Чтение онлайн

— А как же Нимфадора?

— Это иное. Вас с ней невозможно сравнить. Она простая смертная, достойная всяческого восхищения. Со своими достоинствами и недостатками. Я её люблю. Надеюсь, сейчас сложно понять. Ты же. Ты неподражаема, божественно прекрасна и манящая. При этом ты мудра, не выносишь мозг без причины, как это любят делать женщины по ту сторону мира. — ответом был ещё один мелодичный перезвон её смеха.

— Как же всё запущено. Прямолинейный и упёртый, как баран; нужно больше тонкости и завуалированности. Но это приятно. — по коже пробежали мурашки от тембра её голоса. Женщина знает, как воздействовать на меня, и не упускает возможности воспользоваться этим.

Анна цокнула языком и демонстративно отошла, показывая мне сверток.

— Испытание?— спросил я. — Это он?

Королева кивнула.

— О да. Перед своей смертью Артур перековал его в меч-посох, напоминающий твой клинок. Братец ковал меч всего три дня, что является настоящим искусством. Даже лучшие оружейники Авалона потратят на изготовление меча и зачарования не менее пяти дней. Ковал он не просто так и не из абы какого материала. Для клинка использовал небесный металл, который можно обрабатывать только в холоде. А это для вас, Павереллы, совсем не проблема.

Одна деталь, которая не давала мне покоя до этого момента, наконец-то сошлась. Всё это время Морганна держала свёрток с мечом на максимальном расстоянии от себя, словно какую-то заразу.

— Закалял меч в телах дементоров. Я не была свидетельницей этого ужаса, но говорят, что из кузни, которую впоследствии сжёг Артур. Доносился одновременно радостный и жуткий вой раскалённого металла, прерываемый полными боли криками дементоров. Не ведаю, какими словами брат заклинал их, но вокруг кузни температура стремительно падала до минус двадцати и ниже. Над всей этой карнавальной бездной время от времени раздавался безумный смех Артура. Словно он сам достиг божественного созидания в самом сердце разрушения. Три долгих дня он не умолкал, ни о чём не заботясь, лишь время от времени отвлекаясь на скромную порцию воды. В этой бьющейся, искрящейся тьме, где металл сливался с духовным голодом дементоров; я ощущала, как сама жизнь искривлялась, упиваясь парадоксом его безумия и страсти.

— Да у меня вообще затейники-экспериментаторы в предках были. — попытаюсь развеять тяжелую атмосферу, но Анна впервые на моей памяти не поддержала меня. Вместо этого она злобно сверкнула глазами.

— Смешно тебе? Мне было не до смеха, когда безумие окончательно поглотило брата! Я не верила в эти истории. Но когда Артур показал мне Экскалибур, у меня закружилась голова, и я едва не проблевалась от омерзения. В звоне меча слышался вой дементоров, ещё более зловещий, с лёгким налётом леденящей стужи. Стоит ли упоминать, что Экскалибур пожирает души? Рукоять и ножны он выстругал из посоха Мерлина, прибегнув к методам, которые мне неведомы. Мой брат породил не просто оружие, а нечто большее. Создал пожиратель душ, чья мощь сразит любого. Это инородное орудие палача, достойное Еристарха. И увидев на поляне ширасайю, которую ты принес с собой, я уверовала. Артур знал о нашей встрече. Знал, каким оружием ты владеешь.

Пожав плечами и облизнув губы, она, не медля, откинула ткань с меча-посоха. Она удерживала его магией, не намереваясь прикоснуться даже одеждой. Когда полотно слетело, волосы на затылке у меня встали дыбом.

Отдалённый вой, пронизанный злобной радостью и нетерпением, заполнил воздух. Уши заложило, а лицо Морганны окаменело. Я, против своей воли, потянулся к мечу: зеркальный клинок, мерцающий тёмно-золотым светом. Ножны и рукоять отливали цветом кровавой зари. Оружие завораживало своей простотой и сдержанностью. Ни одного обязательного для катаны узора или росписи, даже клейма мастера не было. Но именно в этой простоте заключалась вся красота и смертоносная сила Экскалибура.

— Возьми же меч, твой по праву рождения. — Анны слова, словно шёпот ветра, проникли в душу; сжатая в руках рукоять едва слышно скрипнула. Это был звук обнажающейся судьбы, полный желания забирать жизни.

— Ха! — тишина комнаты была нарушена мягким гулом рассекаемого воздуха.

Экскалибур плавно перемещался из одной стойки в другую. Град ударов преобразовывался в вихрь веерной защиты, который затем распадался на резкие, хлесткие уколы. Не знаю, как долго я, забыв о Морганне, отдавался искусству. Клинок трепетал. Жаждая, после долгого затишья в ножнах, вновь ощутить свежесть воздуха, почувствовать прикосновение хозяина и дать мне возможность привыкнуть к нему.

Едва уловимый далекий звон в голове прогнал наваждение. Тяжело дыша, я вонзаю меч в ножны и встречаю пылающий взгляд Анны.

— Это было неизмеримо необдуманно, показывать мне свои возможности, о, некромант. — в глазах королевы игриво мерцает хитринка. — У тебя всё же есть шанс выжить на испытании. Главное — выстоять. Экскалибур можно завоевать двумя путями: одолев меня, либо получив одобрение совета. Большинство из них на моей стороне, поэтому главное — продержаться как можно дольше. Я не могу отступить, некромант. Не думай о победе, сосредоточься на выживании.

Я откладываю ширасайю и наклоняюсь к кувшину родниковой воды. На Авалоне вода была подобна нектару. Такое нигде не попьёшь.

— Меня так просто не победить, Анна.

— На это и надеюсь. Бой начнется в полдень. Но сейчас, перед нами стоит неотложное дело государственной важности, и сроки поджимают. Моё высочество желает, чтобы ты решил его здесь и сейчас, некромант.

Звуки её бархатного, томного голоса приковывают мой взгляд к ней. Я вновь восхищенно смотрю на Анну. Взгляд её потемнел, в нём зажегся живой, нетерпеливый огонь страсти, а волосы засверкали как молнии. Ха. Видимо, она решила измотать меня перед боем, ведьма. Но какая Ведьма. Весь мир утратил свою значимость.

* * *

Сегодня последний день, и мысль о бое с Анной на мечах вызывает у меня тревогу. Она ушла сразу после того, как мы проснулись, оставив меня одного. Честно говоря, ей тоже нелегко. Я понимаю, что она превосходит меня по всем показателям, и с каждой минутой растёт ощущение опасности. Она легко победит, если только Совет не решит, что я достоин Экскалибура.

— Надеюсь, твой план сработает, королева, — медленно произнес я, надевая третий дар Мары на плечи и поднимая капюшон. На бедре у меня висит чехол с бузинной палочкой, а воскрешающий камень всегда со мной.

Я размышляю над подарком Хагрида и палочкой из остролиста. Они крепкие, но вряд ли выдержат удар меча. К тому же, болтаясь на шее ограничит мою мобильность , которая сейчас важна как никогда. Вздохнув я отложил мешочек на стол. Привычно в руки скользнул Экскалибур. «Не подведи меня, небесная сталь», — шепчу я, проводя пальцами по лезвию. Сделав глоток воды для уверенности, я смотрю на входную дверь. Что бы ни случилось, я готов.

Прогулочным шагом я добрался до площади, переполненной народом.

Все жители Авалона, от мала до велика, собрались здесь, чтобы наблюдать за поединком. "Наша королева сражается с темной сущностью, некромантом и, вдобавок, обычным человеком. Результат битвы очевиден. Смертный должен умереть, как он мог оказаться на нашем острове? Королева преподаст ему урок!" — говорили глаза многих древних эльфов. Они даже не скрывали своего отношения ко мне. Молодое поколение, с которым мы поддерживаем дружеские отношения, пришло просто насладиться зрелищем. Даже среди них тоже многие были уверены в победе Анны, но без обращённого на меня презрения.