Чтение онлайн

В Совместном заявлении отмечалось, что Индия является «ответственным государством, обладающим развитыми ядерными технологиями», и поэтому она должна пользоваться теми же преимуществами и выгодами, что и страны с развитыми ядерными технологиями, такими как США. Это можно было интерпретировать как признание Америкой Индии как де факто ядерной державой.

Позже по соглашению между Индией и США от 2 марта 2006 г., подписанного во время визита в Индию президента Буша, Индия разделила ядерные объекты на гражданские и военные. В соответствии с согласованным планом к 2014 г. 14 из 22 ядерных реакторов будут находиться под контролем МАГАТЭ (в 2006 г. под контролем было всего 4 реактора). Таким образом, вне контроля МАГАТЭ останется 8 реакторов, которые можно считать стратегическими или военными. С 2006 г. по 2009 г. 11 ключевых исследовательских центров, 3 реактора на тяжелой воде и 2 хранилища отработанного ядерного топлива будут поставлены под контроль МАГАТЭ. Производящий плутоний реактор «Сириус» будет остановлен через 5 лет. Еще один реактор «Апсара» (с французской активной зоной) к 2010 г. попадет под контроль МАГАТЭ [1639] . Со своей стороны, США согласились оказать содействие Индии в создании стратегических запасов топлива для реакторов, находящихся под контролем МАГАТЭ, чтобы избежать непредвиденных последствий, связанных с перерывами в поставках топлива.

В ходе индийско-американских переговоров возникли некоторые серьезные проблемы. США требовали, чтобы индийские ядерные установки находились под постоянным контролем МАГАТЭ. Индия согласилась на это, хотя данное требование не было предусмотрено Совместным заявлением от 18 июля 2005 г. Вместе с тем Индия настояла на гарантированных поставках ядерного топлива, чтобы избежать ситуации, которая ранее сложилась в АЭС в Тарапуре. США в конечном счете согласились с таким предложением Индии.

Последняя проблема имела свою предысторию. В мае 1964 г. Индия и США подписали контракт на строительство в Тарапуре, недалеко от Мумбаи (Бомбей), двух атомных реакторов на легкой воде, каждый мощностью в 210 МВт. Реакторы были построены компанией General Electric и начали производить электроэнергию в 1969 г. Еще до начала строительства этой АЭС США заключили с Индией в 1963 г. соглашение о поставках топлива для этих реакторов в течение 30 лет. Однако после индийских ядерных испытаний в 1974 г. США сначала стали задерживать поставки топлива, а затем и полностью прекратили их в 1980 г. С 1983 г. Франция согласилась поставлять топливо для этой АЭС на период до 1993 г. С 1984 г. оба реактора АЭС существенно снизили производство электроэнергии. По некоторым данным, Китай поставил на эту АЭС в 1994–1995 гг. 30 тонн низкоообогащенного урана.

По соглашению между Россией и Индией (октябрь 2000 г.) Россия поставила в 2001 г. для Тарапурской АЭС 50 тонн низкоообогащенного урана, который обеспечивал работу до 2008 г. Однако Россия не смогла продолжить поставки топлива из-за возражений Группы ядерных поставщиков, которая ссылалась на то, что страны, не подписавшие Договор о нераспространении ядерного оружия (в том числе и Индия), не имеют права получать ядерные технологии или топливо.

Вскоре после визита президента США Буша в Индию и подписания индийско-американского соглашения в ядерной сфере Россия объявила 14 марта 2006 г., что поставит топливо для АЭС в Тарапуре, предположительно еще 50 тонн, которые могут продлить работу АЭС до 2012–2013 гг. Объясняя причины поставки топлива для АЭС в Тарапуре, Росатом заявил, что проинформировал Группу ядерных поставщиков об этой поставке, которая вызвана соображениями безопасности реакторов. США посчитали эти действия России преждевременными, поскольку Индии еще предстояло реализовать договор о разделении ядерных реакторов на гражданские (под контролем МАГАТЭ) и стратегические (военные), в соответствии с американо-индийским соглашением. Государственный департамент США заявил, что, хотя Индия и нуждается в ядерном топливе, такого рода соглашения (то есть между Россией и Индией) должны опираться на совместные инициативы между США и Индией, на основе тех мер, которые Индия должна предпринять в будущем [1640] .

Премьер-министр России Михаил Фрадков объяснил действия России тем, что они «не противоречат международным обязательствам». А индийская сторона заявила, что российские предложения по поставке топлива для АЭС в Тарапуре «не имеют отношения к нашим ядерным соглашениям с США», что они не нарушают руководящих принципов ГЯП и что Россия заранее информировала ГЯП о поставках топлива, исходя исключительно из вопросов безопасности [1641] .

Этот эпизод не стал препятствием на пути сотрудничества Индии и США в ядерной сфере. В июле 2006 г. Палата представителей Конгресса США приняла законопроект, в котором говорилось, что президент США «должен не допустить передачу Индии ядерного оборудования, материалов и технологий правительствами стран, входящих в Группу ядерных поставщиков, или из других источников». В свою очередь, законопроект Сената также исключил «экспорт или реэкспорт в Индию любого оборудования, материалов или технологий, имеющих отношение к обогащению урана». На это премьер-министр Индии Манмохан Сингх заявил в Верхней палате индийского парламента: «Мы не согласимся ни на какие изменения соглашения, которые воспрепятствуют получению нами выгод от полного гражданского ядерного сотрудничества» [1642] .

В этой связи председатель Комиссии по атомной энергетике Анил Какодкар дал следующее разъяснение: «Мы придерживаемся принципа или философии замкнутого ядерного топливного цикла. Это означает, что использованное в реакторе топливо должно пройти процесс восстановления, а уран и плутоний переработаны. Таким образом мы не только обеспечиваем экономически чистую обработку отходов, но и существенно увеличиваем количество энергии, которое извлекаем из данного количества урана… Логика замкнутого ядерного топливного цикла все более признается во всем мире и, я уверен, станет универсальной довольно быстро». Какодкар подтвердил, что Индия не намерена подписывать Договор о нераспространении ядерного оружия. Она отказывается признавать саму терминологию этого договора, в соответствии с которой существуют государства, «обладающие ядерным оружием», и государства, «не обладающие ядерным оружием». Суть дела состоит в том, что Индия является страной, обладающей ядерным оружием. Фактом является и то, что позиции Индии по вопросу о нераспространении являются «безупречными». Поэтому любое соглашение с Индией должно учитывать эти реалии [1643] .

В своем выступлении в парламенте премьер-министр Манмохан Сингх подчеркнул, что главное направление внешней политики Индии состоит в защите ее национальных интересов. Индия признает сложности в развитии все более взаимозависимого и многополярного мира. В то время как она признает тот факт, что США являются преобладающей силой в мире, и хорошие отношения Индии с США отвечают ее национальным интересам, это ни в коей мере не отражается на ее оценке общей ситуации. Существует много сфер сотрудничества с США, но в то же время есть немало областей, в которых у нее имеются различия с Америкой, и Индия не боится говорить ей об этом, в том числе и публично. Индия не позволит ни одной другой стране, включая США, оказывать влияние на ее политику, говорил премьер-министр Индии. Премьер-министр сказал, что во время визита в США в 2005 г. он заявил, что интервенция США в Ираке была ошибкой, и подтвердил это президенту Бушу во время его визита в Индию в марте 2006 г., сказав, что Индия не является сторонником смены режима в Ираке [1644] .

Индийское руководство считало, что главной целью соглашений с США по гражданскому ядерному сотрудничеству было устранение ограничений во всех сферах сотрудничества и передача технологий, относящихся к гражданской ядерной энергетике. Индия не соглашалась ни на какое ограничение, которое могло бы помешать ей обеспечить все условия для полного гражданского ядерного сотрудничества. Одновременно она подчеркивала, что является страной с развитой ядерной технологией, что было зафиксировано в индийско-американском Совместном заявлении в июле 2005 г., которое не относило Индию к числу держав, обладающих ядерным оружием, но в то же время признавало наличие у нее такого оружия. Это означало, что Индия не попадает под полный контроль МАГАТЭ, как в случае с неядерными державами, которые являются участниками ДНЯО. Поэтому не было и ограничений в продолжении Индией деятельности, связанной с ядерным оружием. Индия, считал Манмохан Сингх, по этим важным аспектам будет во многом выступать наравне с пятью державами, обладающими ядерным оружием и являющимися участниками ДНЯО.

Кроме того, план по разделению гражданских ядерных объектов и стратегических военных объектов обеспечивал Индии особые условия контроля со стороны МАГАТЭ, которые предусматривали непрерывную поставку топлива для гражданских реакторов с правом Индии предпринимать необходимые меры в случае, если такие поставки прерываются.

Манмохан Сингх также заявил, что Индия не согласится с вмешательством каких-либо стран в развитие ее стратегической ядерной программы и не допустит внешнего участия в ее обследовании. Тем более она не допустит того, чтобы это стало условием для будущего ядерного сотрудничества между Индией и международным сообществом. Индия не была согласна и на мораторий на производство расщепляющихся материалов. Реагируя на законопроект США по вопросу о ядерном сотрудничестве с Индией, который предусматривал, что США будут иметь право прекратить это сотрудничество в случае, если Индия взорвет ядерное устройство, индийский премьер-министр сказал, что такое условие неприемлемо, хотя Индия в одностороннем порядке объявила о моратории на ядерные испытания. «Обладание ядерным оружием и его развитие является неотъемлемой частью нашей национальной безопасности», – подчеркнул он [1645] .

Вместе с тем Индия заявила о своей приверженности недискриминационному глобальному ядерному разоружению в духе Плана действий, предложенного в 1988 г. премьер-министром Радживом Ганди на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по разоружению. Этот план предусматривал полную ликвидацию ядерного оружия с целью глобального ядерного разоружения в зафиксированных временных рамках. Индия отвергала периодически выдвигавшиеся предложения о региональном ядерном нераспространении или региональном ядерном разоружении. Без глобального ядерного разоружения не может быть речи о присоединении Индии к ДНЯО в качестве неядерной державы или о ее согласии на полный контроль в качестве условия для поставок ядерного топлива и технологий в настоящем или будущем [1646] .

Окончание холодной войны, казалось, должно было ослабить угрозу распространения ядерного оружия по нашей планете. Однако это, к сожалению, не произошло. Ядерная бомба по-прежнему оставалась символом мощи для многих государств. Среди них не только пять ядерных держав – США, Россия, Англия, Франция, Китай, но и три пороговых государства – Индия, Пакистан, Израиль. После того как КНДР произвела взрыв ядерного устройства 9 октября 2006 г., ее, вероятно, можно было считать «пороговым ядерным государством». Некоторые эксперты полагали, что такой же статус можно «присвоить» и Ирану, однако достаточных доказательств этого не было. Считалось также, что еще семь стран пытались создать ядерное оружие или даже создали его, но по разным причинам были вынуждены отказаться от военной ядерной программы. Это – ЮжноАфриканская Республика, Бразилия, Аргентина, Южная Корея, Тайвань и Ливия. Таким образом, существовало немало государств, которые могли «обзавестись» ядерным оружием в сравнительно короткое время при определенных обстоятельствах. Были и другие возможные претенденты на ядерный статус [1647] .

В этой связи заслуживает внимания позиция Индии в связи с ядерными испытаниями в КНДР в октябре 2006 г. Индия выразила глубокую озабоченность этими испытаниями и заявила, что КНДР осуществила их в нарушение международных обязательств, что создало угрозу миру, стабильности и безопасности на Корейском полуострове и в регионе. МИД Индии также заявил, что эти испытания представляют опасность «тайного распространения ядерного оружия», таким образом косвенно отмечая связь в этой сфере между Северной Кореей и Пакистаном, сотрудничество между этими странами в военной ядерной области и развитии ракетных технологий [1648] .