Чтение онлайн

По всей Европе было предпринято преследование тамплиеров. Большое число специальных инквизиторов, которых потребовалось назначить, в сущности, были избраны королем. Во Франции после шести месяцев отсрочки тамплиеров перевели из инквизиторских в епископские суды, организованные Климентом. Папа уполномочил епископов действовать даже вне пределов их епархий; единственной целью было вырвать у обвиняемых признания, достаточные для созыва провинциальных соборов, которые должны были принять окончательные решения. Обвиняемых предупреждали, что тот, кто отречется от признаний, будет сожжен, как еретик-рецидивист. С теми, кто отказался сознаться, поступали по усмотрению епископов и их помощников. Например, клермонский епископ допросил шестьдесят девять тамплиеров; из них сорок сознались, а остальные двадцать девять отказались признать существование в ордене какого-либо порока. Упорствующие заявили, что они настаивают на своих словах, и если они позднее сознаются под страхом пытки или тюрьмы, или другого какого-либо наказания, просили не верить их словам и не обвинять их в этом; после этого их не вынуждали сознаться.

Других спросили, имеют ли они сказать что-либо в свою защиту или готовы выслушать приговор по их делу; они ответили, что не хотят защищаться и не желают слушать приговор, но предают себя милосердию Церкви. Почти всегда невозможно различить действие епископских судов от действия судов инквизиторов, и если обвиняемый перед епископским судом пытался отказаться от признаний, вырванных судом инквизиции, ему грозили пыткой и заставляли подтвердить прежние признания.

Так работали все французские епископы в течение конца 1308 г. и в 1309–1310 гг., имея в виду только личную участь членов ордена. Участь имущества тамплиеров зависела от решения, которое будет вынесено над орденом как над целой конгрегацией; для этого Климент назначил день, когда орден должен был явиться пред Вьеннским собором в лице своих старшин и представителей, чтобы защитить себя и выставить мотивы против уничтожения своего ордена. Так как члены капитула и рыцари были рассеяны по разным тюрьмам Европы, то это было делом совершенно невозможным. Тем не менее буллой от 12 августа 1308 г. папа образовал под председательством Нарбоннского архиепископа комиссию, которой было поручено вызвать к себе всех тамплиеров Франции и переслать протоколы их допросов к нему. Комиссия 8 августа 1309 г. собралась в аббатстве Св. Женевьевы и циркулярами, адресованными к архиепископам королевства, вызвала всех тамплиеров явиться пред ними. В назначенный день 12 ноября комиссары собрались снова, но ни один тамплиер, естественно, не явился. Однако комиссии удалось добиться доставки на суд Молэ, де Перо и еще нескольких братьев, арестованных в Париже. Молэ заявил, что он недостаточно развит и образован, чтобы быть хорошим защитником ордена, но что он будет презирать себя, если не попытается сделать это; он просил как милости, чтобы ему дали помощника и советника, дабы он мог защищать орден. Комиссары напомнили ему, что в делах о ереси не допускаются адвокаты, и предупредили его, каким опасностям он подвергает себя, выступая в защиту ордена после признания справедливости обвинений. Высшие лица ордена были отделены от остальных обвиняемых, так что Молэ, де Перо и де Гонвиль, обольщенные надеждой, что будут судимы особым папским судом, бросили своих учеников. После 28 ноября бальи получили приказание короля отправить под сильным конвоем тех тамплиеров, которые пожелают защищать свой орден. Новый вызов был сделан на 5 февраля 1310 г.; начали доставлять тамплиеров, желавших выступить на защиту ордена. 28 марта сто пятьдесят шесть защитников ордена было собрано в саду епископского дворца, где комиссары объяснили им, зачем их созвали, и посоветовали им выбрать из своей среды шесть, восемь или десять лиц в качестве уполномоченных, которым будут разрешены свидания со всеми заключенными в разных тюрьмах, и они смогут сговориться с обвиненными о способах защиты.

31 марта комиссары приказали своим нотариусам посетить тамплиеров в заключении и сообщить комиссии о желаниях и решениях обвиняемых. Огромнейшее большинство их заявило, что орден был чист и свят, но не знало, что делать в отсутствие старших членов ордена. Они просили, чтобы им прислали опытных и сведущих людей, которые могли бы дать им совет и явились бы от их имени на суд, так как сами они люди простые, неграмотные, заключенные в тюрьму и неспособные действовать; они просили также, чтобы была гарантирована безопасность свидетелям, так как всем тем, кто уже сознался, пригрозили костром, если они откажутся от своих первоначальных показаний.

7 апреля девять делегатов представили от имени всех записку, в которой говорилось, что заключенные не могут выбрать уполномоченных без разрешения гроссмейстера и конвента; но они готовы каждый порознь и все вместе защищать орден и просили разрешения присутствовать на разборе дела. Они заявляли, что обвинения- ужасная и неправдоподобная ложь, выдуманная отступниками и беглецами, которых исключили из ордена за преступления; все это сплетение лжи скреплено пытками отстаивавших истину и поощрением обещаниями или наградами клеветников; они просили, чтобы им было гарантировано покровительство, так как принесшим признание ежедневно грозили костром в случае отречения. В своем ответе узникам обещали похлопотать, чтобы с ними обращались хорошо, строго следуя указам, данным папой страже тамплиеров; и сообщили, что гроссмейстеру было предложено защищать орден, но он отказался, ссылаясь на то, что право суда над ним сохранил за собой сам папа. Дав тамплиерам призрачную возможность защищаться, комиссары принялись собирать свидетельские показание. Они назначили четырех уполномоченных тамплиеров — наставника Орлеана, прокурора ордена перед римской курией и двух рыцарей присутствовать при принесении свидетелями присяги и действовать, смотря по обстоятельствам дела; однако эти лица не были официально допущены в качестве адвокатов ордена. 13 апреля четыре депутата подали новую докладную записку, в которой, упомянув о пытках, при помощи которых были вырваны у подсудимых сознания, подтвердили, что для получения свидетельских показаний тамплиерам были представлены скрепленные королевской печатью грамоты, в которых им обещалась свобода и пожизненная пенсия и сообщалось об окончательном уничтожении ордена.

Этот протест, очевидно, имел в виду подготовить почву к тому, чтобы подорвать доверие к свидетелям обвинения; четверо уполномоченных просили также сообщить им имена всех свидетелей. До 9 мая продолжали собирать враждебные ордену свидетельские показания тщательно выбранных свидетелей. В воскресенье 10 мая комиссары были собраны по просьбе уполномоченных тамплиеров, сообщивших им, что Санский собор, поспешно собранный в Париже, постановил преследовать всех тамплиеров, выступивших на защиту ордена. Многие из этих защитников раньше уже сознались и подвергли смертельной опасности свою жизнь, когда, заявив категорически о чистоте ордена, отреклись от своих показаний. Поэтому четыре тамплиера обратились к комиссарам с просьбой оказать этим людям покровительство, так как решение собора обрекало их на смерть. Они просили, чтобы их личности, их права и их орден были переданы контролю Св. Престола и чтобы им даны были время и деньги, необходимые для поддержки апелляции. Кроме того, они просили комиссаров предложить санскому архиепископу не предпринимать никаких мер, пока не будет окончено производимое расследование. Они выражали также желание, чтобы их отправили с одним или двумя нотариусами заявить свой протест прелату, так как они не могут найти ни одного легиста (знатока права), который написал бы им подобное заявление. Комиссары, однако, сообщили тамплиерам, что епископ и собор действуют в силу полномочий, данных папой. Буллой «Творя милосердие» предписывалось, чтобы немедленно по окончании епископских расследований были созваны провинциальные соборы для суда над братьями. Король, благодаря своим архиепископам, был хозяином положения. Провинциальные соборы были сразу созваны и навсегда прекратили всякие попытки идти против воли короля. Так как по каноническому закону еретики-рецидивисты осуждались, не будучи выслушанными, 11 мая Санский собор открылся в Париже, а уже 12 мая комиссары, когда они еще были заняты сбором свидетельских показаний, получили приказание сжечь в тот же день пятьдесят четыре человека из числа тех, кто выступил на защиту ордена. Они были осуждены как еретики- рецидивисты за то, что отреклись от своих первоначальных признаний. Пятьдесят четыре тамплиера были преданы мучительной смерти на медленном огне. Собор через несколько дней сжег еще четырех тамплиеров; велел вырыть и сжечь кости бывшего казначея ордена; сознавшиеся и подтвердившие свои признания были воссоединены с Церковью и выпущены на свободу, а те, кто упорно отказывался сознаться, были осуждены на пожизненное тюремное заключение. Через несколько дней после этого Реймсский собор в Санлисе сжег девять других жертв, в Пон де л'Арк сожгли троих. Эти жестокие меры дали ожидаемый результат. Когда 13 мая комиссия открыла свое заседание, то первый свидетель заявил, что обвинения, возведенные на орден, ложны, хотя под пыткой он и признал часть их истинными. Но он готов сознаться перед комиссарами или перед всяким другим во всем, что только потребуют от него, даже и в том, что он убил Господа Иисуса Христа. Он заклинал комиссаров и нотариусов не сообщать только что сказанного тюремщикам или королевским чиновникам, так как тогда его сожгут. Затем другой свидетель, допрошенный раньше, умолял комиссию сохранить в тайне его показания ввиду опасности, угрожавшей ему. Комиссия собралась снова только 18 мая для того, чтобы напрасно потребовать от санского архиепископа освобождения одного из четырех представителей тамплиеров, выступившего пред судом собора. Другой из этих четырех был также схвачен по приказанию собора, и комиссия больше не видела его. Много тамплиеров, пожелавших выступить защитниками ордена, поторопились отступить; была оставлена всякая попытка заставить Вьеннский собор выслушать тамплиеров. Климент не сделал ничего, чтобы вернуть своим комиссарам их власть, и выдал на ужасную смерть храмовников, взятых им же под свою защиту.

4 апреля буллой «Альма Матер» Климент отложил Вьеннский собор с октября 1310 г. на октябрь 1311 г., так как дело о тамплиерах потребовало больше времени, чем рассчитывали. Комиссия возобновила свои заседания только 17 декабря. Тогда оставшиеся два из четырех представителей тамплиеров заявили, что они не могут действовать от имени ордена без помощи двоих схваченных. Комиссия сообщила им, что оба их товарища отказались защищать орден, вернулись к своим первоначальным признаниям и осуждены Санским собором на пожизненное тюремное заключение. Комиссия предложила тогда этим двум рыцарям, что она разрешит им присутствовать при принесении свидетелями присяги и делать возражения; но они заявили, что не имеют права на это и удалились. Таким образом, ордену было отказано во всякой защите; дальнейшие действия комиссии по этому делу состояли в сборе свидетельских показаний обвинения. Комиссары заседали до июня, выслушивая свидетелей, которых выбирали королевские чиновники. Большинство свидетелей было воссоединено с Церковью после сознания, отречения и отпущения грехов, так что они не принадлежали более к ордену. Из большого числа тамплиеров, отказавшихся сознаться, весьма немногие случайно были допущены в комиссию. Некоторые обвиняемые также имели мужество отказаться от показаний, данных перед епископами; но кроме этих редких исключений все показания были враждебны ордену. 6 июня комиссия закончила работы и переслала свои протоколы Клименту как документы для решения собора в Вьенне.

Меры против тамплиеров принимали и за пределами Франции. На уведомление об аресте храмовников, посланное Филиппом 16 октября 1307 г., английский король Эдуард II ответил 30 октября: король и его совет крайне удивлены. Эдуард, желая оказать поддержку ордену, писал 4 декабря королям Португалии, Кастилии, Арагона и Неаполя, что источником обвинений были алчность и зависть; он просил этих монархов не слушать клеветы и не предпринимать ничего, чтобы орден, известный своею чистотою и благородством, не подвергся притеснениям раньше, чем законным порядком не будет доказана его виновность. Король писал 10 декабря 1307 г. Клименту, что слава чистоты и верности учению Церкви, которою пользовались английские тамплиеры, не позволяет ему без новых доказательств поверить враждебным им слухам; он советовал папе выступить против клеветы, распространяемой людьми завистливыми и злыми. Однако через несколько дней после этого он получил буллу, изданную Климентом 22 ноября, и не смея более сомневаться в фактах, подтвержденных папой, повиновался предписаниям буллы. Уже 15 декабря были разосланы всем шерифам Англии подробные приказания об аресте всех тамплиеров. 10 января 1308 г. была дана инструкция об управлении конфискованных имений. 20 января такие же указы были посланы всем английским властям в Ирландии, Шотландии и Уэльсе.

Согласно распоряжению короля аресты были произведены, но тамплиеры не были заключены в тюрьмы, а сделаны пленниками на честное слово в ожидании вмешательства Св. Престола. Папские инквизиторы прибыли в Англию 13 сентября 1309 г. Король приказал арестовать еще не арестованных тамплиеров и собрать их в Лондон, Линкольн и Йорк, где они будут допрошены в присутствии епископов. Подобные же указы были посланы в Ирландию и Шотландию, куда инквизиторы назначили своих делегатов.

20 октября 1309 г. папские инквизиторы и лондонский епископ начали допрос тамплиеров, собранных в Лондоне. Все подсудимые подтвердили невиновность ордена; свидетели, не принадлежащие к ордену, в огромном большинстве заявили, что они также убеждены в невиновности ордена; некоторые, впрочем, повторили местные слухи и сплетни об ордене, которые были распространены в народе. Инквизиторы находились в стране, где закон не допускал применения пытки, а без ее помощи они были не в состоянии довести до конца свое дело. Они добились от короля позволения инквизиторам и епископским судьям обращаться с заключенными, как они найдут нужным. Указ об этом был повторен 1 марта 1310 г., а затем 8 марта. Однако до 24 мая не было получено ни одного серьезного показания, хотя допросы продолжались всю зиму и всю весну, 24 мая трое арестованных беглецов были доведены до признания во всем, чего от них хотели. Климент 6 августа написал Эдуарду, что инквизиторы, лишенные права пытки, не могут добиться признаний; никакой закон и обычай не должны ограничивать их. После этого Эдуард снова 26 августа подтвердил указом, что епископам и инквизиторам предоставляется право применять церковный закон; это распоряжение подтверждалось 6 и 23 октября, 22 ноября и 28 апреля 1311 г. В последних предписаниях короля слово пытка было уже прямо произнесено из уважения к Святому Престолу. 18 августа 1311 г. такие же предписания были посланы шерифу Йорка.

Несмотря на тянувшееся более восемнадцати месяцев следствие, не удалось установить виновности тамплиеров. На провинциальных соборах в Лондоне и Йорке весной и летом 1311 г. обвиняемые сознались, что на них падало настолько «тяжелое» подозрение в ереси, что они не могут оправдаться при помощи законного искупления; поэтому они просили прощения, обещая подчиниться всякой епитимьи, которая будет на них наложена. Некоторые из них соглашались также на отречение. Соборы постановили, чтобы эти тамплиеры были сосланы по различным монастырям, где они должны были выполнить наложенные на них епитимьи в ожидании, пока Св. Престол не решит судьбы ордена. Таково было окончательное решение относительно тамплиеров, принятое в Англии. Рыцарей не считали преступниками. В Ирландии и Шотландии розыск не дал никаких улик против ордена; ограничились только тем, что тщательно собрали все слухи и басни, сообщаемые свидетелями. Как только известие об арестах, произведенных во Франции, достигло Лотарингии, наставник приказал братьям сбрить бороду и снять свою одежду, освободив их неофициально от обета послушания. Герцог Тибо следовал политике уничтожения, принятой Филиппом. Много тамплиеров было сожжено, и герцог присвоил себе большую часть их имущества.

Тамплиеров в Германии было значительно меньше, чем во Франции. Первым выступил против них епископ Марбургский. Получив в мае 1308 г. приказание арестовать всех тамплиеров в своей провинции, он охотно повиновался. В его провинции было только четыре монастыря тамплиеров; он наложил свою руку на них и на их обитателей и сжег наиболее упорных. Еще в 1318 г. госпитальеры доносили Иоанну XXII, что тамплиеры продолжают владеть большей частью своего имущества.

Булла «Творя милосердие», изданная в августе 1309 г. и посланная немецким прелатам, сохраняла за папой суд над великим наставником Германии. Повсюду, кроме Магдебурга, на настоятельные приказания буллы обратили мало внимания. 30 декабря того же года Климент приказывал герцогу Австрийскому арестовать всех тамплиеров, живших в его владениях. Папа дал епископам Майнца, Трира, Кельна, Магдебурга, Страсбурга и Констанца специальное инквизиторское полномочие, чтобы они вели преследования каждый в своей епархии, а аббата из Крудачьо послал инквизитором остальной части Германии. Архиепископы приступили к делу только в 1310 г. В 1310 г. трирский и кельнский архиепископы уступили свои инквизиторские полномочия епископу Марбургскому за обладание имуществом и землями тамплиеров; Климент утвердил эту передачу, предписав действовать как можно энергичнее. Относительно лично самих тамплиеров началось следствие в Трире: было допрошено семнадцать свидетелей, в том числе три тамплиера; дело кончилось оправданием подсудимых. Майнцский архиепископ созвал 11 мая 1310 г. провинциальный собор, на который явился без приглашения тамплиер-командор Грумбаха и подтвердил невиновность ордена. Узнав об этом, Климент приказал снова собраться собору. Приказание папы было исполнено. Командор, его брат и магистры Рейнской провинции, предложили подвергнуться испытанию раскаленным железом, но им отказали. Было допрошено сорок девять свидетелей, в том числе тридцать семь тамплиеров; все они подтвердили под присягой невиновность ордена. Результатом был оправдательный приговор. Папа приказал епископу Марбургскому взять дело в свои руки; какой успех имел он — неизвестно. В Италии тамплиеры были немногочисленны. Получив буллу «Пастырское превосходство», изданную 21 ноября 1307 г., Роберт, герцог Калабрийский, сын Карла II, немедленно разослал по всем провинциям Неаполитанского королевства указ арестовать тамплиеров и секвестровать их имущество. Филиппу, младшему сыну Карла, герцогу Ахайи, было предписано строго выполнить во всех владениях Леванта папские предписания. 3 января 1308 г. должностные лица Прованса и Форкалькье получили приказ произвести аресты 13 числа того же месяца. В этих округах орден насчитывал много членов, но большинство их бежало, и арестовано было только сорок восемь, которых судили и казнили. Движимое имущество тамплиеров было разделено между папой и королем, земли же были отданы госпитальерам. В собственно Неаполитанском королевстве инквизиторы не встретили помехи и могли, благодаря своим обычным приемам, собрать желанные свидетельские показания. То же можно сказать и о Сицилии, где Фридрих Арагонский ввел инквизицию в 1304 г.

В Папской области приказания буллы 22 ноября 1307 г. были исполнены буквально; все члены ордена были арестованы и у них вырвали признания. Когда была послана в Париж папская комиссия, чтобы дать ордену время подготовиться к защите на Вьеннском соборе, то послали и в другие места подобные комиссии, наделенные инквизиторскими полномочиями. Епископ Сутри и магистр Сабелло, получили инквизиторские полномочия на всю Папскую область. В октябре 1309 г. инквизиторы начали свои работы в Риме. Их энергичное расследование в течение девяти месяцев по всей Папской области кончилось открытием восьми тамплиеров и семи свидетелей, показавших против ордена. В других местах полуострова булла Климента 1307 г., приказывавшая архиепископам начать расследование, исполнялась не особенно строго.