Чтение онлайн

С резкой критикой «исключительных законов» выступил один из авторитетных деятелей левых христианских демократов Дж. Гронки. В уже цитированной статье Дж. Гронки «Вернемся к истокам!» автор обращал внимание на то, что политика «исключительных законов» не может победить коммунизм, но бьет в конечном счете по самой же партии, ибо подрывает ее авторитет в массах[695]. Поэтому Гронки потребовал от ХДП наряду с проведением структурных реформ гарантировать демократические свободы.

Вместе с тем левые христианские демократы не смогли преодолеть предубеждений против коммунистов. Это поставило их в положение изоляции и облегчило Де Гаспери подавление оппозиции в рядах своей партии. В июле 1951 г. Доссетти распустил свою группу. Затем он вынужден был отказаться от парламентской деятельности и ушел в монастырь. Его сподвижник Ла Пира также отказался от парламентского мандата и занял место мэра Флоренции, где снискал себе авторитет и популярность своей деятельностью. В феврале 1952 г. руководство ХДП покончило со всеми партийными оппозиционными изданиями, в том числе был закрыт и журнал Гронки «Либерта» («Свобода»). Подавить внутреннюю оппозицию Де Гаспери помогли два обстоятельства: разжигание антикоммунистической истерии в связи с корейской войной, а также необходимость сплочения рядов партии в связи с предстоящими муниципальными и парламентскими выборами.

На IV съезде ХДП (ноябрь 1952 г.) Де Гаспери и Гонелла выступили поборниками сильной власти. Гонелла прямо говорил, что диктатура христианско-демократической партии должна стать основой государства и что в целях борьбы с коммунистами необходимо ввести «исключительные законы»[696]. Против антидемократического курса, предложенного правыми, выступили на съезде Дж. Гронки и А. Фанфани. Они выдвинули идею «левого центра», т. е. союза ХДП с социалистами при изоляции коммунистов. Течение Фанфани на съезде партии получило поддержку 1/3 ее членов[697]. Это было началом кризиса правящей группировки Де Гаспери.

Значительно ослабло в результате политики Де Гаспери и влияние христианско-демократической партии в стране. Это со всей очевидностью выявилось во время муниципальных выборов 1951–1952 гг. По сравнению с 1948 г. правящая партия потеряла 4 млн. голосов[698].

Было ясно, что на ближайших выборах в парламент, которые должны были состояться в 1953 г., ХДП не сможет удержать монополии политической власти. Поэтому она ставит своей задачей изменить избирательный закон так, чтобы он гарантировал партии получение большинства мест в парламенте. В этих целях в 1952 г. министр внутренних дел Шельба внес в палату депутатов проект нового избирательного закона. Согласно проекту, партия или блок партий, которые на выборах соберут 50 % голосов плюс один голос, должны получить не половину мест в парламенте (как это предусматривал действующий избирательный закон), а 2/3 мест.

«Мошеннический закон», как его назвал народ, таил в себе угрозу конституционному демократическому строю, созданному в итоге Сопротивления. Эта угроза была сразу же осознана компартией. Уже в период выработки «мошеннического закона» Тольятти, выступив на пленуме ЦК ИКП, говорил: «Нам необходимо вести широкую энергичную борьбу в парламенте и стране против опасности мошеннических выборов. Мы должны рассматривать эту борьбу как одно из первых великих сражений, которые рабочий класс, трудящиеся и весь народ должны вести в защиту демократического и республиканского строя»[699].

Борьба против принятия «мошеннического закона», возглавленная коммунистами и социалистами, приняла всенародный характер.

Антифашистские лозунги в Апулии

Уже в декабре 1952 г. по всей стране прошли забастовки и протесты с требованием не допустить изменения демократического избирательного закона[700]. Бастовали рабочие предприятий Болоньи, Ливорно, Таранто, Неаполя, испольщики в окрестностях Флоренции, батраки провинции Равенна. ВИКТ также призвала народ на защиту конституционных прав, сыграв большую роль в организации широкой политической кампании.

В конце января 1953 г., когда в палате депутатов подходило к концу обсуждение законопроекта, здесь развернулась исключительно острая борьба. Заключительное заседание палаты длилось без перерыва с 18 до 21 января. В течение многих часов депутаты коммунисты и социалисты один за другим выдвигали аргументы против «мошеннического» избирательного законопроекта и мотивы недоверия правительству.

Одновременно по всей стране прокатилась новая волна митингов и забастовок протеста против «мошеннического закона». Забастовками руководили местные палаты труда. В Турине Палата труда экстренно собралась поздно ночью 18 января 1953 г. В обращении к трудящимся Турина Палата труда отмечала «огромную опасность, угрожающую свободе, завоеванной кровью и 20-летней борьбой итальянского народа» по, и призывала трудящихся прекратить работу[701].

На следующий день с утра город бастовал. Несмотря на угрозы хозяев и лидеров католических профсоюзов, рабочие уходили с предприятий целыми цехами и шли на митинг. Затем демонстранты устремились к центру Турина с возгласами: «Долой мошеннический избирательный закон! Да здравствует конституция!» Над площадью звенели партизанские песни Сопротивления[702].

Помимо Турина в эти дни забастовки против «мошеннического закона» прошли в крупнейших городах: Милане, Генуе, Болонье, Модене, Реджо-нель-Эмилии[703]. Рабочие на митингах выбирали делегатов, которые отправлялись в Рим, чтобы выразить парламенту волю трудового народа.

20 января, когда началась забастовка в столице и центр города был заполнен демонстрантами, эхо народного гнева с новой силой ворвалось в стены дворца Монтечиторио. В этот день на улице столицы во время столкновения демонстрантов с полицией был ранен депутат-коммунист Пьетро Инграо. Несмотря на это, он пришел на заседание палаты и выступил с яркой речью против полицейского произвола и «мошеннического закона». Депутаты оппозиций стоя приветствовали Инграо бурными аплодисментами[704].

Христианско-демократическое большинство палаты депутатов тем не менее одобрило новый избирательный закон. Тогда в преддверии обсуждения этого вопроса в сенате Руководство ИКП предложило провести всенародный референдум по законопроекту[705]. В стране начался сбор подписей под петицией, содержавшей это требование. В середине марта в Риме состоялась общенациональная конференция, которая подтвердила необходимость такого референдума (в соответствии с конституцией)[706]. Однако добиться решения парламента о референдуме не удалось.

Дискуссия вокруг законопроекта возобновилась в сенате. 29 марта председатель сената Руини в нарушение процедурных норм парламента (обсуждение еще не было закончено) поставил законопроект Шельбы на голосование и объявил его одобренным. Сенаторы коммунисты и социалисты выступили с совместным письменным протестом. Они заявили, что в сенате не было проведено нормального голосования и потому избирательный закон не может считаться одобренным и не должен быть обнародован[707]. Руководство ИКП выпустило специальное воззвание «Защитим свободу!», в котором протестовало против удара, нанесенного христианскими демократами правам сената. «Никто не гарантирует, — говорилось в воззвании, — что не готовится еще более серьезный тайный заговор против нашей конституции. Поэтому мы должны быть особенно сплочены и сильны, чтобы быть готовыми к протесту и к выступлению всех граждан. Покажем распоясавшимся лидерам правительства, что итальянский народ верен демократии и не позволит ее ликвидировать. Защитим демократические свободы! Защитим суверенитет парламентской ассамблеи. Сомкнем ряды в защиту республиканской конституции»[708]. 30 марта по призыву ВИКТ прошла общенациональная политическая забастовка протеста. В ней приняли участие более 90 % рабочих и служащих. Особенно активной была забастовка в Милане, Болонье, Генуе, Венеции, Риме. В эти дни народ назвал тех, кто протащил «мошеннический закон» в парламенте, «похитителями избирательных голосов»[709].

П. Тольятти, А. Черви, М. Скоччимарро. Апрель 1953 г.

Рабочие партии, демократические организации и трудящиеся не признали «мошеннического закона». Новая борьба против него развернулась уже в ходе избирательной кампании и парламентских выборов 7 июня 1953 г. Эти выборы имели значение всенародного референдума и завершили победой 9-месячную борьбу итальянской демократии против «мошеннического закона». На выборах правительственным партиям не удалось собрать 50 % голосов (плюс 1 голос), необходимых по новому закону для получения 2/3 мест в парламенте. Таким образом, результаты голосования сделали невозможным применение «мошеннического закона», и распределение мест в парламенте было проведено пропорционально полученным голосам. В итоге выборов в палату депутатов весь правительственный блок потерял около 3 млн. голосов (18 %) по сравнению с парламентскими выборами 1948 г. В том числе ХДП потеряла 1,8 млн. голосов (14,7 %), а социал-демократы — 600 тыс. голосов (34 %). Соответственно при распределении мандатов в палате депутатов христианские демократы получили на 44 места, а весь правительственный блок на 67 мест меньше, чем раньше. Теперь этот блок уже не располагал в палате абсолютным большинством. Демократическая оппозиция (коммунисты, социалисты и др.) собрала на 1,7 млн. голосов больше, чем в 1948 г., и получила дополнительно 35 депутатских мандатов. При этом выборы подтвердили гегемонию коммунистов в рабочем и демократическом движении страны. За депутатов компартии отдали свои голоса свыше 6 млн. трудящихся[710].