Чтение онлайн

Судьба другого разрушенного селения — Бонанэ — также типична с точки зрения хронологии: длительный безопасный период, затем внезапное вторжение ледника.

Бонанэ всегда было маленьким, захолустным местечком, насчитывавшим менее десяти домов. В 1458 г. он значится только как засеянная пашня — terra Bonenoctis (заметим, что с этого времени название Бонанэ рассматривается как эквивалент простонародного названия Бонненюи; название, указывающее на место спокойное, защищенное от ветра, выглядит не очень старинным). То же отмечается и в 1467 г. В 1523 г. там удостоверяется наличие сельскохозяйственных построек (curtilis или curtinis). В 1556—1557 гг. некий Гюго (Гюго из Бонанэ, имевший собственность также в Шателяре) обосновывается там. В 1562 г. это место застраивается и здесь насчитывается один или несколько домов. Допрошенный по поводу одного десятинного бунта Жан Форефюйе сообщает: «что он не знает, какими людьми были совершены эти дерзости, так как тогда он находился в другом доме, в местечке Бонненюи». В 1571 г. там производится раздел фермы (un courtil) и относящихся к ней угодий. Еще в январе 1591 г. не чувствуется никакой боязни катастрофы, если судить по тому, что Жорж Годен приобретает за двадцать семь флоринов участок земли, расположенный «ниже Бонанэ».

После катастрофы, когда Мер-де-Гляс перевалил через Пиже и обрушился на селение Бонанэ, оно исчезает. Остается лишь название места, которое тексты 1679 г. характеризуют как место, расположенное совсем близко к одной «морене, или лощине».

Что касается топонимики Ла Розьер, то непохоже, чтобы это название появилось там до начала больших работ по расчистке целины. В шамонийских текстах, в отчетах по сбору десятины, оно указывается (вероятно) с 1315 г. и определенно — с 1390 г. С этого времени Ла Розьер поставляет гораздо больше зерна, чем соседнее селение Аржантьер. С XV в. один из жителей Ла Розьер входит в число одиннадцати старшин общины Шамони, и это селение существует в течение всего XVI в.

Отчеты по сбору десятины, рассматриваемые сами по себе, дополняют данные монографий о селениях.

И действительно, шамонийские отчеты отражают два различающихся типа изменения налогов в XVI и в начале XVII в.

В селениях, мало или совсем не подвергавшихся воздействию ледников, размер десятины, оплачиваемой деньгами (флоринами), более или менее растет (как в результате происходившей на протяжении столетия инфляции, так, возможно, и в силу прироста реальной продукции). В противоположность таким селениям, в селениях, непосредственно подверженных вторжениям ледников (Шателяр, Ла Розьер, Аржантьер, Тур), размер десятин, выплачиваемых по номинальной стоимости (во флоринах), обычно не менялся на протяжении XVI в. (особенно во второй его половине), а также в первые тридцать лет XVII в. И вот эта устойчивость номинала на протяжении длительного периода, когда цены повышались, говорит о снижении реальной продукции: отметим только, что подобное снижение происходит лишь на территориях, на которые в конце XVI в. постоянно вторгаются ледниковые фронты. В частности, в Ла Розьер, в месте, столь злосчастном из-за катастроф 1600—1610 гг., десятинный доход падает с 50 флоринов в 1577—1600 гг. до 32 флоринов в 1622 г. [94]

В Бонвиле, старинном поселении, упоминаемом с XV столетия и разрушенном в 1614 г. вышедшей из берегов рекой Арв, десятина падает с 50 флоринов в 1570—1602 гг. до 26 флоринов в 1625 г. В Буа и Шателяре десятина остается стабильной, но ясно видно, что одно из селений исчезло, поскольку десятина, которая упоминается с 1520 по 1590 г. как десятина, взимаемая с Буа и Шателяра (Nemorum et Castellarii), начиная с 1600 г. именуется лишь «десятиной с Буа» (бралась с 1600 по 1625 г., последняя десятина, известная из документов).

По контрасту с этими стабильными или снижающимися под воздействием ледников размерами десятин можно было бы указать на значительный их рост в Валлорсине —церковном приходе, совершенно защищенном от ледников: 92 флорина в 1520 г., 160 — в 1578—1590 гг., 300 — в 1600 г., 400 флоринов — в 1622—1625 гг.

В соответствии с этим (еще далеко не полным) хронологическим обзором, можно те данные, которыми мы располагаем, предварительно свести к следующей схеме, которую мы попытаемся в дальнейшем развить (см. главу V и [258]).

Стадия А — период относительного отступания ледников (возможно, сходного с отступанием в XX в., но более четко выраженного), на протяжении которого в местечках, казалось, избавленных от вторжения ледников, обосновывались поселенцы, обстраивавшиеся и расчищавшие целину, — и это несмотря на довольно близкое (около 1 км) соседство крупных ледников! Среди таких местечек имеется и группа селений, расположенных ниже ледника Мер-де-Гляс (Шателяр, Буа, Бонанэ) и ниже ледника Аржантьер (Ла Розьер).

Стадия А относится, вероятно, к «средневековью» (мы попытаемся дать в дальнейшем, при случае, более точное определение этого расплывчатого и нестрогого термина).

Стадия Б — период относительного наступания (ледники, несомненно, были более продвинуты, чем в XX столетии). Этот период начинается у ледников со «сближения с противником». Дата начала «сближения» еще неизвестна, но для альпийских ледников она как будто бы уже установлена надежно и относится к промежутку времени между 1546 и 1590 гг.

Стадия В — период максимального продвижения, начинающийся с 1600—1616 гг. В эти пятнадцать лет селения, воздвигнутые несколько столетий назад, то есть в стадии А, частично или полностью разрушаются и разоряются ледниками. В результате решительного наступания ледники занимают «стратегические» позиции (Кот-дю-Пиже, подступы к Ла Розьер), совершенно не предусматривавшиеся застройщиками в стадии А.

Рис. 18. Взимание десятины в Шамони (в флоринах) с земель, которые в 1580—1620 гг. пострадали при наступании ледников. Шкала полулогарифмическая. Следует отметить стабилизацию и даже понижение (верхняя кривая) десятинных поступлений по номиналу. Такого рода тенденция на фоне длительной фазы сильной инфляции показывает снижение фактического сбора зерна.

Рис. 19. Взимание десятины в Шамони (в флоринах) с земель, которые не подвергались воздействию ледников между 1580 и 1620 гг. Шкала полулогарифмическая. Следует отметить хорошо выраженный ход кривых по сравнению с ходом кривых на рис. 18.

В отношении этой третьей стадии (В), а возможно, и стадий А и Б шамонийские ледники могут служить примером, ибо обнаруживаемый для них максимум оказывается идентичным максимумам для всех ледников в Альпах.

Что касается других савойских ледников, приведем прежде всего один, очень выразительный текст [95] , в котором сказано: помимо Шамони «жители Самоен, Сис, Валлона, Монпиттона, Морийона также пострадали от ледников».

Опять Савойя. В 1603—1606 гг. ледник Рюитор, продвинувшись далеко вперед (по сравнению с сегодняшним положением), перегораживает озеро того же наименования и снова заставляет говорить о себе.

Я уже сообщал о разрушениях, причиненных этим комплексом ледник—озеро в 90-х годах XVI в. В 1604 г. новая угроза, затем крестный ход к ледяной запруде. Наконец в 1606 г. молодой охотник, мечтатель, видит во сне святого, который приказывает ему построить часовню около опасного озера (чтобы этим отвратить разорение). Деревенские жители повинуются: постройка часовни закончилась к 1607 г. Все годы вплоть до 1870 (дата, начиная с которой ледник Рюитор, отступив, перестал создавать запруды и порождать опасность) совершаются крестные ходы к этому храму [22, 323].

Те же проблемы возникают и в Швейцарских Альпах: ледник Мон-Дюран (совсем как и ледник Аржантьер) перекрывает старинную дорогу [241], и официальный акт от 28 июня 1599 г. обязывает строить другую.

В Гриндельвальде Кронегг (местная хроника) отмечает [96] : «В 1600 г. ледник приблизился к мосту через ручей Бергель, ниже селения Бергель [97] , так что пришлось покинуть два дома и пять других строений, место которых занял ледник. Оттуда ледник пошел вниз до Бургбюля... и Лишна (река Лючин) ушла из своего обычного русла и вздулась... Вся община пыталась бороться с этим, но ничего не получилось и пришлось оставить (погреба?), четыре дома и много других строений. Воды распространились, затопили все поле, размыли и опустошили его». Этот столь живой текст подтверждается превосходным рисунком Мерьяна, выполненным сорок лет спустя (см. рис. I). На этом рисунке Нижний Гриндельвальдский ледник гораздо крупнее, чем сегодня; изображено также несколько домов в окрестностях поселка с надписью: «Дома, которые пришлось переместить из-за ледника». Добавим, что еще с 1603 г. некоторые жители Гриндельвальда, имущество которых оказалось подо льдом, были освобождены от уплаты налогов [72].