Чтение онлайн

Однако из-за проблем со здоровьем я стал полненьким и четко знал, что, даже учитывая тренировки, мои шансы на успех в футболе минимальны. Тогда я решил снова применить принцип «разделяй и властвуй», как его понял. Я решил стать футбольным вратарем. Вернее, я им и был, но только потому, что на ворота всегда ставят либо самого неумелого, либо толстого. В тот момент я проходил по обоим параметрам, ненавидел позицию вратаря и считал ее лузерской. Все изменилось во время олимпиады в Солт-Лейк-Сити в 2002 году, когда вратарь сборной России по хоккею Николай Хабибулин стал героем матча с Чехией. Я понял, что и вратарь может быть героем, и стал иначе смотреть на эту позицию. Осознание, что за место вратаря самая низкая конкуренция, заставило сосредоточиться на том, чтобы проявить себя и стать ценным игроком.

Сфокусированная работа сделала из меня неплохого воротчика. Позже я защищал цвета своего института и всего Тюменского государственного университета на городской спартакиаде, играл в городских лигах и даже провел несколько матчей в городской суперлиге.

Еще позже вратарское дело принесло мне трех крупных клиентов. Всем командам нужен хороший вратарь, потому что никто не хочет вставать на ворота. Я знакомился с людьми, они звали меня поиграть в футбол, я показывал себя с хорошей стороны на поле, и у нас завязывалось общение. Слово за слово, и вот вы уже в кабинете за столом переговоров.

Однако игра много и отняла. Однажды я разорвал связки колена и был вынужден пройти через серию операций, но даже эти операции кое-что мне дали.

Какое-то время я был вратарем команды риелторской компании «Этажи» и познакомился тогда с ее основателем – Ильдаром Хусаиновым. Быть может, мы не стали бы друзьями, если бы у него тоже не начало болеть колено. В итоге ни с того ни с сего он предложил мне пообедать, и за обедом выяснилось, что ему нужны советы по колену. Наверное, именно на том обеде у нас завязались дружеские отношения, которые позже переросли в партнерство.

Вряд ли бы он вообще меня запомнил, будь я полевым игроком, но вратарь на поле один.

Поэтому, как вы понимаете, я согласился на предложение принять участие в олимпиаде по маркетингу. В голове автоматом возникла мысль, что эта олимпиада – те самые ворота, в которые никто не хочет вставать, и поэтому из всей группы я поднял руку первым. На подготовку ушел месяц. Я всем всегда говорил, что не особо готовился, но это неправда. Я всегда готовлюсь и если в чем-то участвую, то лишь тогда, когда чувствую, что могу победить.

В итоге я занял второе место в личном зачете. Это было уникальное достижение, потому что ежегодная олимпиада проводилась в Казани в одном и том же университете, и все первые места, как правило, занимали местные воспитанники, преподаватели которых и готовили тестовые задания. Я смог ответить правильно на все вопросы, кроме одного. Это вызвало шок у членов жюри, потому что первое место и места позади меня, заняли только казанцы.

Эту победу, которая в итоге полностью предопределила мои следующие 12 лет в жизни и в бизнесе, я использовал по полной программе.

Когда я вернулся в Тюмень, то осознал, что являюсь единственным в городе студентом-призером Всероссийской олимпиады по маркетингу. Я должен был этим воспользоваться и начал тиражировать информацию о себе. Не предпринимая ничего специального или невероятного, я старался сделать так, чтобы среди своего поколения ассоциироваться с маркетингом. Так как конкурентов в городе особо не было, это легко получалось. Я везде рассказывал о том, что занимаюсь маркетингом: на футболе, волейболе, в бане, за кружкой пива, в поездке куда-то. Через пять лет эта осведомленность среди ровесников мне очень пригодилась.

Все повзрослели и стали занимать разные посты, и у всех были какие-то маркетинговые задачи, с которыми они обращались ко мне.

Сразу после олимпиады я начал искать работу. Шесть месяцев меня никуда не брали. Я был на собеседовании в гипермаркете «Южный», в лидирующей в Тюмени компьютерной компании «Арсенал+», но везде меня ждал отказ.

Самые большие надежды я связывал с компанией «Растам», в которую меня привел друг Иван Дубровин, работавший там IT-директором. Но и туда меня не взяли. До сих пор сложно сказать почему, но сейчас я понимаю, какое это счастье, что все так получилось.

Пройдя десятки компаний, я разработал хитроумный план поиска работы. Я позвонил однокласснику папы, который возглавлял одну из крупнейших компаний на тюменском рынке пластиковых окон, и попросил взять меня на практику. Естественно, я рассчитывал попасть со временем в штат. Там не очень-то хотели меня брать, потому что маркетингом занимался в компании Антон Владимирович Бочкарев, родной брат основателя компании. Он был скептично настроен по отношению ко мне, и когда я пришел познакомиться, казалось, общался лишь потому, что его попросил одноклассник моего отца. Помог бокс, которым я занимался со времен закрытия газеты. Я обратил внимание на кровоподтек на его казанке, зная, что такие бывают, когда плохо бинтуешь кулаки и работаешь в силовой манере на мешке. И поинтересовался, где он занимается боксом. Взгляд Антона Владимировича тут же изменился, и завязалось общение. У нас начали складываться хорошие человеческие отношения.

Ему стало любопытно, что же такого я знаю, что выиграл олимпиаду, и разрешил быть практикантом. До сих пор считаю, что он мог тогда не согласиться, приди к нему самый обычный студент. И не важно, занимался тот боксом, как он, или нет. К нему же пришел призер Всероссийской олимпиады, который утверждал, что у него есть уникальные знания в маркетинге. С его любопытства и началось наше сотрудничество.

Тогда я еще не знал, что природа гонорара высокооплачиваемых консультантов базируется на ощущении, будто они обладают какими-то уникальными знаниями, которых нет ни у кого. Чтобы создавать это ощущение, нужны факты и подтверждения, а не пустые слова. Моим фактом было призовое место, которое не получилось бы без настоящих знаний.

После практики Антон Владимирович предложил мне работу.

16 сентября 2008 года – мой первый рабочий день. Честно сказать, мне никто не ставил никаких задач. Я был подчинен сам себе, никто даже не контролировал, вовремя я прихожу или нет. Я никогда не опаздывал, но приходить вовремя было моим собственным решением. У меня было все, что должно быть у офисного сотрудника: соседи по кабинету, собственная кружка и прочие атрибуты.

Степень моей свободы в полной мере отражалась в ситуации, когда Антон Владимирович после трудовой недели подошел ко мне и сказал: «Ну как ты? Сам все знаешь, что делать?» Я ответил утвердительно, хотя на самом деле понятия не имел, что должен делать маркетолог.

Нужно было разбираться абсолютно во всем, поэтому у меня выстроилась полная картина маркетинга и продаж. Я не просто понимал, что делаю, но и знал, зачем, почему, на что влияют мои дела. Таким образом, говоря словами одной притчи, я не просто камни таскал, а храм строил.

Спустя полгода стало понятно, что мне не хватает знаний, и я пошел на семинар Игоря Манна. Тогда не было маркетологов № 1 или какой-либо иерархии, никто не знал, кто такой Игорь Манн. Семинар оказался полным прорывом. Я исписал всю тетрадь, создав целый список идей и того, что должен реализовать в компании. Я понял, что нужно развиваться, и вслед за обучением у Игоря записался еще на несколько курсов. В месяц я тратил на собственное образование в два раза больше денег, чем зарабатывал в компании. Благо, родители в вопросе знаний меня поддерживали.