Чтение онлайн

Огромное значение имело слово virtus. Обычно оно переводится как доблесть. В этом слове для римлянина скрыт целый кодекс поведения. Virtus — это и воинская доблесть, и мужественность, и храбрость, и стойкость, энергия, сила и добродетель, и одновременно воинские дела и героические подвиги. И при том при всем — добродетель, нравственное совершенство, нравственная порядочность, душевное благородство.

Слово amicitia означает дружбу и политическое единомыслие: нельзя дружить и придерживаться разных политических взглядов.

Слово conscientia означает сознание, понимание, убеждение. И одновременно — совесть. Для римлянина в зле нет ничего демонического. Зло — это незнание. А вот утверждение, что термин «свобода совести» означает, что без религии нет совести, чистейшая спекуляция. «Свобода совести» — это свобода сознания.

И наконец, о любви.

«По-русски «благожелательность» звучит слабее, чем «любовь», но по-латыни сильнее, и вот почему: в латинском сознании «благожелательность (benevolentia) требовала непременного проявления в «благодеяниях» (beneficia) усправедливый обмен благодеяниями назывался «благодарным», а несправедливый «неблагодарным»… Таким образом, понятие «благожелательность» означало любовь деятельную, активную, которая не только берет, но и дает, любовь не только себе на радость, но и на радость любимому человеку» (М. Гаспаров).

ЧАСТЬ IV

ПРИНЦИПАТ

Юноша отнюдь не знатного происхождения из семьи всадников из города Велитры сделал головокружительную карьеру. Его мать Атия была племянницей Юлия Цезаря, и это родство сыграло решающую роль в карьере Гая Октавия. Когда Юлий Цезарь был убит, Октавий узнал, что Цезарь сделал его своим наследником и посмертно усыновил. Наследника никто не принимал всерьез — болтается тут какой-то мальчишка под ногами. Марк Антоний, бывший в тот момент консулом, не пожелал отдать наследнику деньги и бумаги Цезаря. Однако Октавий сумел отыскать средства, чтобы раздать народу суммы, завещанные Цезарем. А затем он добился места в сенате (хотя юноше не было еще и двадцати) и звания пропретора. Тут как нельзя кстати Марк Антоний потерпел поражение в битве при Мутине, оба консула погибли (возможно не без помощи Октавия, как сообщают древние авторы), и юный Гай Октавий (или отныне новый Гай Юлий Цезарь) вскоре сделался консулом. Его родовое имя Октавий после усыновления изменилось и стало звучать как Октавиан. При жизни его никто так не именовал. Все называли его Гай Юлий Цезарь, но, чтобы не путать его с тем, подлинным Гаем Юлием, мы будем называть его Октавианом.

Далее следовал триумвират, борьба с Брутом и Кассием, а также с Секстом Помпеем, на сестре которого — Скрибонии — Октавиан был женат, но развелся, как только изменилась политическая обстановка. Октавиан женился на Ливии, причем Ливия развелась со своим мужем-республиканцем, от которого была в ту пору беременна.

Разделавшись с врагами, Октавиан занялся бывшими союзниками. Лепид отправился в изгнание, ну а о судьбе Марка Антония рассказано в предыдущей главе. Чтобы никто не мог покуситься на его единоличную власть, он приказал убить сына Цезаря и Клеопатры Цезариона, а также старшего сына Марка Антония от Фульвии.

Расправился он и с бывшими воинами Секста Помпея. Среди них было много беглых рабов. Сначала их разместили в различных областях. Затем по приказу, который военачальники вскрыли в один и тот же день, все беглые рабы были отправлены в Италию и Рим, и там возвращены хозяевам. 6000 рабов, хозяев которых не смогли отыскать, убили.

В 33 г. до н. э. Агриппа занял должность эдила. От Октавиана за преданную службу он получил огромные поместья в Сицилии. Теперь настал черед на мирном поприще услужить своему благодетелю: доходы от дарованных поместий Агриппа истратил на общественные здания, ремонт улиц, очистку клоак и устройство игр, выстроил общественные бани. Бесплатно раздавали соль и масло, в театрах разбрасывали тессеры (жетоны) — на них можно было получить продукты и одежду.

Скорее, граждане, забудьте ужасы Гражданской войны, теперь вы будете счастливы как никогда! И хотя впереди была еще война с Марком Антонием, но все уже жили ожиданием мира.

Вслед за кровавыми гражданскими войнами наступил период продолжительного спокойствия. Август установил авторитарную власть под вывеской республики. В Риме по-прежнему существовал сенат, для вида поддерживая республиканские традиции. На самом деле сенат мало что решал, а народное собрание вообще превратилось в фикцию.

Пробыв с 31 по 23 гг. до н. э. консулом, Октавиан оставил эту магистратуру, сохранив должность народного трибуна, который получил в 36 г. до н. э., а также прибавил к трибунской проконсульскую власть. В 29–28 гг. до н. э. он составил новый список сенаторов, и в этом списке его имя стояло первым. Отсюда и титул Октавиана и всех последующих правителей Рима: принцепс — первый в сенате. Всего лишь — первый. Остальные — никакие. Но неважно, какие титулы носил Октавиан: отныне он стал единоличным правителем Рима. Соперничать с ним уже никто не мог. Юридически огромную власть принцепсу давала скромная должность народного трибуна. Овтавиану принадлежит честь создания политического кентавра. От республики остались одни копыта. Что еще нужно? Все видят знакомые следы в формулировках и титулатуре и кричат: «Республика жива!»

Да и крикунов заметно поубавилось.

«Наиболее непримиримые пали в сражениях и от проскрипций», — пишет Тацит.

Зато мгновенно расплодились подхалимы.

16 января 27 г. до н. э. Октавиан принял имя Августа. Теперь он именуется император Цезарь Август. Титул «император» (командующий) становится личным именем правителя. Прозвище рода Юлиев «Цезарь» превратилось в родовое имя. А прозвище «Август» означало «податель всеобщего благополучия».

Когда-то плебеи дрались за свои права с патрициями. Теперь народу стало все равно, кто решает их судьбу. Главное, что бесплатно раздают масло и соль.

Что все республиканские институты отныне всего лишь декорация — доказывает история, приключившаяся в 19 г. до н. э. Когда на вакантную должность консула стали претендовать два кандидата, борьба развернулась нешуточная, дошло, как в недавние времена, до уличных стычек. Августа в то время не было в Риме. Он вернулся, въехал в Город ночью, угодного кандидата утвердил в должности, а неугодного — заключил в тюрьму, где тот и умер. Так очень просто и «красиво» навел он порядок. Отныне на должности могли претендовать лишь угодные Августу люди.

В своих «Деяниях», которые были вырезаны на медных досках, установленных на форуме, престарелый Август сообщал, что его внуков Гая и Луция «сенат и римский народ по достижении ими пятнадцати лет объявил в мою честь консулами, чтобы они вступили в эту должность через пять лет».

Вот так теперь получают высшую магистратуру в новой «республике».

С 13 г. до н. э. решения Августа, принятые совместно его пасынком Тиберием или с кем-нибудь другим, приравнивались к постановлению сената. В 12 г. до н. э. после смерти Лепида Август сделался великим понтификом. В 5 и 2 гг. до н. э. он снова был консулом. Всего он занимал эту должность 13 раз. Отныне народ мог выражать свое мнение только в театре, когда при появлении принцепса люди начинали свистеть, если цены на хлеб были слишком высоки. Вообще в театрах римляне всегда выражали свое мнение открыто, и буйство нередко заканчивалось драками, как на наших стадионах дерутся болельщики. Если учесть, что римские театры размерами были похожи на наши стадионы, то такое сравнение покажется еще более закономерным.