Чтение онлайн

А девчушке, мои слова, видимо, по душе пришлись. Она, эдак оценивающе на меня глянула, чему-то своему улыбнулась.

— От чего же не найдётся. Сильному да здоровому парню работа завсегда есть, коли он не бежит от неё, да руки откуда следует растут…

— Работы не бегу, а руки… Да вроде как у всех — из плеч растут, не из задницы… — улыбнулся я, расправляя плечи. Я хоть и не хлюпик, но и на силача не тяну. Так что, не помешает.

— А это ты не мне, это ты старосте расскажешь, коли и впрямь, работы ищешь.

— Ищу, красавица. Ищу… Как-то же выживать надо потеряшкам, роду племени не имеющим… Проводишь к старосте-то, разумница? — уточнил я.

— От чего ж не проводить-то? Да ты ведёрки-то опусти, пришли мы уже к дому моему, — весело улыбаясь, ответила она. Я себя ждать не заставил. Тяжёлые заразы! Споро отнеся вёдра в дом, девчушка вернулась и повела за собой.

— А звать-то, тебя как, девица-красавица? — спросил я.

— А так и зови, — хихикнула она, — очень уж у тебя складно это выходит. А вообще Верией меня кличут.

— Верия… — попробовал я на вкус имя. — Тёплый весенний ветер напоминает, а ещё вербу пушистую… Красивое имя какое! — искренне ответил я. Ни чего не могу с собой поделать. Кобелиная моя натура так и рвётся с цепи, когда такие симпатичные девушки рядом. Рвётся с цепи и соловьём заливается. Аж самому неудобно за себя.

А Верия-то, так и зарделась вся, весело глазками посверкивая.

— А самого-то, как кличут? — задала она закономерный вопрос.

— Миша я, — ответил, что и понятно, я. Глаза её округлились в испуге и удивлении. И понял я, что чего-то не того сморозил. Но вот чего именно…

— И не боишься ты Истинное Имя называть?!!! А ну как недобрый человек услышит? А ну как колдун прознает? Такую порчу наведёт!

— А! Вот ты о чём. Да не боюсь я ни колдунов чёрных, ни людей недобрых! Сила во мне есть против них!

— И что же за сила такая в тебе, Мишка? — ехидно отозвалась Ритка. Видимо мой лёгкий флирт ей удовольствия не доставлял.

— Вера! Кто искренне открыт Ему душой, тому ни какие колдуны да ворожеи не страшны! — и главное не соврал я им. Отец у меня в своё время много чем подобным увлекался и разбирался. И пришёл к одному простому выводу. Что идеальная защита от всех этих, на самом деле вполне реально и материально работающих даже в нашем мире техник и сглазов, только одна. Не иметь в себе того, за что, эта гадость могла бы зацепиться. А для этого надо открываться наверх. Богу, Аллаху, Будде… да хоть Великому Разумному Космосу. Какая разница как это назвать. Свет он и в Африке Свет.

— Ни х** себе! Это меня угораздило ещё и с религиозным фанатиком в эту ж**** угодить! — вслух возмутилась Ритка. Чем повергла в некоторый шок Верию. Видимо тут девушки ругаться, тем более матом не приучены.

Я на это только пожал плечами и весело подмигнул Верие.

— Её Ритой зовут. Если конечно, она ещё не передумала, — это был уже кивок в сторону Ритки. Та лишь дёрнула носом, в знак того, что не передумала.

— Значит, в ней такой силы, как у тебя нет? — заметила Верия.

— Значит, нет, — легко согласился я. А Ритка обиженно фыркнула, но спорить не стала. Видимо не хотелось ей себя религиозной фанатичкой выставлять.

А между тем, пока мы шли, появлялись и другие зрители. Появлялись и шли дальше по своим делам. Видимо дела несколько важнее двух непонятно одетых молодых людей.

Но как выяснилось, шли мы не к дому старосты, к нему самому. А сам он нашёлся в, как я понял, столярной мастерской. Или лесопилке. Короче, там, где брёвна распускают на доски. Ну и делают из них что-то, похоже, что тоже тут.

Старостой оказался крепкий мужик, лет сорока. Может слегка за сорок. Примерно одного со мной роста, гладко выбритый, коротко постриженный. Светловолосый и голубоглазый. В простой рубахе, перепоясанной, толи верёвкой, толи поясом таким хитрым, и в того же светлого цвета штанах.

— Дядька Апанас, тут двое к тебе, — крикнула в дверь Верия. Мужики, а Апанас там был не один, отложили инструменты и расселись на незапланированный «перекур». Хотя, как это назвать перекуром, когда никто не курит? Передышка наверное лучше подойдёт для этого случая.

Сам Апанас, протёр руки относительно чистой тряпицей и вышел к нам.

— Ну-с, кто такие будете? С чем пожаловали? — обратился он к нам с закономерным вопросом. Ответ я не готовил заранее. Это бесполезно, если не знаешь, с кем дело иметь придётся.

— Здрав буди, староста!

— И вам поздорову.

— Мы заблудились. Вот к вашей деревне вышли…

— Хм… неприятность какая с вами произошла, однако. И чьих же вы будете? — задумался он.

— Русичи. Края наши Россией зовутся. Может приходилось слышать? — с затаённой, хоть и тщетной надеждой, спросил я его.

— Россия… — опробовал звучание Апанас. — Нет, не приходилось. Наверное далече от нас будет. И как же вас угораздило?

— Да, сами не поймём. Шли по своим делам. Да не по лесу, а по терему, хорошо знакомому. За угол повернули. И оказались в ваших лесах. Сарай там ещё был, такой, старый, недалеко от озера…

— Знаю я это место, — кивнул на мой рассказ он.

— Походили, поискали, натолкнулись на тропку, по ней и вышли…

— Чудные вещи ты баешь, — хмыкнул староста. — А хотите-то вы чего?

— Да сам понимаешь, где наши места — непонятно. Вещей у нас только то, что на себе. Знакомых никого. Может найдётся мне работа какая? В уплату за крышу над головой…

— Здраво рассуждаешь, — похвалил Апанас. — А умеешь ты чего? К какой работе приучен?

— Честно. Ни к какой. Но возьмусь за любую.

— О как? — удивился он. — Такой лоб здоровенный и к работе не приучен? Это как же так получилось?

— В каждом краю свои порядки, — пожал плечами я. — Дома я ещё учеником несмышлёным числюсь. А та работа, какую там поручали, тут непригодна. Но здесь ведь не там. Тут надо уже и за себя отвечать, и за неё, — я кивнул на Ритку.

— Здраво говоришь, здраво, — задумался Апанас. — Но работа для здорового парня всегда найдётся, если он не бежит от неё, конечно, — тут он очень внимательно на меня посмотрел. Но я взгляд выдержал. Тут надо сказать, что сказав, что ни к какой работе не приучен, я малость приврал. С самого моего детства мы с отцом возились с домом. А частный дом он всему учит. И кирпич класть, и бетон мешать, и с деревом работать, и с железом. Так что всего по чуть-чуть я умел. Но вот чтобы серьёзно чего-то. Как следует, со всеми тонкостями. Этого, увы, нет.