помпей Страбон, мечтавший за свои услуги сенату получить второе консульство. Октавий оказался никудышным воякой. Марий вступил в Город практически беспрепятственно. А дальше началась резня. Ворота закрыли на пять дней и пять ночей, дабы никто не мог ускользнуть. Исполнителями приговоров стали в основном рабы, их, как цепных псов, натравливали на выбранные жертвы. Женщин и детей насиловали, мужчинам отрубали головы, имущество разграблялось. Отрубленные головы волокли на форум и выставляли перед ораторской трибуной. Старик Марий будто взбесился. Он требовал все новых и новых жертв. В суд на расправу пригласили Мерулу, фламина Юпитера, который к тому времени добровольно отказался от полномочий консула. Понимая, чем грозит ему суд, Мерула сложил с себя и жреческий сан (запрещавший ему самоубийство) и покончил с собой. Квинт Серторий возмущался Марием и уговаривал Цинну действовать мягче. Наконец, устав от кровавой вакханалии, Цинна и Серторий однажды ночью с помощью галлов перебили рабов-убийц.

Но тут вмешался случай. 13 января 86 г. до н. э. Марий, только первого числа вступивший на должность консула вместе с Цинной (сами себя назначили, разумеется), умер. Цинна избрал себе в коллеги Луция Валерия Флакка и отправил его вести войну с Митридатом.

Так бесславно завершилась карьера Мария. А первая гражданская война только начиналась.

Прежде армия набиралась по имущественному принципу из зажиточных граждан, и в зависимости от толщины кошелька призывник попадал в определенный род войск. Еще до Мария были проведены некоторые реформы: минимальный имущественный ценз понизился с 11 000 ассов до 4 000 ассов. К тому же пехота легионов теперь делилась не по имущественному принципу, а по времени службы на гастатов, принципов и триариев [40] . Однако всадники (самый зажиточный класс) не желал служить. То же можно сказать и о среднем классе. Но при том, что многие военнообязанные увиливали от военной службы, в Риме была масса пролетариата. Ничего не имея, они не прочь были пойти в армию, если бы им за это хорошо платили. К тому же в римских войсках все больше появляется неиталиских войск: тяжелая фракийская конница и легкая африканская. Так что переход от старой системы военного ополчения к новому набору путем вербовки был предопределен. И Марий, прирожденный солдат, это понял.

По новым правилам вспомогательные войска (легко вооруженную пехоту) и конницу набирали в основном из неримских граждан. Тяжело вооруженная пехота набиралась из римских граждан. Отныне все цензы были отменены (107 г. до н. э.). Прежде три линии отличались друг от друга вооружением (то есть имущественным цензом) и сроком службы. Все эти различия были теперь в прошлом. На ценз больше не обращали внимания. Всех новобранцев стали обучать одинаково. Другой стала и внутренняя организация легиона. Прежде он делился на тридцать манипул по две центурии. В каждой центурии в двух первых линиях было по 60 человек и по 30 в третьей. Теперь легион делился на 10 когорт. каждая со своим особым значком. когорты имели обычно 5 центурий по 100 человек в каждой. Все эти преобразования диктовались необходимостью.

Как и Гай Гракх. избранный на 91 г. до н. э., Ливий Друз не собирался пользоваться незаконными средствами и не желал кровопролития. Опять на повестке дня были земельная реформа, раздача хлеба и гражданство для всех италиков. Проблемы не решались из года в год. кризис лишь углублялся. и это сделалось очевидным для самых дальновидных политиков. Но остальные не хотели ничего видеть. Им казалось: чем дольше цепляться за старое. тем лучше. Не надо перемен. Ну разве что вернуть что-то из старых обычаев. Ведь прежде все было так хорошо! Друз предложил отобрать суды у всадников и вернуть их сенату. Отлично! Этот проект можно поддержать. А остальное — ни за что!

Сын народного трибуна Ливия Друза, противника Гая Гракха. сделался продолжателем дела Гракхов. Если Гай Гракх опирался на пролетариат и всадников, то Ливий Друз нашел поддержку в аристократии и опять же пролетариате. Друзу удалось провести законы о раздаче хлеба, земель и сенатских полномочий, как говорят теперь. в пакете. Правда, удалось это сделать с большим трудом и после того, как Друз арестовал консула, который всячески противился подобным начинаниям. Закон о гражданстве для всех италиков Друз не решился даже поставить на голосование. Но он поклялся, что добьется своего, и начал тайные переговоры с италиками, продолжая отстаивать их дело. Сенат, решив, что возвращенное право судить не уравновешивается прочими потерями, отменил уже принятые законы Друза.

Однако клятву свою Друз не успел исполнить. Однажды вечером он стоял у входа в собственный дом и прощался с провожавшими его сторонниками. Внезапно из темноты выскочил неизвестный, нанес смертельный удар ножом и скрылся в темноте, не узнанный и никем не задержанный. Через несколько часов народный трибун умер. Его смерть послужила сигналом к началу Союзнической войны. После этого убийства италики поняли, что решить проблему мирным путем не удастся, и взялись за оружие.

Последователи Друза и Гракхов сделают надлежащие выводы из поражений предшественников. Нельзя провести реформы, используя только законные методы, отказываясь от кровопролития. Напротив, кровь нужна, нужен хаос, недовольную толпу нужно разогреть, довести до точки кипения, и тогда последует взрыв. После этого можно исполнить все, что задумано.

В 90 г. до н. э. консул Луций Юлий Цезарь издал закон, дарующий римское гражданство всем оставшимся верным Риму италикам. Те, кто меньше всех бунтовал, выиграли больше всех. В 89 г. до н. э. народные трибуны Плавтий и Папирий провели закон, по которому римское гражданство получали те италики, кто складывал оружие в течение 60 дней. Самые непримиримые добились лишь одного — смерти. Таким образом, Рим вновь сумел привлечь на свою сторону союзников и изолировать экстремистов, в особенности самнитов.

Сулла был уверен на протяжении всей своей жизни, что боги проявляют к нему особое внимание, недаром он просил сенат присвоить ему второе прозвище Феликс (благословленный богами, счастливый).

Сулла происходил из патрицианского рода, лишившегося былого влияния. Цензор вычеркнул его предка Публия Корнелия Руфина, консула 290 и 277 гг. до н. э. из списка сенаторов за то, что у вышеозначенного Корнелия Руфина было слишком много серебра и тем самым сенатор нарушил закон против роскоши. Сын Руфина смог занять высокий, но не слишком популярный пост фламина Юпитера. Поскольку этот жрец был строго ограничен многочисленными табу (не смотреть на римское войско, не касаться трупа и т. д.), то путь к политической карьере ему был закрыт. Этот самый предок-фламин поменял прозвище Руфин на прозвище Сулла.

Об отце будущего диктатора не известно практически ничего. Внешность Суллы по римским канонам была непривлекательной: ярко-рыжие волосы, белая кожа, почти сплошь усыпанная веснушками. Есть даже версия, что на лице его были какие-то отвратительные пятна (родимые, быть может).

В 30 лет Луций Корнелий стал квестором (109 г. до н. э.). Первым его крупным успехом было пленение царя Югурты. Однако всю славу, как уже говорилось, присвоил себе Марий.

Во время Союзнической войны Сулла проявил себя незаурядным полководцем. В частности, солдаты наградили его обсидиановым венком. Венок этот на самом деле сплетался из травы, собранной на поле сражения, и считался одной из самых лестных наград, ибо воины приносили ее в благодарность полководцу за свое спасение, и награда эта была от чистого сердца. Наконец Союзническая война закончилась, но слава, добытая в этой непопулярной войне, принесла Сулле возможность быть избранным в консулы на 88 г. до н. э. на пару с Квинтом Помпеем Руфом. Сын Руфа женился на дочери Суллы. Это был год экономического и политического кризиса. Италия была разорена войной. Италики, получившие права гражданства, требовали включить их в избирательные списки. Старые же граждане гадали, как сделать так, чтобы голоса новых граждан ничего не значили и не влияли на решения, принимаемые на народном собрании в Городе. А на Востоке тем временем разгоралась война с Митридатом, захватившим практически всю Азию. Митридат VI Евпатор взял в плен проконсула провинции Азия и казнил его легата, влив тому в горло расплавленное золото. Афины перешли на сторону царя Понта. Кульминацией его антиримской компании стало убийство в один день более 80 000 римских граждан, проживавших на территории Азии. Римлян убивали вместе с детьми и женами, которые зачастую были местного происхождения, домочадцами и рабами, а их имущество делили меж собой убийцы. Расправа сопровождались зверствами, даже в храмах не всегда можно было спастись: тем, кто хватался за алтари, моля о пощаде, отрубали руки.

Сулла принял командование азиатской армией. Но старик Марий, ревностно относившийся к чужой славе, сам хотел встать во главе легионов, которые отправлялись на войну с Митридатом. Однако в этом противодействии Марий — Сулла, как уже было сказано выше, победителем вышел последний, он вернулся в Город и навел там порядок, пока еще малой кровью.

Расправившись с Марием и Сульпицием, Сулла начал переустраивать дела в Риме.

Сулла ловко решил проблему с новыми гражданами. Отныне основные вопросы должны были решаться не трибутными, а центуриатными комициями. А мы помним, что в центуриатных комициях не было равенства, и все решали восемнадцать центурий всадников и восемьдесят центурий первого класса, то есть знать и состоятельные граждане. Остальным можно было не торопиться подавать голоса — они практически ничего не меняли.

Однако и народу дали подачку: годовой процент по долгам отныне не должен был превышать 10 %.

На следующий год консулы — «победители Рима» — должны были взять на себя командование армиями. Квинт Помпей Руфин — итальянскую армию для завершения Союзнической войны, а Сулла — восточную. Однако командующий итальянской армией Помпей Страбон (отец Помпея Великого) не собирался отдавать командование. Он спровоцировал бунт в войсках, и солдаты убили Руфина. После чего Помпей Страбон вновь оказался во главе «своей» армии.