Чтение онлайн

 И в Центральном Банке Орды посетителей было меньше, но все равно находились те, кому необходимо было снять еще золотых на выпивку в таверне. Вернувшиеся из далеких путешествий стремились первым делом сдать на хранение добытые сувениры. Жадные, побаивающиеся сплетен личности тоже приходили под покровом ночи лишний раз полюбоваться на хранившиеся в их ячейках богатства.

 И сейчас Вождь Тралл шел по спящему, но не пустому городу. На возвышенности недалеко от Зала Славы Вождь замедлил шаг. Оттуда открывался замечательный вид на главную площадь Оргриммара, на Банк и Аукцион, на главную таверну города, что чуть правее. В таверне всегда было шумно и многолюдно, хозяйка таверны Гришка умела создать атмосферу, приходившуюся по вкусу даже самому своенравному путешественнику.

 Тралл мог часами наблюдать за городом и его обитателями. Сопровождающий его гвардеец замер немного поодаль. Но рассвет был не за горами, и гонец из Терамора не мог ждать.

 На противоположном берегу реки Строптивой в сырых, предрассветных сумерках Тралл разглядел гонца в длинном, черном плаще, полностью скрывавшем его от любопытных глаз. «Какая-то излишняя предосторожность», — подумалось Траллу.

 — Вождь, — кивнул гонец, не поднимая глаз.

 — Как зовут тебя, посланец? — решил схитрить Тралл. — Ты проделал трудный путь. Мы можем дать тебе пищу.

 Гонец, явно растерявшись, мотнул головой, отчего его капюшон скользнул, обнажив лицо молодого красивого юноши с черной шевелюрой и сверкающими голубыми глазами.

 — Тарион мое имя, Вождь, — ответил он, вновь опустив глаза. — Спасибо за радушие.

 Из складок плаща гонец вытащил конверт. Приняв письмо, Тралл повернул в сторону Оргриммара. Человек оставался на прежнем месте. Орк остановился.

 — Что-то еще? — с недоумением спросил его Тралл.

 Обычно гонцы скрывались в темноте еще до того, как Вождь успевал зайти в город. Все они спешили затемно добраться до Крепости Северной Стражи, и уже оттуда морем — до Терамора.

 — Может быть, хотите дать ответ? — неожиданно спросил юноша. — Я могу подождать.

 Тралл сузил глаза. Он никогда не писал ответных писем. Разорвав конверт, орк с удивлением прочел всего несколько строк:

 «Тралл,¶Я отправляюсь в морское путешествие, мне очень необходим отдых. Я так устала, прости, пожалуйста.¶Джайна».

 Почерк был несомненно Джайны, и писалось все в большой спешке. Довольно странно, что она ни словом не обмолвилась о предстоящем путешествии, когда они встретились в Хиджале. Впрочем, тогда им совершенно не удалось нормально поговорить из-за этой дурацкой ссоры. Что на них нашло?

 В Хиджале Джайна показалась ему очень утомленной и взвинченной. Тралл пытался расспросить ее о самочувствии, но разговор зашел не в то русло… Предмет спора даже вспоминать не хотелось. Видимо, Джайна считала себя виноватой и извинялась в своей записке за ссору, а не за то, что ей нужно отправиться в путешествие.

 Что же можно ответить на эти две строчки? К тому же куда писать, если она сейчас в морском путешествии? Тралл поднял глаза.

 Гонец исчез.

 — Эй, — окликнул серую мглу Тралл, — Тарион, ты где? Видели его? — спросил он гвардейцев, несших караул у западного входа в столицу.

 Те замотали головами — очень им надо следить за человеком.

 — Может, его кроколиск сожрал, — прорычал один, — он ведь у самого берега стоял.

 — Вместе с лошадью? — отозвался Тралл.

 — А лошади не было, Вождь.

 И в правду, юноша был один. Может быть, оставил коня пастись за курганами, предстояла долгая обратная дорога. Тралл обошел место, где говорил с человеком, тщательно осматривая землю. Влажный речной песок хранил отпечатки человеческих ног. Трава, где стоял орк, была примята. Следов лошади нигде не было.

 На горизонте стремительно рос раскаленный шар солнца. Верхушки темно-бордовых гор Дуротара светлели, сонно шумели ночные стрекозы, ища убежище в оставшейся тени. Но и дневной свет не помог определить направление, в котором исчез странный посланник леди Праудмур.

 — Точно сожрали, — говорил один гвардеец другому после того, как Тралл ни с чем ушел в глубину города-крепости, — на рассвете кроколиски как раз выходят на охоту, подбираются бесшумно и… хлоп, — орк размашисто хлопнул в ладоши. — А парочка этих зверюг даже в наших оргриммарских озерах живет.

 — Да будет тебе заливать, — отмахнулся второй.

 — Еще, говорят, в канализации Штормграда видели нескольких. Огро-о-омных размеров, — не унимался гвардеец.

 — Гульдан меня подери, что это?! — закричал второй орк не своим голосом.

 — Ну, жрут этих человеков, чего орать-то…

 — Что это… там? — дрожащей рукой он указал на темные пики Азшарского хребта.

 Первый орк поравнялся, но ничего не заметил, сколько ни вглядывался в окутанные предрассветным туманом заснеженные шапки.

 — Я видел…д…дракона, — заикаясь, ответил второй гвардеец.

 — Не кроколиска? — невинно спросил первый.

 — Огромного…

 — Цвета какого? — без особо интереса спросил первый гвардеец.

 — Черного…

 Долго смеялся оргриммарский рубака над своим товарищем.

 Бросив записку Джайны на тлеющие угли камина, Тралл покосился на разобранную кровать.

 — Рано ты сегодня, — послышался за его спиной голос Вол’джина.

 Лидер Клана Черного Копья, предводитель троллей, всегда подкрадывался внезапно, и это удивляло и раздражало Тралла. Природная гибкость позволяла троллю, как охотнику, выслеживающему жертву, передвигаться совершенно бесшумно.

 — Говорил же, не подкрадывайся.

 — Вы, орки, хоть и близки с волками, — отозвался тролль, — но передвигаетесь как громовые ящерицы. Хуже в разведке только с тауренами.

 — Тролли ходят в разведку? Не слышал.

 Несколько утренних и вечерних часов Вол’джин неизменно отводил для игры на барабанах. И для Тралла каждый день начинался и заканчивался оглушительными ритмами, выбиваемыми главой клана Черного Копья на заднем дворе Тронного Зала. Теперь барабаны Вол’джина преследовали Тралла не только наяву, но и во снах.

 С появлением троллей в Оргриммаре понятие тишины перестало существовать. Предрассветные сумерки, нерешительные звуки пробуждающейся природы… Плеть их подери, не тут-то было!

 Тролли, казалось, вообще не спят. Вечерние танцы у костра перетекали в утреннюю зарядку. Когда солнце раскаляло докрасна пыльные улочки города, под навесом из пальмовых листьев, одни — стучали в барабаны, другие — хором распевали народные тролльские песни. Должно быть, некоторые все же ходили на службу, спали и принимали пищу, но общее количество танцующих, играющих, шумящих троллей никогда не уменьшалось. И работягам оркам всегда казалось, что таких бездельников, как тролли, еще сыскать надо.