Чтение онлайн

Как только среди крестьян были распространены резолюции съезда о добровольной мобилизации, каждое село стало слать в Гуляй-Поле массы свежих добровольцев, изъявивших желание идти на деникинский фронт. Определилась огромная цифра таких бой­цов. Между тем в районе не было вооружения, из-за чего не уда­лось вовремя сформировать новые повстанческие части. Это роковым образом отозвалось на судьбе района во время общего наступления деникинцев в июне 1919 года. Но об этом речь ниже.

Для общего руководства борьбой с петлюровцами и деникинца-ми, а также для задач внутренней общественной связи, информа­ции и отчета, для проведения в жизнь разнообразных постановлений съездов на втором съезде был создан Районный Во­енно-революционный Совет крестьян, рабочих и повстанцев. В него вошли представители 32 волостей Екатеринославской и Тавриче­ской губерний и от повстанческих частей. Он охватывал всю ме­стность свободного района, ведал, по поручению съездов, всеми делами общественно-политического и военного характера и являлся как бы высшим органом всего движения. Но он ни в малейшей степени не был органом властным. Он получил только исполни­тельную функцию. Роль его — выполнять наказы и постановления съездов рабочих и крестьян. В любую минуту он мог быть распущен тем же съездом, то есть прекратить свое существование.

С образованием Районного Совета общественная деятельно в районе пошла интенсивнее. Во всех селах поднимались и реша­лись вопросы, общие для всего района. Главными вопросами были: военный, продовольственный и вопрос местного самоуправления. Мы говорили уже о военных мерах, предпринятых крестьянами в связи с обстановкой момента и местности. Продовольственный воп­рос в полном масштабе — для всего населения района — пока не решался. Решение его в таком объеме предполагалось на 4 район­ном съезде крестьян, рабочих, повстанцев и красноармейцев, со­зывавшемся на 15 июня 1919 г., но объявленном советской властью вне закона. Об этом — ниже. Что же касается повстанческой ар­мии, то содержание ее крестьянство брало на себя. В Гуляй-Поле был организован центральный отдел снабжения армии, куда с раз­ных концов доставлялись продовольствие и фураж, направляемые затем оттуда на фронт.

В отношении органов общественного управления крестьяне и рабочие всего района держались идеи Вольных Трудовых Советов. В отличие от политических советов большевиков и прочих социа­листов, вольные советы крестьян и рабочих должны быть органами общественно-экономического самоуправления. Каждый такой совет является исполнителем воли местных тружеников и их организа­ций. Между собою советы вступают в необходимую связь, образуя высшие — в хозяйственном и территориальном отношении — ор­ганы народного самоуправления.

Однако повсеместная боевая обстановка района крайне затруд­няла создание этих органов, и в своем чистом виде организация их ни разу не была доведена до конца.

Общие положения о Вольном Совете крестьян и рабочих удалось впервые отпечатать лишь в 1920 году. До этого же в «Декларации» реввоенсовета армии махновцев, в главе о Вольном Советском строе, были даны общие начала трудовых советов крестьян и ра­бочих.

Мы видим, таким образом, как широкое крестьянство и часть рабочих, освободившись от режима гетмана и других властей, вдум­чиво и деловито подошли к громадному делу построения новой жизни; как они, будучи в окружении разнообразных враждебных сил, здраво и верно принимали меры защиты от них своего оза­ренного лучом свободы района. Возникновение ряда свободных тру­довых коммун, стремление создать органы общественного и экономического самоуправления являлись первыми шагами кресть­ян и рабочих в построении их свободной и независимой жизни. Нет никакого сомнения в том, что вся масса трудящихся, оставаясь свободной, пошла бы по этому пути, внесла бы в свое строительство много здорового, самобытного и мудрого, соорудив тем самым фун­дамент подлинно свободного трудового общества.

Но на район уже надвигался исконный враг труда и свободы — власть. С севера двигалась государственная армия коммунистов-большевиков, с юго-востока — армия генерала Деникина.

Первыми пришли деникинцы. Еще в период борьбы крестьян с гетманом и в особенности в первые дни низвержения его, с Дона и Кубани просочились на Украину отдельные партизанские контр­революционные отряды генерала Шкуро и подошли к Пологам и Гуляй-Полю. Это была первая угроза освободившемуся району со стороны новой контрреволюции. Естественно, армия повстанцев-махновцев повернула свои силы в эту сторону. К этому времещ она состояла из нескольких полков пехоты и нескольких полков кавалерии, прекрасно организованных. Пехота в армии махновцев представляла собою исключительное, своеобразное явление. Вся она, подобно коннице, передвигалась на лошадях, но не верхом, а в легких рессорных экипажах, называемых на юге Украины «та­чанками». Выстроившись в ряд или в два ряда, эта пехота двигалась обыкновенно быстрой рысью вместе с конницей, делая в среднем по 60-70 верст в день, а когда надо было, — и по 90-100 верст.

Деникин, рассчитывая на запутанную украинскую обстановку, на борьбу петлюровской директории с большевиками, надеялся без особого труда занять большую часть Украины и поставить свой фронт, по крайней мере, первое время, — за северными пределами Екатеринославской губернии. Но он неожиданно наткнулся на упорную, хорошо организованную армию повстанцев-махновцев. После нескольких боев деникинские отряды стали отступать обрат­но в направлении Дона и Азовского моря. В короткий срок все пространство от Полог и до моря было освобождено от них. Мах-новские части заняли ряд важных узловых станций и города Бер­дянск и Мариуполь. Начиная с этого времени (январь 1919 г.), здесь создался первый противоденикинский фронт, — фронт, на котором махновская армия в течение шести месяцев сдерживала поток контрреволюции, лившийся с Кавказа. Он растянулся затем на сто с лишним верст, от Мариуполя по направлению на восток и северо-восток.

Борьба на этом фронте приняла упорный, ожесточенный харак­тер. Деникинцы, подражая махновцам, стали прибегать к парти­занскому способу действий. Отдельными конными отрядами они врывались в глубокий тыл района, производили там разрушения, пожарища и смерть, исчезали и вновь неожиданно появлялись уже в другом месте, производя подобное же разрушение. От этих на­бегов страдало исключительно трудовое оседлое население. Ему мстили за поддержку повстанческой армии, за несочувствие дени-кинцам, стараясь таким способом вызвать в нем реакцию против революции. Страдало от этих набегов также еврейское население, издавна живущее в приазовском районе самостоятельными колони­ями. Евреев отряды Деникина громили при каждом своем набеге, стараясь искусственно вызвать антисемитское движение, которое бы создало благоприятную почву для вторжения их на Украину. В этих контрреволюционных набегах особенно проявил себя гене­рал Шкуро.

Однако в течение четырех с лишним месяцев деникинцы, не­смотря на отборный состав войск и ожесточенность нападений, не смогли осилить повстанческие войска, преисполненные революци­онного огня и не менее деникинцев искусные в партизанской войне. Наоборот, очень часто генералу Шкуро приходилось попадать под такие удары повстанческих полков, что лишь отступление на 80-120 верст к Таганрогу и Ростову спасало его от полной катастрофы. У стен Таганрога махновцы были в это время не менее 5-6 раз.

Ожесточение и ненависть деникинских офицеров в отношении мах­новцев принимали невероятные формы. Пленных махновцев они подвергали различным истязаниям, рвали снарядами, и были слу­чаи, когда сжигали их на листах раскаленного железа3 .

Во время этой упорной четырехмесячной борьбы военный та­лант Махно ярко проявился. Славу талантливого полководца за ним признали и его враги — деникинцы. Это, конечно, нисколько не помешало генералу Деникину обещать полмиллиона рублей то­му, кто убьет Махно.

Революционное повстанчество было попыткой народных масс воплотить в жизнь неосуществленные замыслы русской революции. Оно являлось органическим продолжением массового движения ра­бочих и крестьян в октябре 1917 года и было проникнуто единством цели с этим движением и глубочайшим духом братства между тру­дящимися всех национальностей и областей.

Отметим следующий характерный факт. В начале 1919 года повстанцы-махновцы после ряда боев отбросили деникинские вой­ска к Азовскому морю, захватив у них около 100 вагонов хлеба в зерне. Первой мыслью Махно и штаба повстанческой армии было — послать все захваченные продовольственные трофеи го­лодающим рабочим Москвы и Петрограда. Широкая повстанческая масса восторженно приветствовала эту мысль. Хлеб, в количестве около 100 вагонов, был доставлен в Петроград и Москву в со­провождении махновской делегации, горячо принятой Московским Советом.

1 – 9-10-го июня 1919 года, во время общего похода большевиков на махнов-ский район, коммуна эта была разгромлена большевистскими войсками. Тов. Кирь-яков и другие руководители коммуны были объявлены вне закона. Пришедшие затем через несколько дней в с. Покровское деникинцы совершенно уничтожили коммуну, а Кирьяков, выдающийся местный революционер-крестьянин, был публично рас­стрелян ими.

2 - Некоторые члены армии, а также некоторые крестьяне толковали после эт мобилизацию как обязательную для каждого, входящего в указанные 10 лет. По мнению, постановление съезда, отражавшего волю трудящихся всего района, дам будучи выражено в форме пожелания, должно быть выполнено полностью. Это ошибка и заблуждение отдельных лиц. Постановление съезда о мобилизации име лишь смысл повсеместного призыва идти добровольно в армию.