Чтение онлайн

Язычество уходило сопротивляясь. Выражением этого сопротивления стали споры об удалении из сената статуи и жертвенника богини победы. Твердому и решительному противнику язычества епископу Медиоланскому Амвросию возражал один из последних языческих писателей Квинт Аврелий Симмах. В 391 г. фанатичная толпа христиан под предводительством епископа Феофила разрушила в Александрии храм бога Сараписа вместе с его статуями, и это было грозным предзнаменованием того, что языческим храмам в империи осталось стоять уже недолго. Некоторые из них были превращены в христианские церкви, другие разрушены приверженцами новой религии, третьи — варварами. В 392 г. император Феодосии I официально запретил языческие культы. Христианство стало единственной государственной религией.

Куда большую опасность, чем язычество, представляли для победившей церкви Христа многочисленные ереси. IV век прошел под знаком острых религиозных распрей внутри самой церкви, в которые не раз вмешивались сами императоры. Особенно разгорелись страсти вокруг учения пресвитера Ария, оспаривавшего традиционное представление о святой Троице: Бог-Сын, разъяснял Арий в начале IV в., не равен Богу-Отцу, а лишь подобен ему. С этого времени арианство, неоднократно осуждавшееся официальной церковью, начало широко распространяться и в империи, и среди расселявшихся в ней варваров.

Борьба с язычеством и борьба с ересями вызвали к жизни в IV–V вв. огромную христианскую литературу. Рядом с опытными, талантливыми полемистами, каким был, например, главный противник Ария епископ Александрийский Афанасий, были. вдохновенные проповедники, владевшие всеми тайнами риторического искусства: Григорий Назианский или Иоанн, по прозвищу Златоуст. Были выдающиеся ученые, такие, как автор «Церковной истории» в 10 книгах и биографии императора Константина епископ Кесарийский Евсевий или представитель следующего поколения христианских писателей Иероним, историк, создатель канонических латинских переводов Ветхого и Нового Заветов, много сделавший для того, чтобы познакомить читателей в западной части империи с наследием греческой христианской мысли. Яркий, самобытный талант, превосходно образованный, блестящий стилист, Иероним имел все основания с гордостью сказать о себе, что он одновременно философ, ритор и грамматик, грек, римлянин и еврей. Со времен Марка Теренция Варрона Рим не знал такого универсального ученого, энциклопедиста, как Иероним.

Лучшие из христианских писателей конца III–IV вв. мастерски пользовались классическим стилем греческой и латинской литератур. Недаром более тысячи лет спустя европейские гуманисты называли христианским Цицероном плодовитого писателя Цецилия Фирмиана Лактанция, учителя риторики из Никомедии. Совершенство классического латинского языка его больших трактатов «О смерти гонителей» и «Божественные установления» в неменьшей степени, чем аргументы по существу, привлекали к новой религии представителей образованной элиты тогдашнего общества.

Вторая половина IV в. — время талантливых и образованных проповедников. Исполненные азианийского пафоса, страстные проповеди Григория Назианского выдают в нем одаренного воспитанника риторической школы в Афинах. Большими литературными способностями и знанием всей античной культуры отличались и уроженцы Каппадокии — Григорий Нисский, автор многочисленных проповедей, гностических трактатов, диалогов, писем, и его брат Василий, прозванный Великим, архиепископ Кесарийский в Каппадокии, также усердно учившийся красноречию, — его проповеди и письма оригинальны по композиции и по яркому, живому языку. Еще выше каппадокийцев стоял как оратор Иоанн Златоуст, епископ Константинопольский. Речи его, написанные чистейшим аттическим диалектом и тщательно отделанные по образцу выступлений Демосфена, пользовались широкой популярностью. Но особенно прославился он своим мужеством, обличая в проповедях развращенность нравов, царивших при императорском дворе в Константинополе. За эти дерзкие проповеди оратор заплатил ссылкой и умер в изгнании.

В те же годы, когда на востоке империи блистал Иоанн Златоуст, на западе взошла звезда Аврелия Августина, епископа города Гиппон в римской Африке. Августин оставил обширное литературное наследство: проповеди, трактаты, письма. Самые значительные из его произведений — «Исповедь» и «О граде Божьем» — не имели себе равных ни в латинском, ни в греческом богословии времен поздней империи и оказали ни с чем не сравнимое влияние на формирование средневековой теологии и религиозной философии. Достаточно сказать, что среди позд неантичных христианских писателей не было в средние века никого, кого бы так охотно читали и изучали, как Августина.

Появились в IV в. и первые христианские поэты. Помимо уже упоминавшегося Григория Назианского церковные литургические гимны писал архиепископ Киренский Синесий, необычайно образованный неоплатоник-христианин, автор прекрасных проповедей. На Западе первые гимны ямбическими стихами стал писать Амвросий Медиоланский, который не только сурово искоренял остатки язычества, выступая, в частности, при императоре Грациане за удаление из сената статуи богини Виктории, но и не боялся осуждать даже верховных властителей государства: по преданию, он подверг церковному наказанию самого Феодосия I. Гимны Амвросия верующие должны были распевать в церквах во время богослужений. Напротив, гимны поэта Аврелия Пруденция, которого называли христианским Горацием, были предназначены скорее для чтения. Гимны его, повествовавшие о деяниях и смерти христианских мучеников, оказали позднее сильное влияние на средневековую поэзию.

Последним словом античной языческой философии оставался неоплатонизм. Как уже говорилось, он заметно повлиял на христианство, противостоять же ему не мог хотя бы потому, что был философией элитарной, а ее основоположник, Плотин, — один из самых трудных для чтения греческих писателей античности. Ученик его, Порфирий, которому мы обязаны изданием «Эннеад» Плотина и биографией учителя, не отличался крупным литературным талантом, но, несмотря на это, был, по-видимому, опасным противником христианских теологов, о чем свидетельствует хотя бы та глубокая ненависть, которую они к нему питали. Более оригинальным писателем и мыслителем был Ямвлих, учивший в Сирии и необыкновенно популярный среди своих учеников. Он стремился соединить учение Платона с элементами восточных верований, мистикой, демонологией и пифагорейством, развив тем самым идеи неоплатоников о гипостазах — мирах, исходящих из абсолютного «единого». Мистика и демонология неоплатонизма достигли вершины развития в творчестве богатого воображением афинского философа Прокла, чья деятельность пришлась уже на V в.

В IV в. наступил новый период расцвета риторики. В риторических школах античного Средиземноморья воспитывались как будущие высокие чиновники, так и будущие христианские проповедники. Риторы того времени не создали новых теорий ораторского искусства — в центре внимания были практические навыки построения речей, достижения внешних эффектов. В Афинах этому учил Гимерий, в Константинополе Фемистий, прозванный своими поклонниками «царем слов» и выступавший с панегириками императорам Констанцию, Юлиану и их преемникам. В отличие от Гимерия он не был чужд и философским интересам, занимался комментированием Аристотеля. Но, пожалуй, самым крупным языческим оратором и учителем красноречия можно считать Либания. Деятельность его протекала главным образом в Антиохии, где он выступал с речами, обращенными к императорам, полководцам, высшим чиновникам и касавшимися тех или иных общественных бед. Получивший прозвище «маленький Демосфен». Либаний писал на чистом аттическом диалекте, о чем так заботились риторы эпохи «второй софистики», и постоянно стремился к красоте и изысканности слога и в то же время к ясности и простоте; глубины же мысли и богатства фантазии судьба ему не дала. Добавим, что, хотя сам Либаний был преданным сторонником императора Юлиана Отступника и врагом христианства, многие видные христианские проповедники, как, например, Григорий Назианский и Иоанн Златоуст, вышли именно из его школы. Как ораторы они намного превзошли своего языческого учителя.

Из римских ораторов тех лет внимания заслуживает, быть может, только Квинт Аврелий Симмах, по духу и убеждениям — старый римлянин-язычник, занимавший в конце IV в. высокие государственные должности. Его письмо к Валентиниану IV (384 г.), где он просит императора сохранить традиционные символы древней римской религии, — удивительный памятник идейной верности этого образованного и красноречивого автора заветам предков, памяти о славном историческом прошлом языческого Рима и «богам наших отцов».

Озабоченной совершенством формы, но лишенной свежих идей риторике соответствовала в этот последний период истории античной культуры поэзия, имитировавшая классические образцы. К произведениям, отмеченным печатью бесспорного таланта, можно отнести мифологический эпос о Дионисе, созданный эллинизированным египтянином Нонном из Панаполиса: это богатое фантазией, выразительными образами сочинение привлекает также особой мелодичностью, напевностью стиха. Написанная гекзаметром эпическая поэма Нонна снискала ему широкую известность и множество подражателей, наиболее одаренным из которых был Мусей, воспевший в красивых, звучных стихах историю двух влюбленных — Геро и Леандра.