Чтение онлайн

Летом 1937 г. КНРА подверглась значительным ударам со стороны японских карательных войск, вследствие непродуманного выступления ряда антияпонских партизанских формирований (в том числе и китайских) в районе реки Жэхэ, с целью захвата столицы Маньчжоу-го — города Чаньчунь, что в свою очередь являлось исполнением указаний Коминтерна.

В последующие годы отряды КНРА, руководимые Ким Ирсеном, продолжали активную деятельность главным образом в районе гор Пэктусан, создавая там временные тайные опорные базы. Они послужили основой для подготовки и укрепления отрядов КНРА, принимавших активнейшее участие в последующем освобождении страны от японского колониального господства.

Таким образом, северокорейская историография демонстрирует легитимность становления Ким Ирсена как будущего лидера КНДР.

Второй подход в изложенииистории революционной деятельности Ким Ирсена сводится главным образом к отрицанию целого ряда фактов, отраженных в северокороейской историографии, или же к их уточнениям, в целом несколько принижающим роль Ким Ирсена в антияпонской борьбе [275] .

Представители данного подхода утверждают, что родители Ким Ирсена не были революционерами. Мало того, они являлись протестантскими верующими. Хотя факт участия Ким Хёнчжика в антияпонской деятельности все же не отрицается. Действительно, с начала 1930-х годов Ким Ирсен участвует в партизанском движении, но не в отрядах, организованных им самим, а в отрядах, созданных Коммунистической партией Китая, — во Второй партизанской армии при Объединенной северо-восточной партизанской армии.

Что касается создания в июне 1936 г. Лиги возрождения Родины, то южнокорейская историография описывает это так. Ким Ирсен вообще не имел никакого отношения к ее деятельности. Действительно, первоначальное название лиги звучало как «Лига возрождения Родины корейцев [проживающих] в Маньчжурии» ( Чэман ханин чогук кванбокхве),где слово «кореец» передавалось через название Кореи — Хан,которое чаще всего избирали корейские патриоты «демократической» или «буржуазно-националистической» ориентации. Корейские коммунисты и социалисты, как правило, предпочитали пользоваться другим названием Кореи — Чосон.Во главе Лиги стояли местные корейские деятели движения за независимость: О Соннюн, Ом Су-мён, Ли Санчжун. Лига приняла программу из 10 пунктов, старалась объединить в своих рядах корейских представителей всех классов, сословий и вероисповеданий. Лига открыла подпольные филиалы в корейских городах Вонсан, Хамхын, Хыннам, Мёнчхон, Сончжин, Кильчжу, т.е. вдоль северо-восточного побережья Кореи, издавала журнал «Первое марта». Она принимала участие в вооруженной партизанской деятельности в Маньчжурии в составе корейского подразделения—шестой дивизии Второй партизанской армии. И, с точки зрения южнокорейских исследователей, самым значительным вооруженным выступлением, связанным с деятельностью Лиги, был как раз упоминавшийся бой в Почхонбо.

Однако даже самые скептически настроенные по отношению к личности Ким Ирсена отечественные авторы не отрицают того, что во время рейда 4 июня 1937 г. в Почхонбо двумя сотнями корейских партизан командовал именно он. Общеизвестен и признан в южно-корейской историографии также тот факт, что после боя партизаны раздавали местному населению листовки с программой из 10 пунктов Лиги возрождения Родины. Если бы Ким Ирсен не был связан с Лигой, то он бы не стал распространять текст документа, отражающего ее деятельность.

После успешного нападения на Почхонбо японцы, как уже отмечалось, неоднократно организовывали карательные экспедиции для того, чтобы расправиться с партизанскими отрядами под командованием Ким Ирсена. В особенности трудными для партизан стали 1939-1940 гг. В конце декабря 1940 г. Ким Ирсен вместе с группой партизан был вынужден перейти на территорию Советского Союза, где он прожил почти пять лет. В СССР он продолжил свою деятельность в качестве офицера особой 88-й отдельной стрелковой бригады Красной Армии (с 1942 г.), сформированной из маньчжурских партизан, надеясь когда-нибудь вернуться в Маньчжурию или Корею и продолжить борьбу за независимость своей родины.

Таков взгляд западных, южнокорейских и современных российских историков на биографию Ким Ирсена в 1920 —начале 1940-х годов. Конечно же, этот вариант биографии не показывает его фигуру столь грандиозной и героической, как северокорейская версия жизни «великого вождя». Однако и в таком, более скромном виде, история антияпонской деятельности Ким Ирсена свидетельствует о том, что он был далеко не последним лицом в маньчжурском движении за независимость Кореи в 1930-е — начале 1940-х годов.

Спад движения за независимость Кореи внутри страны в конце 1930-х — начале 1940-х годов, переход в то время на советскую территорию корейских партизан из Маньчжурии были связаны с новым положением Японии в мире и вытекавшей из этого новой политикой Японии в Корее и Маньчжурии. Действительно, в первой половине 1940-х годов Корея прошла, пожалуй, через самые тяжелые за весь период японской колонизации испытания.

Используя марионеточное маньчжурское государство в качестве военного плацдарма, 7 июля 1937 г. Япония начала войну против Китая. С этого времени у Японии стали ухудшаться экономические отношения со странами Запада. Жизнь страны была поставлена на службу войне. В 1938 г. в Японии был принят закон о всеобщей мобилизации, позволявший привлекать для военных целей любые материальные и трудовые ресурсы. С лета 1940 г. прекратили свою деятельность все политические партии страны. 27 сентября 1940 г. в Берлине оформился тройственный союз между Германией, Италией и Японией. После этого были полностью прерваны торговые отношения с главным внешнеэкономическим партнером — США.

В ночь с 7 на 8 декабря 1941 г. Япония вступила во вторую мировую войну, напав на Пёрл-Харбор — военно-морскую базу США на Гавайских островах. Экономическая ситуация в стране становилась все хуже. Не хватало солдат для армии и рабочих для заводов. С 1943 г. в японскую регулярную армию стали набираться те, кому было за 40 лет, а также студенты. С 1944 г. на заводах начали работать учащиеся средних школ. С 1941 г. в Японии были введены карточки на рис.

Экономические трудности и ограничение политических свобод конца 1930-х — первой половины 1940-х годов в некогда процветавшей Японии не могли не отразиться на ее колонии — Корее, всегда находившейся в более тяжелом положении, чем метрополия.

Тема настоящей главы будет изложена в двух аспектах: 1) рассмотрение главных моментов, характеризующих положение Кореи в конце 1930-х — начале 1940-х годов; 2) знакомство с новыми направлениями движения за независимость и тем местом, которое в них занимали идеи коммунизма, социализма, равноправия, особой роли государства. Все это поможет понять причины того, почему возникло разделение страны на Север и Юг. (Эти причины совсем не так просты, как это может показаться с первого взгляда, и не сводятся лишь к дислоцированию на территории Кореи союзных войск СССР и США.) Почему именно в Северной Корее было создано государство, строившее социализм? Почему столь велико было желание США оккупировать южную часть Корейского полуострова, и почему первые годы независимого существования для Северной Кореи оказались более благополучными, чем для Южной?

В отечественном корееведении время конца 1930-х — начала 1940-х годов еще не привлекло достаточного внимания историков. Наиболее полное освещение этого периода представлено в соответствующих главах второго тома коллективного труда «История Кореи» (М., 1974), принадлежащих перу Г. Ф. Кима и Ф. И. Шабшиной.

В конце 1930-х — начале 1940-х годов в развитии Кореи наблюдались две основные тенденции: 1) стремительная индустриализация и общий экономический рост, положительно не отражавшийся на уровне жизни простого народа, и 2) ужесточение колониального режима и курс на подавление национальной корейской культуры.

Объективной причиной общего экономического роста в Корее было вступление Японии в войну с Китаем, а затем — во вторую мировую войну и последовавший рост потребностей в развитии японской оборонной промышленности. Для этого требовалось сырье, которого в Японии, как известно, было крайне недостаточно. В то же время северная часть Корейского полуострова была богата месторождениями каменного угля и железной руды. Поэтому главным объектом промышленного развития Кореи стали горнодобывающая и горнообрабатывающая промышленность.