Чтение онлайн

Книги не содержали прямых предсказаний. Их открывали по приказанию сената во время бедствий, войн, эпидемий или дурных предзнаменований, чтобы узнать, какими обрядами и жертвоприношениями можно отвратить гнев богов. По указанию сивиллиных книг вводились культы новых божеств в Риме. Доступ к книгам имели только жрецы священнодействий — они сами переписывали пришедшие в ветхость записи. Одного из жрецов Тарквиний Гордый казнил как отцеубийцу за то, что тот позволил переписать некоторые оракулы. Квиндецемвиры сообщали не содержание свитков, а лишь свое толкование.

К примеру, именно благодаря сивиллиным книгам в Риме появились такие иноземные культы, как культ Эскулапа и Великой Матери Богов Кибелы.

ЧАСТЬ II

РЕСПУБЛИКА

Некоторых читателей удивит название этой главы. Что такого удивительного в создании республики? Что такого мифического случилось две с половиной тысячи лет назад в маленьком городке на берегу Тибра? Ни грандиозных побед, ни великолепных строений. Нет, всего лишь была предложена политическая схема МОНАРХИЯ — АРИСТОКРАТИЯ — ДЕМОКРАТИЯ.

Утверждение, что монархия ведет к тирании, аристократия вырождается в олигархию, а демократия заканчивается анархией, стало трюизмом отнюдь не в наше время. Мысли о том, что соединение этих трех частей в единое целое — лучшая форма правления, можно найти у Полибия и Цицерона.

Вопрос упирается в то, как эту довольно сложную схему осуществить.

Римляне, создавая свою республику, справились с задачей.

Полибий, рассуждая о политической триаде, имеет в виду именно римскую форму правления. К этой схеме, изведав все прелести абсолютизма, так и не дождавшись справедливых и мудрых монархов, по прошествии многих веков вернулся наш мир. И ничего лучшего пока не придумали.

МОНАРХИЯ (президент, премьер-министр) — АРИСТОКРАТИЯ (верхняя палата парламента, сенат) — ДЕМОКРАТИЯ (нижняя палата парламента, палата представителей). Именно по этой схеме построены властные структуры современных демократических государств. Встречаются, разумеется, такие приятные дополнения как король, исполняющий церемониальные обязанности — если не штришок, то золотой орнамент на сложном здании государственной власти. Отцы-основатели Соединенных Штатов, создавая свою конституцию, предварительно проштудировали Полибия.

К сожалению, в наши дни мысль, что эта схема универсальна, еще не стала трюизмом.

Римская конструкция выглядела так: высшая (царская власть) перешла в Республике к двум консулам. Оба консула имели равную власть, среди них не было ни первого, ни второго. Пребывая в Городе, они вершили суд. Обычно один занимался мирными делами, другой — воевал. Если консулы вместе отправлялись в поход, то командовали по очереди. Каждый мог опротестовать решение другого.

Должность консула — выборная. Избирались консулы народным собранием.

Римская аристократия — это сенат, первоначально состоявший только из патрициев, куда впоследствии после долгой борьбы за свои права были допущены плебеи. Римский сенат не был выборным органом. Поначалу сенаторов назначал консул, затем — с 443 г. до н. э. — списки сенаторов составляли цензоры, в более позднее время в сенат попадали после занятия должности квестора [16] . Из списков сената цензоры могли исключить любого за недостойное поведение.

И, наконец, демократия — власть народа в прямом смысле этого слова, потому что решения принимались всеми гражданами в комициях (народном собрании). Поскольку тайны голосования не существовало, то большое значение имело, как проголосует первая призванная к голосованию центурия. Если большинство в центурии проголосовало за одну из кандидатур, то считалось, что вся центурия проголосовала «за». Аналогично считались голоса при голосовании по трибам.

В чрезвычайных обстоятельствах для выполнения определенной задачи консул мог назначить диктатора (но не более чем на пол года). Диктатор выбирал себе помощника — так называемого начальника конницы.

Все граждане имели право апеллировать к народу. Однако в политическом устройстве Рима не все было проработано и продумано. Эти недоработки сыграли в более поздние годы Республики роковую роль: судебная власть не была отделена от законодательной и исполнительной — и сенат судил, и народ, и консулы звали в суд, и диктатор мог любого осудить и казнить, и народные трибуны имели право даже консула отправить в тюрьму. Не было в Риме и прокуроров. Любой гражданин мог выступить обвинителем. Во времена Империи обвинители превратились в алчных и кровожадных доносчиков, и перед этим подлым племенем дрожали все. Но до тех лет еще далеко.

Четвертой власти в Риме не было. Зато было общественное мнение, нередко формировавшееся под воздействием пламенных речей народных трибунов, «абсолютное право которых соответствовало в римской демократии свободе печати в современных государствах». (Г. Ферреро).

Коллегиальность — основной принцип римского управления. Никто ничего не решал в одиночку, за исключением тех случаев, когда власть на шесть месяцев получал диктатор.

После сложения с себя полномочий любой магистрат мог быть привлечен к суду. Бывшие консулы и бывшие диктаторы обязаны были отвечать за свои действия. Звание сенатора не гарантировало судебной неприкосновенности.

Высшая государственная власть в Риме принадлежала только народу, народ как бы передавал на время высшую власть (империй) старшим магистратам посредством выборов или особым законом в куриатных комициях.

Итак, Брут добился изгнания Тарквиния Гордого. Кого же избрали консулами [17] в тот знаменательный год, когда был изгнан Тарквиний? (510 г. до н. э.) Разумеется, Брута и избрали. Кого же еще. На пару с пострадавшим Луцием Тарквинием Коллатином.

Первым делом Брут, получив высшую верховную власть, заставил граждан присягнуть, что они никогда не потерпят в Риме царей. Потом пополнил сенат до трехсот человек, ибо сенат сильно поредел за годы тирании.

После чего Брут решил избавиться от Коллатина. Ведь он был родственником Тарквиниев. Вдруг Коллатин тоже возжаждет царской власти! На этом основании Брут предложил изгнать своего товарища по консульству из Города. Правда, тому разрешено сохранить имущество. Коллатин был ошарашен, унижен, но сделать ничего не мог. Рассудив, что выбирать ему практически не из чего (второй вариант — это опять же изгнание, но уже без имущества), собрат Брута по должности собрал все свое добро и отправился в городок Лавиний.