Чтение онлайн

Особенным признаком Кармапы является Черная корона, которая всегда находится у него над головой в виде поля света и энергии. В XV веке китайский император изготовил ее копию из волос мудрости многих тысяч женщин, которые очень хорошо медитировали. Эта внешняя, видимая Корона передается от одного Кармапы к другому. Кармапа использует ее во время специальной церемонии: держит над головой и входит в состояние глубокой медитации. Видом этой Короны он открывает подсознание присутствующих и одновременно силой своей медитации создает связь между своим умом и их умами. Таким образом он может устранять бесчисленные причины будущего страдания и засевать множество причин для счастья, смысла и раскрытия в будущем. Видеть это – невероятная возможность.

Однажды мы чуть не потеряли Черную корону. В 1976 году мы с Ханной вели два джипа – с Кармапой и его учениками – из Сиккима через индийские низины в Непал, на запад.

Рядом со мной сидел толстый монах Лодрё Шераб, и Корона была привязана к его животу. На одном спуске со мной случилась не совсем приятная история. Ручной тормоз в машине был уже неисправен, а тут отказал также и ножной. Стало невозможно переключиться на более низкую передачу.

Машина неслась с ускорением вниз по извилистым дорогам, а я искал, во что бы врезаться, чтобы остановиться, при этом говоря себе: «Если ты сейчас слетишь с горы, то следующие 500 жизней будешь перерождаться кротом». Я этого не хотел ни при каких обстоятельствах. Тут мой взгляд поймал большую кучу щебня… Пострадала только передняя часть джипа. Мне удалось даже придержать рукой Лодрё Шераба, чтобы уберечь Корону от повреждения. Но это – одна из самых увлекательных историй моей жизни, когда от меня зависела судьба Короны. Кармапа от души посмеялся и сказал:

«Тормоза плохие – благословение хорошее».

Незадолго до того мы добрались до вершины, Кармапа вышел из машины и за десять минут как на ладони преподнес нам весь древний мир Тибета. Оттуда открывался вид на горы Мустанга, Эверест и дальше на Качом Чумбу. Перед нами был целый ряд гор, все выше восьми километров. Мы стояли рядом с Кармапой, и он стал произносить различные названия, употреблявшиеся тибетцами, и говорить: «Здесь живет Демчог, Будда Высшей Радости; здесь живет Церингма, которая приходила к Миларепе». Так он знакомил нас с Тибетом и разными Буддами. Это было потрясающе, время остановилось. Ведь он видел Будд, а не просто рассказывал истории. Он действительно чувствовал, как устроены различные поля силы.

Он часто рассказывал о своих прошлых жизнях, но только на Востоке. На Западе он почти никогда не затрагивал эту тему. Однажды мы сидели с ним на верхней террасе монастыря Румтек, откуда открывался широкий вид на всю долину Гангток и перевал Натула, ведущий в Тибет. Кармапа сказал тогда, что теперь люди очень медленно поднимаются в горы, во время его третьего воплощения они поднимались наверх силой лунга. То есть, овладев внутренним дыханием, они приближались большими скачками, чтобы собраться наверху и помедитировать с ним вместе, а затем возвращались обратно. Он часто шутил: «Это мое воплощение не совсем удачное, но следующее будет очень хорошим». Также он говорил, что следующий Кармапа будет очень мягким. Мы спросили у него почему – ведь самым увлекательным его достоинством мы находили не мягкость, а силу и энергию. Нам казалось, что мягким может быть любой. Кармапа ответил: «Потому что тогда люди будут намного невротичнее, чем сегодня». А каким еще можно быть с невротичными людьми?

Шестнадцатый Кармапа всегда был самым жизнерадостным. Он охотно шел на общение, всегда рад был раствориться среди людей и немного пошутить. Он вовсе не был оторван от жизни и любил трогать все, что видел. Бывало, он забирал у кого-нибудь фотоаппарат и сам снимал этого человека. Кармапа всегда мог открывать людей и вкладывать в них огромное благословение, и всегда отрадно было видеть, как он умело это делает.

Первый приезд Кармапы в Европу стал огромным событием. Прежде всего увлекательно было то, что его ожидала толпа настоящих хиппи – наши старые друзья из шестидесятых, с которыми мы с Ханной не общались пару лет, пока обучались в Гималаях. Это сейчас мы говорим, что находимся в центре общества, надеясь, что не станем из-за этого буржуазными или скучными. А тогда, вернувшись на Запад, мы собрали людей отовсюду, чтобы рассказать им о вечном кайфе, достигаемом при помощи тибетского буддизма. Мы объясняли, что это не тот кайф, ради которого нужно все время ездить в теплые страны, из-за которого можно «залететь» и подставить друзей. Здесь можно достичь состояния, на которое действительно можно полагаться, которое не является непостоянным и приносит с собой подлинное счастье, подлинный смысл.

Таким образом, публика была очень пестрой. Мы погрузились в несколько старых автобусов «фольксваген» и поехали в Осло, где впервые должен был приземлиться Кармапа. Это было неописуемо. От него исходило невероятное излучение.

Он сразу же благословил нас, и в течение некоторого времени наше видение мира оставалось несколько размытым. Затем он поехал с нами.

Я вез его по снегу и льду через Осло: мы направлялись к самому высокому лыжному трамплину в мире. Кармапа испытывал огромное удовольствие, скользя и сползая во все стороны на переднем сиденье автомобиля, но чопорные монахи сзади вовсе не были счастливы. Приехав, мы остановились в гостинице, построенной из светло-коричневого дерева. Мы пригласили Кармапу внутрь и поднялись с ним наверх. Там он дал посвящение, во время которого создал мощное силовое поле своего второго воплощения, по имени Карма Пакши.

Занятно, что разбрасываемые им тогда зерна горчицы превратились в маленькие черные шарики, наделенные особой целительной силой.

Затем мы с Ханной вошли к Кармапе в комнату. Мы были как бы его связными. Мы знали его уже пять лет, и между нами существовало очень близкое родство. Он начал рассказывать нам свои истории, весьма и весьма необычные. Он поведал о всяких войнах и распрях в Тибете, что мне очень напомнило тысячелетней давности истории о наших викингах.

Из его рассказа мы также узнали о мощных людях с сильной волей, которые то и дело сходились друг с другом в непримиримой схватке. Мы, конечно же, думали, что в Восточном Тибете все было святым, все мирно расхаживали по пастбищам и говорили детям мантры. Но Кармапа рассказал несколько «внутренних» историй о тибетцах: кто для кого шпионил, кто пособничал китайцам и кто пытался переманивать учеников у других лам. Мы получили тогда целый кусок живой истории Тибета.

Из Осло мы повезли его в Стокгольм. Везде лежал снег и лед, стояла зима. У нас был большой автобус, и Кармапу сопровождали около двадцати лам. Мы сидели с одной стороны, Кармапа со своими птицами – с другой, к нему все время подходили люди, желая о чем-то поговорить, и автобус напоминал передвижную штаб-квартиру.

Шведы ждали начала лекции, а Кармапа, казалось, никак не хотел заканчивать свою трапезу. Спустя некоторое время он сказал: «Оле, поезжай ты». Он велел мне взять все в свои руки и поговорить с людьми. Я чувствовал большое воодушевление. Читая вступительную лекцию на своем слегка квадратном шведском языке, я совсем не заметил, что в моем распоряжении был микрофон. Я орал во все горло для пары тысяч собравшихся, но, по всей видимости, в моем крике содержалось что-то вразумительное. За полчаса, ко времени появления Кармапы, я смог разморозить аудиторию своими объяснениями о том, что такое буддизм, кто такой Кармапа и с чем вообще все это едят. Когда прибыл Кармапа, внезапно появился и микрофон, и все остальное, и получилось, что я подействовал на публику как ледокол. Кармапа наверняка чувствовал, что люди там собрались только для того, чтобы поглазеть на очередное представление и удалиться, многозначительно кивая головами. Моей задачей было немного встряхнуть их своей убедительностью, собственными чувствами, связанными с буддизмом и с Кармапой. Это создало необходимый мост, и потом люди действительно были тронуты. Вот как действует Кармапа. Он просто кладет свое сердце на стол, давая всесторонний доступ к своему безбрежному состоянию сознания, и для начала необходимо немного теплоты. Здесь недостаточно было бы длинных труб со звуками гобоя, которые используют тибетцы. Что-то должно способствовать тому, чтобы происходящее затрагивало людей и позволяло им проникнуться чужими переживаниями.

В Копенгагене на встречу с Кармапой тоже пришло две тысячи человек. Для Дании необычно, чтобы столько людей решили посмотреть на господина из теплых стран, которого они совсем не знают, о котором ничего раньше не слышали. Настроение создалось неописуемое. Когда Кармапа надел Черную корону, все в зале застыло, как бы став кристальным.

Ни с чем не сравнимое ощущение.

В Гамбурге тоже было хорошо. Кармапе очень понравилась Германия. Хотя все время шел дождь, и от этого все выглядело не столь красивым, он то и дело говорил: «Какая прекрасная страна». «Какие умелые люди». «Здесь бьется сердце Европы». «Здесь находится источник силы». Ему действительно понравилась Германия, хотя мы и столкнулись с некоторыми трудностями. Уже тогда в Гамбурге нашлись известные и влиятельные люди, которые попытались купить буддизм для себя. Подобные попытки случались и потом, и тоже оказались не удачными. Тогда мне пришлось вмешаться, поскольку буддизм должен оставаться доступным, и Кармапа хотел именно этого. Он всегда говорил, что люди должны находить свой собственный стиль, придавать буддизму форму, подходящую для их страны, для их жизни. Не следует никому навязывать культурно чуждые вещи, иначе буддизм не будет живым.

Итак, Германия ему полюбилась. Мы провезли его по всем городам, где раньше побывали сами и основали центры. Кармапа давал короткие посвящения, благословения, и мы ехали дальше. Мы побывали во Франкфурте, в Кёнигштейне. Там тоже было много людей, но там же о нас впервые плохо написали в прессе. Одному журналисту не понравились церемонии.

Но когда Кармапе это перевели, он чуть не покатился по полу от смеха. Он нашел это ужасно забавным, заявив, что давно уже не слышал ничего столь хорошего, как все эти критические замечания.

Дальше мы двинулись во Францию. Уже тогда стало совершенно ясно, что в нашей работе большую важность будут иметь германская и славянская части Европы. Спустя два года Кармапа впервые послал меня в Польшу. Спросив, какое у меня буддийское имя, и услышав в ответ «Океан Мудрости», он сказал, что так будет называться первый центр в восточном блоке. Он попросил меня не останавливаться до Японии.

Я ответил: «Большое спасибо». Кармапа видел большие возможности для развития во всей области от Рейна до Владивостока.