Чтение онлайн

Первым политическим центром, сложившимся на территории, неподвластной мусульманам, стало Астурийское королевство. Традиционно считается, что его появление было прямым следствием победы, которую одержали в 722 г. в битве при Ковадонге (пещера в Кантабрийских горах) местные жители над отрядом мусульман. Вне всякого сомнения, битва при Ковадонге, описанная учеными-клириками как спасение Испании, стала настоящим мифом. В этом сражении большинство участников со стороны христиан составляли астуры, боровшиеся за сохранение независимости, как они поступали и при римлянах, и при вестготах. Однако во главе этих отрядов стоял предводитель из вестготского благородного рода – Пелайо. А немного позже астурийское политическое объединение возглавил уже король – Альфонсо I (739–757), совершивший несколько походов в долину реки Дуэро. Хроники сообщают, что Альфонсо I «опустошил земли, именуемые “готскими полями”», переселив в астурийские земли христиан, живших на севере Месеты. Следующий, очень важный этап начался в правление Альфонсо II (791–842). Этот король не только превратил Овьедо в свою резиденцию, но и начал воспроизводить вестготскую традицию, реорганизовав по вестготскому образцу дворцовые службы и утвердив главным законом королевства «Книгу приговоров». В правление Альфонсо II в Галисии было открыто место захоронения апостола Иакова, который вскоре стал главным покровителем противостояния христиан мусульманам аль-Андалуса. При Альфонсо II начинается движение по заселению долины Дуэро, поскольку эти земли оставались свободными от какого-либо политического контроля.

Вторая половина IX в. стала временем очень активного расселения астуров в долине Дуэро, несмотря на постоянные военные походы, которые организовывали из аль-Андалуса. При короле Ордоньо I (850–866) христиане установили свою власть в Туе (854), Асторге (854) и Леоне (856). В этот период активизируется иммиграция в эти земли мосарабов, бежавших из аль-Андалуса из-за начавшихся преследований против них. Наибольших успехов Астурийское королевство добилось в правление Альфонсо III (866–910), при котором христиане достигли берегов реки Дуэро. Первым был заселен Порто (868), а к концу IX в. христиане дошли до Саморы (893), Симанкаса (899) и Торо (900). Одновременно граф Кастилии Диего Родригес установил контроль над Кастрохерисом (883) и Бургосом (884). Альфонсо III в последние годы правления стал титуловаться императором, что должно было продемонстрировать его превосходство над другими христианскими правителями Испании, и прежде всего над королями Памплоны.

В Х в. продвижение христиан на юг приостановилось. Это было столетие максимального расцвета могущества аль-Андалуса. В это время центр Астурийского королевства переместился из Овьедо в Леон, и с начала Х в. мы уже говорим об Астуро-Леонском королевстве, или просто Леонском. Христиане с трудом сохраняли свои позиции вдоль берегов Дуэро, хотя королю Рамиро II (931– 951) удалось одержать важную победу над войском Абд ар-Рахмана III в битве при Симанкасе в 939 г. С этого момента начинается медленное продвижение христиан в земли к югу от реки Дуэро, в частности в долину ее крупного притока Тормеса. Однако позже продвижение на юг вновь остановилось. Вторая половина X в. была временем наибольшего упадка Астуро-Леонского королевства, ослабленного внутренними раздорами. А в последние десятилетия того же века королевству пришлось пережить опустошительные экспедиции всесильного хаджиба Альманзора. После его смерти королевство получило передышку в правление Альфонсо V (999–1028), при котором началось восстановление разоренного Леона, и Бермудо III (1028–1037).

Астуро-Леонское королевство унаследовало политическую традицию вестготов, так как первые его правители были представителями старой вестготской знати, сохранившей свое влияние и тогда, когда постепенно выборный принцип передачи королевской власти был вытеснен наследованием. В организации некоторых учреждений также воспроизводились вестготские традиции. Так, например, Дворец (Palatium) унаследовал функции Королевского совета. Территория королевства делилась на графства, во главе каждого стоял граф, но были и более мелкие территориальные единицы – округа (comisos) и области (mandaciones).

Астуро-Леонское королевство в Х в. занимало земли от Кантабрийского побережья до реки Дуэро и от Галисии до верховьев реки Эбро. В ту эпоху управление столь обширными территориями было очень затруднено. И поэтому в некоторых областях, в первую очередь в долине Дуэро, в ее восточной части, стали проявляться центробежные тенденции. Именно там сложилось графство Кастилия, название которого впервые упоминается в источниках около 800 г. Эти земли фактически были приграничной зоной, так как в верховья Эбро постоянно вторгались отряды мусульман, это было один из основных маршрутов военных походов. Поэтому здесь было очень много крепостных сооружений – замков и дозорных башен. Именно эта особенность определила название региона – Кастилия, которое происходит от слова castillo – замок. Другой важной особенностью этих территорий было активное участие в их заселении васконов, которые очень мало подверглись римскому влиянию. Удаленность от политического центра королевства предопределила господство в правовом порядке местных обычаев, а не законов «Фуэро Хузго», рукописи которой, по легенде, были сожжены. Может быть, и социальная стратификация здесь была значительно менее жесткой, чем в областях, близких к Леону, где главенствующую роль играли родовитые кланы?

Области на востоке королевства организовывались вокруг нескольких графств. В начале Х в. существовали графства Лантарон, Алава, Бургос, Кастилия. Но благодаря усилиям графа Фернана Гонсалеса (927–970) они объединились и в дальнейшем существовали как единое Кастильское графство. Фернан Гонсалес, которого историография эпохи романтизма именовала «отцом родной Кастилии», был выдающимся политическим деятелем эпохи, которому удалось использовать в собственных целях внутренние распри в Леонском королевстве. Он не провозгласил своей независимости от королей Леона, но в то же время фактически был самостоятельным правителем к концу своей жизни, когда передал власть своему сыну Гарсии Фернандесу, которому наследовал Санчо Гарсия, а от него графство перешло донье Санче, которая стала супругой короля Памплоны Санчо III Великого. Фернан Гонсалес не разорвал формальных уз, связывавших Кастилию с Астуро-Леонским королевством. При нем Кастильское графство существовало как своеобразный феодальный принципат, который, по мнению историка Сальвадора де Моксо 20 , можно сравнить с графствами Каролингской империи.

Колонизация земель, расположенных между Кантабрийскими горами и рекой Дуэро, стала самым главным процессом, определявшим всю историю Астуро-Леонского королевства. Эта территория площадью около 70 тыс. кв. км включала в себя центр и юг Галисии, области в верхнем течении Эбро и, самое главное, долину Дуэро. Долгое время считалось, что с середины VIII в. в долине Дуэро практически не было населения: мусульмане-берберы, завоевавшие эти земли, вернулись на юг, а христиане бежали на север. Главным сторонником этой гипотезы был знаменитый медиевист Клаудио Санчес-Альборнос 21 , который собрал впечатляющий корпус свидетельств, подтверждающих ее: это и сведения хроник, и данные топонимики, и факты из истории социальных и политических институтов. Однако не менее авторитетные исследователи не соглашались с гипотезой запустения долины Дуэро. Самым известным ее противником был Рамон Менендес Пидаль 22 , который считал, что латинское слово populare следует понимать не как «заселять вновь», а как «занимать территорию, управлять». Но самые существенные данные, опровергающие «теорию запустения», были получены археологами, которые в ходе раскопок не обнаруживали существенных перерывов в существовании поселений на этой территории. В настоящее время утвердилось представление об этой территории как о «ничейной земле», которая, вне зависимости от плотности населения, не была частью какого-либо политического образования – ни аль-Андалуса, ни Астуро-Леонского королевства.

Несомненно, что в эти области шел активный приток населения из горных районов Кантабрии, к которому в IX в. присоединились мосарабы, переселявшиеся сюда из аль-Андалуса. Первоначально эта миграция происходила стихийно. Ее главными героями были крестьяне, которые самостоятельно либо организуемые клириком или представителем благородного рода занимали новую территорию и начинали ее сельскохозяйственное освоение. Такой тип переселения и присвоения земли называется в источниках пресура (presura). Позднее, со второй половины IX в., астурийские короли стали вмешиваться в этот процесс, и с этого момента появляется представление о «заселении земель» как важном королевском деянии.

Такая колонизация имела, несомненно, важные социальные и экономические последствия. Во-первых, происходила массовая распашка земель и увеличивалось разнообразие возделываемых культур, наиболее важными из которых оставались зерновые и виноград. В скотоводстве в этот период основная роль принадлежит коневодству из-за постоянного присутствия военного фактора, но постепенно растет значение овцеводства и складывается особая организация перегонного выпаса между предгорьями Кантабрийской гряды и долиной Дуэро. Сельский мир в это время безоговорочно господствует. Ремесло, торговля, и связанная с этими занятиями городская жизнь существуют в очень ограниченных масштабах, на периферии социального развития. В Х в. наиболее важными городскими центрами были Бургос, Леон и Самора. Денежный оборот был совсем незначительным и в товарообороте обмен преобладал над куплей-продажей. Первые признаки активизации экономических отношений наблюдаются в Х в., что отразилось в мерах по организации и управлению рынками.

Серьезные научные дискуссии вызывает проблема характеристики общества, которое складывалось в долине Дуэро в процессе колонизации. К. Санчес-Альборнос считал, что главной чертой формировавшейся общности было преобладание мелких землевладельцев и крестьян, лично свободного населения, с очень незначительной долей отношений зависимости. Это было следствием того, что на огромные пространства с пригодной для обработки землей приходило очень небольшое число поселенцев. Другие авторы подчеркивали роль сельских общин в истории этого региона. И конечно, не следует забывать об участии в колонизации аристократии и клира, которые нередко подчиняли себе сообщества земледельцев. Кроме того, сами общины не были однородны, процесс социальной стратификации всегда приводил к доминированию сильных над слабыми. Поэтому возникали слои крестьянства, находившиеся в зависимости от власть имущих. К ним относились такие группы, как хуниорес (juniores), кольясос (collazos), касатос (casatos) 23 . Господствующая страта делилась на две группы: крупных землевладельцев-аристократов – магнатов и менее родовитых и состоятельных инфансонов. Неблагородная часть населения была очень социально неоднородна и включала крестьян, как свободных собственников мелких наделов, так и лично зависимых, находившихся на самой нижней ступени социальной иерархии, практически на положении рабов. Из среды неблагородных постепенно выделяется особая группа кабальеро вильяно (caballero villano) – так стали называть людей простого происхождения, которым удалось приобрести коня, что приближало их к сословию знати.

Та часть Пиренейского полуострова, где сложилось королевство Памплона, была населена племенами, сохранявшими прочный родо-племенной уклад в социальных отношениях. В первую очередь это были васконы (или баски, как их стали называть в дальнейшем), которые жили в основном за счет скотоводства; в политическом отношении они остались независимыми. Во второй половине VIII в. на эти земли стало распространяться влияние франков с севера и мусульман с юга. В 778 г. баски в горах Наварры напали на каролингскую армию, которая возвращалась во Францию из похода на Сарагосу, организованного для защиты правителей этой пограничной марки аль-Андалуса из рода Бану Каси, происходившего из мулади 24 .