Чтение онлайн

Влияние Москвы на севере и востоке Руси крепло вне зависимости от малолетства ее великого князя. Важную роль тут сыграли Сугерий и будущий православный святой – митрополит Алексий, выдающийся дипломат и организатор. Церковная политика всегда была ахиллесовой пятой Литвы, к тому же в 1361 г. умер митрополит Роман. Нового митрополита Литвы Константинопольский патриарх не назначил. Дмитрий Московский одержал победу над князем суздальским в споре за титул великого князя Владимирского. Дмитрий Суздальский принял сторону Московского Дмитрия и с его помощью отобрал Нижний Новгород у своего брата, зятя Ольгерда Бориса. Он же, ради укрепления союза, в 1366 г. отдал за Дмитрия Московского свою дочь. Устранив влияние Литвы на своих восточных границах, Дмитрий Московский начал оказывать давление на Тверь. Это уже был прямой вызов Ольгерду, и Дмитрий готовился к открытой борьбе. В 1367 г. московское деревянное укрепление (Кремль) было заменено каменной крепостью. При поддержке митрополита Алексия и Дмитрия Московского вассалы тверского князя Михаила Василий и Иеремия в 1367 г. заняли Тверь и принудили Михаила бежать в Литву. С помощью литовцев Михаил осенью того же года вернулся в Тверь. В ответ на это Дмитрий Московский осенью 1368 г. сам совершил поход на Тверь. Михаил вновь был вынужден спасаться в Литве. /139/

Ольгерда эти события застигли в то время, когда особенно ухудшилось положение на западных рубежах. Успехи Ордена в начале шестидесятых годов затронули даже семью Кейстута. В июле 1365 г. к крестоносцам бежал сын Кейстута Бутовт с двумя близкими родственниками Сурвилами (вскоре они были приняты в Тевтонский орден под христианскими именами Иоанна и Фомы). Руководство Тевтонского ордена сумело сделать Бутовта своим ставленником. При участии епископов Вармии и Самбии, а также английских и немецких крестоносцев, он был крещен в Кенигсберге под именем Генриха. В середине августа был подготовлен большой поход с целью доставить Бутовта прямо в Вильнюс. Войско Ордена через низовья Немана и Жеймяй дошло до Укмярге, переправилось через Нярис близ Папарчяй. Достигнув Вильнюса, крестоносцы подожгли его предместья. Мощных вильнюсских замков они не трогали, им также не придало уверенности бегство четверых слуг Бутовта. Стало ясно, что этот авантюрист не имеет в стране никакой опоры, поэтому крестоносцы повернули назад. При отступлении они сожгли замки Майшягалу и Кярнаве (тут пострадал и город), предусмотрительно покинутые гарнизонами, а также разорили землю Шлавайшува близ Каунаса. Бутовта приютил король Чехии, до самой смерти изменника (в 1380 г.) титуловавший сына Кейстута князем Литвы.

Если не считать вторжений Андреаса Штирланда и Бурундая (совершенных в разительно иных условиях), враг впервые достиг литовской столицы. Знаменательно, что литовские гарнизоны были вынуждены покинуть свои замки (даже мощный Кярнавский), а подобное случалось только в приграничье, да и то крайне редко. Как и ранее, силовое давление Ордена шло волнами: в 1366 г. для разграбления областей Паштувы, Арёгалы, Велюоны и Раудоне потребовалось лишь два похода, причем весьма скромного масштаба. Зато в 1367 г. крестоносцы Пруссии разрушили восстановленный Новый Каунасский замок, дошли до Павандяняй и Варлувы (за Каунасом), в 1368 г. – взяли замок Стрева. Событиями на Волыни можно объяснить малую боевую активность Кейстута в 1366–1368 г. Ливонский орден в эту пору опустошал Северную Литву (преимущественно землю Упите): в 1365 г. – трижды, в 1367 – дважды, в 1368 г. – дважды. Винрих Книпроде осенью 1367 г. разрушил Велюону, а летом 1368 г. в том же районе построил замок Мариенбург. Ли- /140/ товцы отквитались в 1365 г. разрушением замков Ангербург, Скальвяй, Рагайне и Каустричяй. Перевес был явно на стороне крестоносцев, они начали утверждаться близ Немана.

Ухудшилось положение Литвы и на Волыни. Под давлением татар и поляков, до первой половины 1363 г. два сына Кориата – Юрий и Александр – были вынуждены признать верховенство короля Польши в Подолье. Летом 1363 г. Казимир Великий принудил стать своим вассалом белзского князя Юрия Наримонтовича. Любарт сражался с поляками до 1366 г. Мирный договор того же года признал за Польшей Владимир-Волынскую область (там польским вассалом стал Александр Кориатович). Договор подтвердили Ольгерд, Кейстут и Явнут. Кейстут в некоторой степени рассчитался за это в 1368 г., разрушив четыре замка в Мазовии. Это чуть позже позволило Юрию Наримонтовичу избавиться от польской зависимости.

При таких обстоятельствах Ольгерд вступил в открытый бой с великим князем Московским. В ноябре 1368 г. литовское войско под руководством Ольгерда и Кейстута внезапно вторглось в земли Московии. К нему присоединились силы Твери и Смоленска. Дмитрий Московский не ждал столь внушительного нападения. Воспользовавшись замешательством противника, Ольгерд шел вширь и вглубь, истребляя разрозненные отряды москвичей (пали стародубский князь Семен и князь Константин Оболенский). Передовое московское соединение, поддержанное полками Коломны и Дмитрова, литовцы разбили 21 ноября у р. Тростны; командиры соединения – воевода великого князя Дмитрий Минин и воевода серпуховского князя Владимира Акинф Шуба – погибли. Вероятно, именно в этих битвах получил боевое крещение сын Кейстута, восемнадцатилетний Витовт. Великий князь Дмитрий заперся в каменном Московском кремле. Великолепно понимая, насколько рискован штурм такой крепости в отрыве от коммуникаций, Ольгерд три дня разорял окрестности Москвы. Литовская знать увеличила свои богатства за счет множества подмосковных церквей и монастырей. Обратно литовское войско шло по не тронутым войной областям, которые также подверглись разграблению. Удар Ольгерда был впечатляющим. Михаил возвратился в Тверь, Дмитрий отказался вмешиваться в дела Тверского княжества. Спорные земли отошли Михаилу, ему был выдан непокорный вассал Иеремия. Первое столкновение Литвы и Москвы закончилось однозначной победой Ольгерда. Такова была внешняя сто- /141/ рона событий, но имелся и более глубокий смысл. Ольгерду пришлось пройти почти 1000 километров, Дмитрий же оставался на месте и у него всё было под рукой, поэтому по степени напряжения их позиции несравнимы. При этом Ольгерд отвлекал силы оттуда, где они были всего нужнее. Русские союзники помогали Ольгерду под страхом проклятия, которым грозил митрополит Алексий. Поэтому будущее определялось не вторжением литовского войска, а его отходом от Москвы.

Дмитрий это прекрасно понял. Еще во время Ольгердова похода отряды москвичей пытались атаковать Смоленскую землю. В 1370 г. они же напали на Брянск и Тверь. Михаилу вновь пришлось бежать в Литву. Во второй половине ноябре 1370 г. Ольгерд и Кейстут вновь выступили на Москву. Дмитрий уже собрал внушительное войско и продолжал подкреплять его новыми силами. Готовые к битве отряды преградили дорогу литовцам под Волоколамском (Волоком Ламским). Литовцы их разгромили, но даром потратили время, штурмуя Волоколамскую крепость (там погиб опытный московский полководец, березуйский князь Василий). Ольгерд снял осаду и вновь подступил к самой Москве. Здесь он простоял восемь дней, предав округу огню и разору. В то же время были начаты переговоры с Дмитрием. Последнему была ясна цель Ольгерда: литовцы не собирались брать Москву, но стремились унизить и ослабить Московского великого князя. Это не могло не волновать Дмитрия, но и Ольгерда тревожило накопление свежих русских сил в Перемышле и Пронске (Рязанское княжество). Перемирие оказалось на руку обеим сторонам, и оно было заключено. Ольгерд вернулся, властно продиктовав условия соглашения, а много наобещавший, но оставшийся невредимым, Дмитрий мог и не выполнять своих клятв. Однако внешне оба соперника хотели продемонстрировать добрую волю: двоюродный брат Дмитрия, серпуховско-боровский князь Владимир Храбрый, женился на дочери Ольгерда Елене.

Оба московских похода совершались в условиях разраставшейся войны с крестоносцами. В апреле-мае 1369 г. Винрих Книпроде, разрушив отстроенный Новый Каунас, на том же месте вновь возвел Готтесвердер. В августе-сентябре литовцы осадили и взяли Готтесвердер, усилили его собственным предзамковым укреплением и восстановили Новый Каунас. В ноябре главный маршал Ордена Хенинг Шиндекопф разрушил все три литовские крепости. Повторилась трагедия 1362 г.: поспешивший на подмогу Кейстут пытался спасти замки, но не смог им помочь. Утвердиться в окрестностях Каунаса литовцам не удалось. В начале 1370 г. маршал Ливонии Андреас Штенберг разорил Упите, а комтур Кулдиги – землю Мядининкай. /142/

Стремясь уравновесить активность Ордена, Ольгерд и Кейстут во главе большого литовско-русского войска в феврале 1370 г. вторглись в Самбию. Был взят замок Рудава. Близ него литовцев настигли крестоносцы под началом Винриха Книпроде. Великому магистру удалось разрезать силы Ольгерда и Кейстута. Последний был вынужден отступить. Ольгерд успел закрепиться в лесу, но и оттуда был выбит. Поле боя осталось за крестоносцами, но это была Пиррова победа. Пали их самые видные вожди – главный маршал Хенинг Шиндекопф (ему в лицо попало брошенное литовцем копье), комтур Бранденбурга Конрад Гаттенштейн и вице-комтур Генрих Штокхейм, комтур Редена, 26 рыцарей Ордена и 3 рыцаря-крестоносца из Европы. Хотя у литовцев уже были лучники, все же они предпочитали метать легкие копья (при схожих обстоятельствах погиб под Волоколамском князь Василий). Это умение особенно выручало в ближнем бою, однако оно одновременно свидетельствовало, как неравномерно проявлялся прогресс в литовском военном деле.

Проиграв бой близ Рудавы, Ольгерд и Кейстут все же достигли своей тактической цели: превентивный удар по Ордену был нанесен. В таких условиях Ольгерд в конце 1370 г. мог выступить на Москву. Суть, однако, заключалась в том, что действие подобных превентивных ударов было не долгим. Еще в том же 1370 г. крестоносцы одним махом разорили пространства, для опустошения которых ранее требовался отнюдь не один поход. Это были Кальтиненай, Видукле, Вайкяй, Расейняй, Арёгала, Гайжува, Паштува. Кейстут кружился как белка в колесе: в середине 1370 г. он разорил окрестности Ортельсбурга, в начале ноября помогал Любарту на Волыни, во второй половине месяца уже шел вместе с Ольгердом на Москву. Военные действия против поляков (они совпали со смертью Казимира Великого, последовавшей 5 ноября) были успешны: литовцы заняли Владимир и все Волынские земли, утраченные по договору 1366 г.

Литовские князья и воины не слезали с коней. Ресурсы военной монархии, переросшей в великую державу, еще приносили плоды. В начале семидесятых годов (если это не произошло в конце шестидесятых) к Великому княжеству Литовскому были присоединены Чернигов, Новгород-Северский (их получил сын Ольгерда Корибут), Стародуб, Рыльск (доставшиеся Патрикею Наримонтовичу) и Трубчевск (которым стал управлять ранее утвердившийся в Брянске сын Ольгерда Дмитрий). Второй поход Ольгерда на Москву произвел достаточно сильное и длительное впечатление. Михаил Тверской даже был утвержден Золотой Ордой в качестве князя Владимирского. На стыке 1370–1371 г. Ольгерд обратился к Константинопольскому патриарху Филофею с жалобой на митро- /143/ полита Руси Алексия. Жалоба была вполне обоснованна, в ней говорилось об огромных расходах, произведенных Алексием в очевидно политических целях и легших тяжким бременем на всю русскую Церковь. Умудренный Филофей отнесся к жалобе со всей серьезностью и отправил в русские епископства своего уполномоченного Киприана. С этим болгарским священнослужителем Ольгерд нашел общий язык. Тяжба Киприана и Алексия затянулась, однако она успела ослабить влияние Алексия в православных приходах Великого княжества Литовского. На сей раз великий князь Московский, благоволивший Алексию, был вынужден проявить непослушание духовному центру православной Церкви. Впервые религиозная политика Ольгерда привела к стойкому успеху. Казалось, его походы на Москву оправдались. Однако потенциал Москвы и казна ее правителя делали свое дело. Организованная Дмитрием Московским коалиция русских князей не пустила Михаила Тверского во Владимир, а сам Дмитрий подкупил ханских представителей, сопровождавших тверского князя. Михаила Тверского начали утомлять мелкие уколы, переросшие в подлинную войну. Наконец в эту войну вмешался сам великий князь Московский. Михаилу вновь понадобилась помощь Литвы. Весной 1372 г. Тверь поддержали отдельные литовские части под началом Кейстута, его сына Витовта и сына Ольгерда – Андрея Полоцкого. Однако этого не хватило, и летом 1372 г. Ольгерд был вынужден вновь идти походом на Москву. /144/

Третий московский поход был особенно тяжел для Ольгерда, ибо положение на западном фронте делалось угрожающим. Теплая зима 1371 г. помешала Винриху Книпроде совершить поход, ставший уже традиционным для начала года. Однако в конце зимы и весной ливонцы тремя нападениями разорили большую территорию – долину среднего течения Упите и Нявежиса. Летом крестоносцы Пруссии опустошили Мядининкай, Видукле, Арёгалу, Гайжуву и Паштуву. Дважды они достигали окрестностей Дарсунишкиса: военные действия грозили переместиться в среднее течение Немана. На стыке лета и осени ливонцы разграбили всю землю Упите, затронув соседние области между реками Нявежис и Швянтойи, а также Жямайтию. Приграничный геноцид уже превратил в пустошь низовье Немана, юго-западную Жямайтию и земли в Занеманье. В такой ситуации отвлечение крупных сил на восток делалось чрезвычайно рискованным. Тем временем Дмитрий Московский основательно подготовился. Он встретил Ольгерда и верных ему тверяков у Любутска, где и разбил литовский авангард, неосмотрительно оторвавшийся от главных сил. Уже в этом проявился стратегический талант Дмитрия, спустя восемь лет определивший события мирового значения: он не соблазнился частичным успехом и остался на укрепленной лесистой местности за глубокой балкой. У Ольгерда не было выбора: медлить не позволяла тевтонская опасность, а нападение, даже в случае удачи, грозило недопустимыми потерями. Вновь последовало перемирие, но теперь условия диктовал Дмитрий. Мир в подобных условиях означал не что иное, как отдание Твери на волю судьбы, т. е. Москвы. Любутск был тактической и моральной победой Москвы. В 1373–1374 г. Москва тревожила Тверь мелкими вооруженными нападениями, но Литва уже не реагировала. В конце лета 1375 г. москвичи осадили город и замок Тверь. Михаил был вынужден покориться Дмитрию. Литва не смогла защитить своего верного и активного союзника на Руси. В 1375 г. патриарх Константинопольский Филофей официально поручил Киприану вершить дела православных верующих Великого княжества Литовского. Однако успех церковной политики Ольгерда уже не сопровождался военным успехом.