Чтение онлайн

В трехъярусной каменной пагоде монастыря Пульгукса была найдена самая старая в Корее и самая старая в мире книга, изданная ксилографическим способом. В 1966 г., во время проведения реставрационных работ, внутри пагоды был обнаружен бумажный свиток длиной 6,3 м, состоявший из 12 склеенных вместе листов шириной 8 см, на которых был напечатан буддийский текст. Таким образом, эта находка позволяет исследователям говорить и о развитии издательского дела в Объединенном Силла.

К значительным культурно-техническим достижениям Силла можно отнести литье медных колоколов, украшенных барельефными изображениями. Работа по изготовлению самого большого (из известных пока) в Корее колокола началась в правление государя Кёндог- вана(742-764) и завершилась в 771 г., в правление следующего государя — Хегон- вана(765-779). Колокол назвали «Колоколом духа великого короля Сондог- вана» (Сондоктэван син-чжон)для того, чтобы по всей стране разносился его звук как память о мудром правлении государя Сондог- ванаи возвещение о том, что в стране наступили мир и спокойствие. Колокол имеет вес в 72 т, высоту — 3,33 м, диаметр — 2,27 м [89] . Иногда еще этот колокол называют «Колоколом из храма Подокса» (Подокса чжон).

Высокий уровень развития в Объединенном Силла получили литература, живопись, музыка. Объединенное Силла дало корейской культуре не только самое старое печатное издание, самый большой колокол, единственный пещерный храм, но и первого известного поэта, чьи творения сохранились до наших дней. Чхве Чхивон (857-?) с юности отличался незаурядными талантами и уже в 12 лет отправился учиться в Китай династии Тан (известной своим поэтическим наследием), где не только успешно сдал экзамены на получение государственной должности, но и занимал ряд постов в местных и центральных органах власти. Жизнь на родине, куда он вернулся в 885 г., оказалась весьма непростой, поскольку Чхве Чхивон пытался бороться со старой силлаской сословной системой колъпхум.Последние годы своей жизни поэт и ученый провел в отшельничестве в знаменитом монастыре Хэинса (основан в 802 г. в горах Каясан). Его творчество известно нам по сохранившемуся сборнику стихов «Пахота кистью в Коричном саду» (« Кеволъ пхилъгён»),а также из более поздних исторических сочинений — «Исторические записи Трех государств» («Самгук саги»)и «Достопамятные события Трех государств» («Самгук юса») [90] .

В то время как в VII столетии в средней и южной части Корейского полуострова начался период расцвета королевства Объединенное Силла, обогатившего сокровищницу корейской культуры множеством достижений, к северу от Силла начало образовываться новое государство, история которого до сих пор вызывает множество споров.

О государстве Пархэ известно не так много, как о Когурё, Пэкче или Силла. Кроме того, непросто определить, к истории какой культуры, какого государства относится Пархэ, занимавшее Корейский полуостров к северу от реки Тэдонган (современные провинции Хамгён, Пхёнан, Янган, Чаган), северо-восточную Маньчжурию, бассейн реки Сунгари, южную часть бассейна Амура и часть территории современного Приморского края. Населяли Пархэ жители бывшего Когурё, а также племена мальгаль (по-китайски — мохэ). Культура государства имела как когурёские, так и китайские корни. Поэтому в европейской исторической литературе название Пархэчасто передают в китайском прочтении как Вохай, имея в виду то, что история Пархэ (Бохая) является частью китайской истории.

В отечественной историографии историю Пархэ-Бохая относят к истории «тунгусо-маньчжурских народов» [91] или даже к истории «советского Дальнего Востока» [92] . Отечественные работы по общей истории Кореи, изданные в начале 2000-х годов, обходят проблему Пархэ-Бохая молчанием, словно это государство не имеет никакого отношения к истории Кореи. [93]

При этом и в Южной, и в Северной Корее нет ни одной работы по общей истории Кореи, включая учебники для средних школ, где бы история Пархэ не описывалась как частькорейской истории [94] .

В Северной Корее истории Пархэ всегда уделялось повышенное внимание. Как-никак, Пархэ занимало большую часть современной Корейской Народно-Демократической Республики и к тому же противостояло королевству Силла — в известной степени символу Южной Кореи. К тому же в северокорейской историографии не признается факт объединения Корейского полуострова королевством Силла. История Кореи последних столетий I тысячелетия излагается таким образом, что Корея предстает разделенной на два равных по значимости государства — Пархэ и Силла. Именно поэтому королевство Силла после VII в. именуется не Объединенное Силла, а Позднее Силла.

В Республике Корея историю Пархэ относили к корейской истории и в 1950-е годы [95] . В 1990-е годы интерес к истории Пархэ стал проявляться особенно заметно. С одной стороны, перспектива объединения Корейского полуострова пробудила особое внимание к древней истории территорий, которые должны стать частью будущего единого корейского государства. С другой — 1990-е годы ознаменовались для Южной Кореи увеличением числа всевозможных исследований по истории Кореи, в том числе затрагивающих весьма специфические проблемы, недостаточно изучавшиеся ранее.

Поэтому, несмотря на всю неоднозначность вопроса о культурно-исторической принадлежности Пархэ-Бохая, и учитывая то, что и в КНДР, и в Республике Корея историю Пархэ относят к истории Кореи,мы не можем обойтись без хотя бы самого краткого изложения основных моментов из истории этого государства.

Итак, территория Корейского полуострова к северу от реки Тэ-донган и полуостров Ляодун, входившие в состав Когурё, после его падения отошли к Китаю династии Тан. На месте Когурё было образовано Аньдунекое наместничество (Андон тохобу).Однако когурёсцы не подчинились новой иноземной власти и продолжали сопротивление. Мирным путем за возрождение Когурё боролось когурёское население полуострова Ляодун, губернатором которого в 677 г. был назначен последний когурёский государь Почжан- ван. Государь хотел было отправить в столицу танского Китая своего внука, которого бы признали за короля вассального, но независимого государства Когурё, но эти замыслы так и не удалось реализовать. В 699 г., после того как в 698 г. Китай упразднил Аньдунское наместничество, губернатором когурёского Ляодуна был назначен сын Почжан- вана— Ко Донму. Он пытался управлять подчиненными ему территориями независимо от Китая, поэтому одно время эти территории называли Малым Когурё. Автономия была подтверждена танским Китаем во имя спокойствия в Поднебесной.

Однако некоторые из бывших когурёсцев избирали путь вооруженной борьбы с Тан. В 696 г. в Ёнчжу, в районе Ляоси, бывшие когурёсцы и народность мальгаль во главе с полководцем Тэ Чоёном (7-719) подняли восстание против Тан, но потерпели поражение. Тогда восставшие решили отправиться на восток в сторону Маньчжурии. Там, по завершении перехода, в 698 г. Тэ Чоён объявил о создании государства Чингук (в китайском прочтении — Чжэньго), в котором стал королем, провозгласив следующий, 699 г. первым годом своего правления. Храмовое имя Тэ Чоёна — Ко- ван.

Новое государство сразу постаралось завязать дружеские отношения с соседними тюркскими народами, а в 705 г. — с танским Китаем: ни одно «периферийное» по отношению к Серединной империи государство не могло рассчитывать на законность своего существования, если власть его правителей не подтверждалась при дворе китайского императора. Поэтому дружеские отношения с Тан были главным условием легитимности существования нового государства. В 713 г. танский Китай пожаловал Тэ Чоёну титул правителя [государства] [96] Пархэ и по совместительству — должность губернатора области Холь-ханчжу. С тех пор новое государство в северной части Корейского полуострова и Маньчжурии стало именоваться Пархэ, или по-китайски—Бохай, что значит МореБо [97] . Иероглиф «государство» к названию Пархэ стал добавляться лишь с 762 г., что связано с длительностъю процесса формирования и укрепления нового государства, а также с постепенным ослаблением влияния танского Китая.

Вопрос об этнокультурной принадлежности Пархэ возникает уже при попытке выяснения национальной принадлежности основателя государства—Тэ Чоёна. Дело в том, что фамилия Тэ(китайское чтение — Да) — не когурёская. Китайская историография утверждает, что Тэ Чоён этнически относился к народности мальгаль (имевшей тунгусо-маньчжурское происхождение), проживавшей на территории бывшего Когурё. Корейская хроника «Чеван унги»(«Рифмованные записи о королях и императорах») и некоторые другие источники сообщают о том, что отец Тэ Чоёна был когурёским полководцем. На этом основании корейская историография придерживается теории когурёских этнических корней основателя Пархэ.

Таким образом, передача названия государства Пархэ в корейской транскрипции подразумевает поддержку теории его принадлежности к корейской культуре, в китайской транскрипции — Бохай — соответственно означает принадлежность к китайской культуре. В настоящей книге название Пархэ выбрано исключительно по причине того, что корейская историография, как северная, так и южная, считает Пархэ корейскимгосударством.