Чтение онлайн

– Думаю, концовку я возьму на себя, – Тимо подошел к голове зверя, которую он склонил, дабы закончить свои мучения. – Лаццо, ты не против?

Я неспешно подошел к напарнику. Он смотрел в глаза зверя и будто проникался его чувствами. Для нас, годовалых фальконеров, выжигать эмпатию столпами огня было еще чем-то сложным.

– Давай, – мой рот пересох. Сложно было найти хоть одну каплю, чтобы смыть бесовскую пустыню.

Тимо отдернул свой длинный синий мундир и вынул из ножен эсток. Тонкий и изящный клинок был просто создан для заключительного удара. Напарник залез на голову скорпиона и сделал шаг к центру. Сейчас и закончится худшее в моей жизни дело.

– Это был славный бой, – Тимо вознес руку и точным уколом поразил голову скорпиона. Зверь дернулся и следующим мигом прикрыл глаза. – Встретимся там, куда заберет нас Иаффин.

Еще несколько секунд Тимо глядел на зверя. Он будто бы не хотел поднимать взгляда. Словно на напарника напал изъедающий стыд. Я прекрасно понимал Тимо. Никто не заслуживал мучительной смерти, даже зверь во всем своем истинном воплощении, но выбора у нас не было.

– Ладно, – Тимо спрыгнул с головы зверя и спрятал покрытый слизью и кровью эсток обратно в ножны. – Пора зажечь свечу, Лаццо. – Пора, – я побил себя по спине, но не почувствовал там рюкзака. – Только принесу рюкзак. Смотай, пожалуйста, пока арбалеты. – Да, давай, – Тимо пожал плечами. – Затем погрузим конечность и домой.

Я шел к рюкзаку в полном беспамятстве. В моем сознании все еще стояла та картина и тот взгляд, с которым зверь смотрел на нас. Да, мне определенно было жаль бедное животное. Я чувствовал утешение лишь в том, что фальконеры не больше, чем просто хищники. Поток мрачных мыслей уносил меня, и я не понял, как оказался уже перед зверем с подсумком, набитым свечами.

Без лишних слов я поставил свечку и сел на колени. Тимо как раз закончил сматывать “удочки” и направился ко мне. Дождавшись напарника, я взял щепотку белого пороха и приготовился.

– Начинай, – в голосе Тимо звучали ноты мрака.

Я поднес руку к свече и посыпал на нее порох, словно соль в суп. В воздухе появились мелкие огоньки, и когда они упали на фитиль, то пещеру озарил легкий огонек одинокой свечки.

Это была стандартная традиция очищения фальконеров. По этикету нам требовалось провожать убитого зверя в Сан-Пеллегрино. Белая свеча горела не больше минуты, и все, что нужно делать в этот момент – молчать. Со стороны ритуал выглядел странно, несведующий апулитанин 2 решил бы, что мы демонопоклоники. Будто это мы бродим в змеиных масках и готовим к трапезе наших жертв, дабы утешить голод страшного демона Янузая 3 .

Когда огонь свечи погас, в нос ударил легкий запах серы. Битва закончилась, и теперь нам следовало возвращаться в бюро. Ближайшее было в городе индустрии под названием Норр.

Мы погрузили часть срубленной лапы на повозку в доказательство нашей победы и отправились в путь. Он должен был занять у нас менее восьми часов.

На дворе королевства прерий и равнин стояла глубокая и темная ночь. И это самое приятное, что за сегодня произошло со мной. Чем темнее Вал-Да-Арр, тем он больше походил на распустившуюся розу. Сейчас мне открылся вид на сверкающие в небе звезды, на сияние голубой луны, что текло по небосводу, будто художник провел широкой кистью. И это было лишь частью прекрасной картины. Произведение искусства довершали несколько плеяд 4 и еще четыре ночных светила. Авангардом среди них была луна. За ней шел небольшой темный карлик, названный в честь бога сна – Марша, третий походил на луну только с голубоватым оттенком – его прозвали Ходар дабы утешить знамя верного слуги Хёнеса. Довершал парад яркий зеленый мелкий брат того карлика больше похожий на кусок изумруда. Это была звезда Анаис.

Небо, космос, существа, мы, раса, чувства и все дальше и глубже уносили меня мысли по рекам сознаниям. В какой-то миг я подумал о том скорпионе и то, что мы сделали. Мы ехали на повозке, запряженной тремя лошадьми, через прерии и ночную гладь, а я все еще стоял там, в той пещере, в тот момент, когда мы с напарником закрыли глаза зверя навечно.

Что происходило в других уголках апулита без фальконеров? Кто убивал зверей? Как народ передвигался через леса, болота и горы? Я посмотрел на Тимо. Он хоть и был уроженцем Альвинштраса, но знал о ней лишь то, что писалось в книгах. Его отец перевез его с теплого юга через моря в холодный и мрачный Соммрикет. Смуглая кожа напарника временами удивляла местный народ, как собственно удивлял их и я.

– Тимо, – я решил прервать долгую тишину вместе со своими мрачными думками. Мой напарник уже на полшага находился во снах и вздрогнул, когда я позвал его.

– Ты специально ждал момента, когда я усну? – зазевался Тимо и почесал свой короткий ежик на голове. – Что у тебя, пушистый?

– Мне кажется, сегодня мы убили обычного хищника, – я покачал головой. – Я понимаю, вампир тоже отчасти хищник. Но скорпион же бездумный зверь, живущий на инстинктах.

– Как оборотень, – спокойно произнес напарник. – Бездумный, как оборотень.

– Да, только более безобидный.

– Все безобидные съедают торговые караваны?

– И правда, – я перевел взгляд с напарника на дорогу. – И правда.

– Он просто хищник. Ты – саблезубая кошка и должен понимать это как никто другой.

– Мои предки перестали убивать все подряд еще до того, как на небе взошло линзовидное солнце. А это, на секунду, было 1805 лет назад.

– Ты хочешь сказать, что вы, из саблезубых кошек, превратились в разумных кошек с все еще огромными клыками за 1805 лет.

– Конечно, Тимо, – усмехнулся я. – Эволюция – это очень быстрый процесс.

– Серьезно? – удивился Тимо.

– Если бы я не прогуливал уроки, – не сдерживая улыбки, ответил я, – то знал бы, что нам, эвинадонам, понадобилось около десяти тысяч лет, только чтобы приобрести полноценный разум и уже потом научиться говорить.

– То есть, когда вы еще убивали, вы говорили?

– Дикое племя, – я пожал плечами, – потом пришла пора приучаться к новому порядку, научиться разводить скот, торговать, заниматься земледелием и начинать общаться с другими регионами нашей планеты.

– Все, что ты сейчас сказал, началось с восхода линзовидного солнца?

– Да, для нас это было знаком, чтобы поменять взгляды на жизнь. И к слову, я тебе рассказывал историю своего племени не раз.

– Память девичья, – пожал плечами Тимо.

Если ночь в Вал-Да-Арре – нечто похожее на божественное произведение искусства, то день здесь – поистине дьявольское творение. Нам повезло не попасть в самое пекло и добраться к стенам Норра еще до обеда, когда только белое солнце надумало выйти с востока, а линзовидное показать свой яркий обод с западной части севера.

Норр – индустриальное сердце Соммрикета. Здесь производили буквально все, от обычной кожи на дубильном станке до огромных железных паровозов. Жить здесь было крайне сложно. Всюду дым, сажа от угля и много грязи. Конечно, не во всех районах так, были и чистые – как, например, Рикмер, где жилье приобрести по карману далеко не всем гражданам Соммрикета, и Фальконерия, где находился собор моего ордена, и прочие заведения, связанные с работой и обучением.

Мы обернули кусок лапища скорпиона в ткань у входа. Огромную тряпку раздавали фальконерам в конюшнях, чтобы они не заливали город кровью и другими отходами существ, да эстетикой отрубленного не пугали добрый народ.