Чтение онлайн

В 1959 г. врачи обнаружили у нее рак челюсти. Мэрион отказалась от хирургического вмешательства и согласилась только на лечение радиоактивным кобальтом. Ей приходилось терпеть постоянные боли, которые она пыталась ослабить с помощью опиума. Чтобы скрыть изуродованную челюсть, она прикрывала ее белым шарфом. Джо Кеннеди вызвал в Калифорнию трех специалистов по лечению рака, и когда они прилетели, она согласилась на операцию. После операции Мэрион некоторое время чувствовала себя лучше, но 22 сентября 1961 г. умерла. Рядом с ее кроватью стоял Гораций и немногие оставшиеся родственники. Перед тем как погрузиться в небытие, Мэрион сказала Горацию, что ни о чем не жалеет.

Похороны Мэрион превратились в торжественное событие, такое, в каком, возможно, она сама с удовольствием приняла бы участие. В числе других мужчин гроб с ее телом несли ее старый друг Джо Кеннеди, Бинг Кросби, исполнитель главных мужских ролей в фильмах с ее участием, ее любовник давно минувших дней Дик Пауэлл и Джордж, старший сын Херста. Эти мужчины символизировали все стороны ее непростой жизни: любовник, друг, коллега — а Джордж воплощал собой реальность десятилетий, прожитых Мэрион вместе с У. Р. Херстом.

Жизнь Мэрион Дэвис в качестве его любовницы во многих отношениях можно назвать идеальной. Она пользовалась почти невообразимым богатством У-Эр, который был предан ей в жизни и защитил ее права по завещанию после смерти, а также имела успех в обществе, определявшийся самим фактом того, что она с ним сожительствовала. Вместе с тем положение ее оставалось непрочным, поскольку ее любовник был женат на другой женщине, а в обществе, в котором она жила, к любовницам относились с презрением. Вместо детей ей приходилось довольствоваться таксами. Убежденность в том, что своим впечатляющим профессиональным успехом она обязана поддержке У-Эр, привела тому, что Мэрион высоко ценила его помощь и покровительство, несмотря на то что в большей степени, чем почти любая другая ее современница, она смогла сама достичь блестящего успеха. Как следствие этого, оставаясь любовницей У-Эр, она принесла в жертву жизнь свободной женщины. Воспоминания Мэрион, «Времена, которые у нас были», созвучны с ее убеждением в том, что эти отношения определили смысл ее жизни.

К 1927 г. Глория Свенсон, изящная, чувственная двадцативосьмилетняя красавица с блестящими темными волосами, мягко очерченной линией носа и огромными голубыми глазами, стала самой популярной кинозвездой в Америке. Ее третьим мужем{486} оказался француз, маркиз Анри Фале де ля Кудрэ, она была матерью Мишель и приемного сына Джозефа. Умная и честолюбивая, сексуально раскованная, если не сказать распутная, независимо мыслящая женщина, Глория не боялась рисковать ни в личной жизни, ни в профессиональной деятельности. Еще до возникновения феминистского движения она уже была феминисткой и полагала, что Господь Бог женского рода. На пике своей карьеры Глория отказалась подписывать контракт на миллион долларов и ушла из студии «Парамаунт пикчерз», где ей всегда была обеспечена работа, чтобы создать собственную киностудию «Глория Свенсон продакшнз».

Но у Глории появились серьезные проблемы — они возникали у нее со всеми мужьями, и Анри в этом плане не составлял исключения. Столкнувшись с затруднениями, он решил вернуться во Францию и попытаться устроиться в жизни так, как хотелось ему самому.

Еще хуже было то, что Глория Свенсон, получавшая астрономические гонорары, оказалась на грани банкротства. Она тратила на личные нужды слишком много, до десяти тысяч долларов в месяц. В ее двухэтажном особняке в Беверли-Хиллз было двадцать две комнаты и пять ванных, а в гараже стояли два ее автомобиля: «пирс-эрроу» и «кадиллак». «Публика хотела, чтобы мы жили как короли и королевы, — спустя годы говорила об этом Глория. — Так мы и поступали. А почему бы и нет?»{487}

И действительно, почему бы и нет? Но на банковском счету Глории почти ничего не осталось, а пополнить его она могла лишь за счет отчислений от проката картин с ее участием. Так что, после того как она создала свою киностудию, уровень жизни Глории стал напрямую зависеть от ее успеха в качестве продюсера. Однако дебютная картина «Глория Свенсон продакшнз», «Любовь Сани», не окупила производство. Прокат второй картины, «Сэди Томпсон», любимого фильма Глории, снятого по мотивам неоднозначного рассказа Сомерсета Моэма о проститутке и священнослужителе, который пытался наставить ее на путь истинный, где сама владелица киностудии играла страстную и незадачливую Сэди, был задержан на то время, пока юристы Глории судились с цензорами, требовавшими соблюдения норм морального характера. Вдобавок к этому федеральная налоговая служба стала оспаривать ее декларации о подоходном налоге с 1921 по 1926 г.

В связи с финансовыми затруднениями советники предложили Глории обратиться за поддержкой к Джо Кеннеди, который вскоре стал частью ее жизни. «Глории нужны помощь, соответствующее финансирование и профессиональное руководство ее организацией», — написал Кеннеди ее друг Роберт Кейн, один из руководителей киностудии «Ларамаунт»{488}. Кеннеди откликнулся с большим энтузиазмом. Глория служила для него олицетворением всего, чем он восхищался, — славы, таланта и красоты. Она сделала то, что он выражал формулой «Не упусти свой шанс!», руководствоваться которой постоянно рекомендовал собственным детям.

К 1927 г. Джозеф Патрик Кеннеди стал не только одним из богатейших финансистов, но и весьма влиятельной фигурой в киноиндустрии: он был президентом и председателем киностудии «Филм букинг оффис Инк.» и владел сетью кинотеатров. Ребячливый, улыбчивый сорокалетний мужчина, женатый на Розе Фицджеральд, дочери мэра Бостона Джона Фрэнсиса «Хани Фица» Фицджеральда, который, не исключено, был самым влиятельным человеком в Бостоне, Джо уверенно шел по пути создания своей династии, которую ждала широкая известность: в 1927 г. Роза вынашивала их седьмого ребенка.

Глория организовала их первую встречу с самоуверенностью, присущей искушенной кинозвезде. Джо адекватно воспринял ее властную манеру поведения, хоть был слегка удивлен миниатюрностью Глории и угощением, состоявшим из тушеного сельдерея, стручковой фасоли и цукини. Глории показалось, что Джо совсем не похож на банкира: костюм на нем сидел мешковато, узел галстука не был затянут. «В этих круглых очках, с выступающим вперед подбородком, он выглядел как дядюшка заурядного работяги», — вспоминала она.

Звезда экрана говорила с финансистом о кинопроизводстве, Джо задавал Глории конкретные вопросы, касавшиеся финансового положения ее компании. Она решила ему довериться и предоставила его экспертам доступ ко всей деловой документации. Изучив ее, Джо позвонил Глории и сказал, что положение ее незавидно. Дела находились в полном расстройстве, советники, консультанты и служащие работали из рук вон плохо. Короче говоря, компания «Глория Свенсон продакшнз» управлялась в высшей степени непрофессионально, и у Джо не появилось желания работать с ней в качестве клиента.

Спустя некоторое время — может быть, потому, что его к ней влекло, — Джо передумал и предложил Глории то, что она назвала «грандиозной разовой сделкой»{489}. По воспоминаниям Глории, он ей пообещал «все уладить» и добавил: «Я приведу с собой нескольких членов моей команды, и мы проведем экстренную хирургическую операцию, А когда мы это сделаем, с плеч полетят чьи-то головы»{490}.

Джо и его коллеги, которых Глория называла «всадниками», вошли в ее жизнь всерьез и надолго, с головой погрузившись в изучение деловых документов у нее дома: этому занятию они посвящали многие часы. При этом они были чрезвычайно внимательны к ней. «Каждый раз, когда я брала сигарету, тут же вспыхивали маленькие огоньки, потому что двое из них или больше протягивали мне зажженные спички»{491}. К этому времени Глория была убеждена в том, что может смело доверить свои финансы квалифицированным и серьезным мужчинам под началом Джо Кеннеди, к которому они относились с нескрываемым обожанием.