Чтение онлайн

Вскоре после прихода И. Ганди к власти были осуществлены первые мероприятия по реформированию индийской экономики, согласованные с Всемирным банком и другими международными финансовыми институтами. Они включали девальвацию рупии (на 36,5%), снятие многих ограничений на импорт, промышленное дерегулирование. Все это должно было сопровождаться помощью со стороны международных финансовых организаций и развитых стран. Это был определенный отход от стратегии самообеспечения. Однако, как писал член Плановой комиссии Индии, известный экономист Арджун Сенгупта, международные агентства крупно «подставили» Индию. Ожидаемый объем финансовых ресурсов не был получен. Более того, богатые страны существенно снизили свой вклад в развитие Индии. США, в частности, отказались возобновить соглашение на поставку зерна в тот период, когда потребность в нем была особенно острой из-за двух кряду неурожаев [809] .

Реформы не дали нужного результата. Девальвация рупии, рост цен на продовольствие и существенное падение уровня жизни в этот период способствовали формированию в общественном сознании мнения, что правительство отходит от провозглашенных Конгрессом целей строительства общества социальной справедливости.

Политическое руководство ИНК было вынуждено изменить стратегию развития и ослабить зависимость страны от иностранного капитала. На деле речь шла о возврате к прежней стратегии на самообеспечение.

Тенденция потери Конгрессом влияния в массах подтвердилась и на внеочередных выборах в некоторых штатах. В партии стали говорить о поляризации левых и правых сил внутри Конгресса. Левые радикалы в Конгрессе – так называемые младотурки – требовали немедленного проведения национализации банков и других мероприятий, чтобы вернуть доверие масс.

В первой половине 1960-х годов в коммунистическом движении Индии произошел раскол, который привел к его ослаблению, по крайней мере, на некоторое время. После того, как в 1959 г. центральное правительство сместило леводемократическое правительство во главе с коммунистами в Керале, в компартии обострились разногласия по вопросу об отношении к индийской буржуазии и ее правительству. Предметом этих разногласий была тактика «единства и борьбы» в отношении Конгресса, то есть поддержка компартией прогрессивных мероприятий конгрессистского правительства и борьба против тех его шагов, которые шли «вразрез с интересами трудового народа». Совпавший по времени раскол в международном коммунистическом движении, а также обострение индийско-китайских отношений усугубили внутрипартийные разногласия, что привело к расколу КПИ в 1964 г. и образованию двух партий – Коммунистической партии Индии и Коммунистической партии Индии (марксистской) [810] .

Раскол нанес большой ущерб коммунистическому и демократическому движению Индии. Вместе с тем он был, как показало время, исторически неизбежным. Организационное оформление раскола в компартии получило свое идеологическое обоснование. Так, в новой программе КПИ выдвигалась идея «альтернативного, некапиталистического» развития Индии и «создания предпосылок для перехода страны на путь социализма». Для достижения этой цели ставилась задача создания правительства «национальной демократии». КПИ (м), в свою очередь, заявляла, что установление национальной демократии и развитие по некапиталистическому пути нереальны. Выдвигалась задача создания государства народной демократиии на основе леводемократического фронта. В программах обеих партий были расхождения и по вопросам социально-классового характера индийского общества, и в оценке современного этапа развития страны. Было и много сходных черт, связанных, например, с требованиями конкретных социально-экономических преобразований.

КПИ (м), подчеркивая свою самобытность и самостоятельность, поначалу взяла резкий курс влево. Однако к концу 1960-х годов главным тормозом на пути к расширению ее влияния стал левый экстремизм. Руководство партии заявило, что левый уклон превратился в источник опасности и открыто повело с ним борьбу. Выход и исключение экстремистов из КПИ(м) завершили важный этап борьбы внутри партии по вопросам ее стратегии и тактики, хотя процесс освобождения от левоэкстремистского наследия продолжался еще долго. Экстремисты, в свою очередь, безуспешно пытались создать свою партию «революционеров», их небольшие группировки пользовались влиянием в отдельных районах страны.

С середины 1960-х годов в разных штатах Индии (Западной Бенгалии, Андхра-Прадеше, позже в Бихаре и ряде других) началось движение сельскохозяйственных рабочих, большинство из которых были безземельными далитами и племенами. В Западной Бенгалии вскоре после прихода к власти правительства Объединенного фронта (1967 г.) левые экстремисты из КПИ(м) возглавили движение беднейших крестьян и сельскохозяйственных рабочих на севере этого штата, в деревне Наксалбари. Отсюда и название участников этого движения – наксалиты.

Идейным вдохновителем этого движения стала маоистская «культурная революция» в Китае и даже его первоначальный лозунг был заимствован у Мао Цзедуна: «Винтовка рождает власть». Основное содержание движения состояло в насильственном захвате земель, принадлежавших не только богатым землевладельцам и плантаторам, но нередко и малоземельным крестьянам. Оно было похоже на другие крестьянские движения, проходившие ранее в Бенгалии. Но на этот раз это движение развернулось в период пребывания у власти леводемократического правительства с участием коммунистов и было направлено против него. Исключенные из КПИ(м) левые экстремисты в апреле 1969 г. создали Коммунистическую партию Индии (марксистско-ленинскую) – КПИ(м-л).

Движение в Наксалбари и соседних округах, населенных преимущественно племенами и низшими кастами, в своей основе было вызвано прежде всего их экономическим притеснением и явилось выражением их протеста против социальной и культурной приниженности. Левые и радикальные лозунги этого движения оказались хорошей приманкой и для городской молодежи, особенно студенчества, которое стало совершать налеты на учреждения, учебные заведения, заниматься поджогами общественного транспорта и т.п.

Массовая кампания политических убийств в 1970–1971 гг., осуществленная наксалитами и примкнувшими к ним городскими антисоциальными элементами, вела к общественной изоляции экстремистских группировок. Власти в этих условиях начали репрессии против наксалитов в Западной Бенгалии, в результате которых только в 1971 г. было арестовано около 15 тыс. человек [811] .

Ставшее широко известным и в других штатах как «наксалитское», это движение за сорок с лишним лет прошло через многие стадии развития [812] . Идеологическая, политическая и вооруженная борьба с наксалитами правительственных органов и политических партий привела к их изоляции и последующей трансформации из боевых отрядов в политические группы, выступавшие с радикальными лозунгами в защиту социальных низов. Эти выступления носили преимущественно мирный характер (некоторые группы даже принимали участие в выборах), но нередко они проявлялись и в виде вооруженных действий, как правило ответных, на насилие со стороны созданных богатыми землевладельцами вооруженных банд, известных как «сена» (армия) [813] .

К началу XXI в. экстремистские движения в отдельных районах страны стали представлять заметную силу. Экстремисты действовали в 115 дистриктах из около 570 по всей стране. Они были особенно активны в 33 дистриктах. Зоны их влияния и деятельности в основном концентрировались в районах проживания племен и беднейшего населения в штатах Бихар, Джаркханд, Чхаттисгарх, Орисса, Махараштра и Андхра-Прадеш. (Этот племенной пояс даже получил название «Красного коридора».) Корни этого экстремизма лежали в нерешенности социально-экономических проблем, в бедности населения (около 100 млн. человек) этих регионов. Как писал позже министр внутренних дел Индии в правительстве Национального демократического альянса (1999–2004 гг.) во главе с Бхаратия джаната парти (преемником БДС) Л.К. Адвани, «факторы, которые порождают наксализм, перевешивают систематические усилия по его подавлению» [814] .

Правительства штатов, где действовали такие группы, рассматривали наксалитизм прежде всего как проблему законности и порядка. Без должного внимания оставались острые экономические вопросы, особенно в отсталых районах. Бедность, безработица и нещадная эксплуатация сельскохозяйственных рабочих зажиточной частью деревни – все это воспроизводило атмосферу безысходности, которая была питательной средой наксалитизма. Безработные люмпен-интеллигенты также становились одним из источников экстремизма.