Чтение онлайн

— Кажется, я не был так счастлив, Ана, с того дня, как Амели уехала. Благодарю тебя, — разум его, по счастью, вернулся к нему. Поэтому я сменилась личину с чужой на свою. Мне умиротворённо поцеловали ладонь, и я осталась одна.

Первая идея — сделать сира Бриса счастливым хотя бы ночью и помочь ему пережить разлуку с госпожой до конца года, — кажется, удалась. Он и Райан после того, как до них дошло, насколько наши ночи могут стать острее, бросили жребий — и судьба благоволила сиру Брису: первая ночь с метаморфом досталась ему.

Я же, после таких затраченных усилий, доела оставшийся от ночи перекус, подогрела руками отвар, вознесла молитвы Дыв-Кариату за его милость, а после упала снова в кровать, намереваясь отоспаться, что и сделала до обеда, благо что Эва не догадалась меня искать здесь. Или постеснялась.

Вечером этого дня мы разделили ночи по-справедливости. По две досталось сиру Брису и Райну, и три оставили на моё усмотрение. Это было намеренной ложью с моей стороны сказать, что мне тоже необходимо время на восстановление, и каждую ночь я не могу баловаться с даром. Однако оба они поняли без слов: Его высочество тоже нуждался во мне, а я в его уроках. Райан играл желваками, но продолжал делать вид, будто ничего не знает.

И всё-таки его жгло желание мести. В нашу первую ночь, которую мы начали с привычным образом Аны, а затем я спросила, не хочет ли он поиграть. Возможно, он бы хотел сейчас увидеть пышную блондинку? Райан скривился: после Йары для него все блондинки были на одно лицо.

— Стань Амельдиной, — с блеском в глазах попросил он. И на моё смущение проворчал насмешливо: — Почему Брису можно пользоваться моей девушкой, а мне его женой нельзя? Тем более что она ненастоящая.

А это уже была мечта Райана. Много лет влюблённый в жену своего друга и скрывавший желание, сейчас он имел возможность удовлетворить свою потребность, познать, что значит быть с ней. Я поняла это и не стала отговаривать. В конце концов, для чего это всё, если не для решения всех наших проблем? Если Райан поймёт, что любит госпожу сильнее меня, так тому и быть. Если же это поможет ему забыть свою Амельдину, то и в этом мы найдём пользу.

Согласно кивнув, я сменила личину, увеличиваясь в сочных бёдрах и грудях. Лицо Райана исказилось неопределяемым алчным торжеством, и он потянулся губами к тёмным соскам.

****

Каким-то интуитивным чувством сир Брис следующим же утром догадался об исполнившейся мечте Райана и потребовал от меня вечером клятвы, что я больше не буду использовать образ его жены для удовлетворения прихотей герцога. Поскольку я думала об этом весь день, то ответ сир Брис получил сразу.

Я уговорила его потерпеть и пообещала две вещи: первое — никогда во время наших трио-суббот я не буду перевоплощаться в сирру Амели, второе — Райан должен сам прийти к понимаю того, что никогда моя госпожа не будет с ним, но для этого требовалось время. Скрепя сердце сир Брис согласился положиться на мою уверенность.

Рядом с любопытством Райана были сомнения, это я чувствовала своей эмпатоморфией. И всё же понадобился целый месяц, чтобы вылечить его от юношеской влюблённости, и раз и навсегда закрыть эту тему.

Для этого мне пришлось делать… ничего. Погрузившись в образ госпожи, я позволяла себя любить, но ответной страсти не проявляла. Поначалу Райану хватало простого отклика на его энергичные ухаживания. Он будто бы и в самом деле пытался произвести впечатление на госпожу. Его поцелуи были глубокими, как в губы, так и внизу. Он исследовал тело, о котором мечтал, и, не встречая сопротивления, пробовал всё.

В первое время ему было достаточно моего взгляда снизу вверх, теперь он жадно наблюдал за мной, что раньше казалось неинтересным. Достаточно ли его движения активны? Искренне ли я покорна, или что-то Амели не нравится? Ана отошла на задний план, и, правду говоря, это было обидно, как если бы мне изменяли в моём же присутствии. Я долго пыталась это сравнить с тем, что мог чувствовать Райан, когда видел меня и сира Бриса… И всё же, сравнивать договор с лумеркой и с супружескими семилетними узами, в конце концов показалось мне неравнозначным. Поэтому однажды я отказала Райану, когда он пришёл ко мне и опять заказал сирру Амели.

Я приняла её образ и указала на дверь:

— Мне сегодня не хочется, Райан, уходи.

— Что? — искренне изумился он, принимая мои слова за игру.

— Ты прекрасно знаешь, что я замужем, и долго это продолжаться не может. Я люблю Бриса…

У Райана отвисла челюсть, он с минуту подбирал слова, наблюдая, как я спокойно наношу перед зеркалом крем на лицо и шею. А потом рассмеялся:

— А мне нравится, Ана. Продолжай!

— Ана? — я вернула свою внешность.

— Я хотел сказать, что мне нравится, как ты играешь госпожу, — Райан нагнулся и прикоснулся губами к обнажённой шее, пытаясь очаровать меня своими нежными поцелуями. Я не реагировала, продолжая втирать крем в руки. — Ну же, давай, рыбка, обернись в Амели.

— Не хочу, — стараясь как можно равнодушнее произносить слова, сказала я.

— Зато я хочу, — он развернул меня вместе с креслом, отодвинул полы шлафора и потянул подол вверх. — Давай! Не капризничай!

— Ты изменяешь мне со мной, — озвучила я утвердившуюся мысль. — Рыбка тебе больше не нужна.

Он не обращал внимание на мою речь, добился своего, задрал сорочку, за бёдра подтянул к себе и принялся уговаривать языком, а потом и пальцем, решив, что под сладкой пыткой я сдамся быстрее. Противостоять Райану было невозможно: его испытывающий взгляд сводил с ума, а палец разжигал огонь в чреслах.

— Ана, покажи Амели, стань ею! — просил он. И стоило мне сдаться, как меня подхватили с кресла и потащили на кровать. И вот уже имя госпожи соседствовало с его стоном. — Амели! Малышка моя…

С каждым разом это всё больнее действовало, и, разозлившись в этот раз, я дождалась знакомого темпа, скрестила ноги на потных ягодицах Райана и простонала в унисон с ним:

— О, Ваше высочество!

Выплеснув в меня жемчуг, Райан сразу скатился с меня, разъярённый:

— Зачем ты это сделала?

Госпожа Амели приняла насмешливую позу, подпирая голову рукой:

— А что такое, милый? Ты не можешь завоевать Ану так, чтобы она думала о тебе в постели с другими?

Он прекрасно понял мою иронию, взбесился. Быстро оделся и ушёл, хлопнув дверью. Не подозревая, что помимо ссоры с «госпожой» теперь ему придётся снова завоёвывать разочаровавшуюся Ану. Чтобы избежать выяснения отношений с Райаном (а я и не сомневалась, что он вернётся выяснять отношения на повышенных тонах), я перебралась к сиру Брису до самого утра.

То была пятница, Нерис по традиции пекла пироги для рудокопов, и мы с Евой и Ывайн в обед помогали девушкам из столовой на руднике. Против моего ожидания, Райан не пытался со мной переброситься словечком, и мы сохраняли молчаливое равнодушие, что не могло не остаться незамеченным сиром Брисом и Генрихом. Последний тихо спросил меня, всё ли в порядке. Я кивнула, мол, разумеется. И этот короткий диалог был замечен Райаном, который старательно пытался показать своё равнодушие.

Прошло дня два. За которые мы с герцогом если и разговаривали, то на будние темы: управление дворцовой частью, погода и продукты, которые надо заказать — и то в чужом присутствии. На мужских спаррингах он был злее обычного и всё чаще превосходил сира Бриса и даже один раз одолел Его высочество. Победа добавила взгляду герцога торжествующего блеска, я же вежливо поаплодировала и поздравила принца с достойным соперником.