Чтение онлайн

Исидор Лютый. — Крестьянин Гуляй-Поля. Образование на­чальное. Маляр по профессии. Анархист. Один из первых и актив­нейших деятелей революционною повстанчества. Член штаба армии махновцев и ближайший помощник Н.Махно. Убит в боях с дени­кинцами под Уманью в сентябре 1919 года.

Фома Кожин. — Крестьянин. Беспартийный. Командир пуле­метного полка в армии махновцев, а затем командир особой группы войск. Сыграл видную роль в разгроме Деникина осенью 1919 г. и в ликвидации Врангеля в 1920 г. В боях с Деникиным и Вран­гелем был несколько раз ранен. В августе 1921 г. в боях с крас­ными был тяжело ранен. Судьба неизвестна.

Братья Лепетченко — Иван и Александр. — Крестьяне с. Гуляй-Поля. Анархисты. Одни из первых, поднявших восстание против гетманщины на Украине. Активнейшие работники револю­ционного повстанчества как на фронте, так и внутри района. Алек-SfHflp Лепетченко был расстрелян большевиками весной 1920 г. в Гуляй-Поле, как активный махновец. Иван Лепетченко до самого Разгрома занимал ответственный пост в армии повстанцев-махновцев.

Серегин. — Крестьянин. Анархист с 1917 г. Участник повстан­ческого движения с первых дней его. В армии повстанцев-махнов­цев занимал ответственный пост начальника снабжения армии.

Григорий и Савва Махно. — Родные братья Н. Махно.

Григорий Махно в 1918 г. и в начале 1919 г. участвовал в боях против контрреволюции на царицынском фронте, занимая от­ветственный пост начальника штаба 37-й красноармейской бригады. В армию повстанцев-махновцев вошел весной 1919 г. Выполнял должность помощника начальника штаба армии. Убит в боях с деникинцами под Уманью в сентябре 1919 г. одновременно с Иси­дором Лютым.

Савва Махно — старший из всех братьев Махно — принимал участие в рядах повстанчества с начала австро-германской окку­пации. В начале 1920 г. был схвачен большевиками в Гуляй-Поле и расстрелян, главным образом из-за Нестора Махно. Осталась большая семья.

* * *

Из-за отсутствия в нашем распоряжении необходимых биогра­фических данных мы не можем полно отметить всю многочислен­ную плеяду деятелей махновщины, игравших активную ответственную роль в движении, как-то:

Гаркуша — командир особой группы войск повстанцев-махновцев, убитый в 1920 г.;

Коляда — член штаба армии;

Дерменджи — начальник связи;

Правда — начальник армейского обоза;

Бондарец — командир всей конницы, убитый в 1920 г.;

Чубенко — начальник подрывной команды1;

Брова — командир особой группы войск;

Домашенко — комендант штаба армии;

Забудько — командир особой группы;

Тыхенко — начальник отдела снабжения армии;

Бурыма — начальник подрывной команды;

Чумак — казначей армии;

Крат — заведующий хозяйственной частью,

и много других. Все они вышли из низов трудовой массы в наиболее революционный героический период ее жизни и не щадя сил служили движению до последних дней.

 За трехлетний период повстанчества некоторые должности в армии махновцев занимались последовательно несколькими личностями.

Анархизм несет в себе два мира — мир философии, идеи, и мир практических достижений, действий. Между собою они нахо­дятся в тесной связи. Борющийся рабочий класс привлекает, глав­ным образом, конкретная, практическая сторона анархизма. Основанием практического анархизма является принцип револю­ционной инициативы трудящихся и их самоосвобождения. Отсюда сам по себе вытекает в дальнейшем и принцип безгосударственности и самоуправления трудящихся в новом обществе. Но до сих пор в истории пролетарской борьбы мы не имеем примера массового анархического движения в его чистом, строго принципиальном ви­де. Все бывшие до сих пор движения рабочих и крестьян были движениями в рамках капиталистического строя, с тем или иным анархическим оттенком. И это вполне понятно.

Рабочие классы находятся не в мире желательного, а в мире существующего, где они ежедневно подвержены физическим и пси­хическим воздействиям враждебных сил. Помимо анархического мира идей, слабого в своем распространении, они постоянно испы­тывают на себе воздействие всей обстановки капиталистического мира.

Естественно, что и борьба, которую ведут рабочие и крестьяне, неизбежно несет на себе печать условий и особенностей существу­ющего. Эта борьба не может родиться в готовой, законченной анар­хической форме, отвечать всем требованиям идеала. Такая законченная форма возможна лишь в узких политических кружках, и опять же не на практике, а в планах, в программах.

Широкая масса, начиная борьбу, особенно борьбу большую, не­избежно вначале совершает ошибки, допускает противоречия, ук­лонения и лишь в процессе этой борьбы выравнивает свою линию применительно к идеалу, за который борется.

Так всегда было. Так и в дальнейшем всегда будет. Как бы мы в предварительный, мирный период тщательно ни подготовили ор­ганизации и позиции рабочего класса, в первый день решительной массовой борьбы дело пойдет далеко не так, как намечалось в плане: в иных случаях самим фактом большого массового выступ­ления, непредвиденных уклонов и толчков массы некоторые пози­ции будут сдвинуты, потребуют уточнений. И лишь постепенно огромное массовое движение выберется на тот законченно-принци­пиальный путь, который ведет к цели.

Это, конечно, не означает, что предварительная организация позиций и сил рабочего класса не нужна. Наоборот, такая пред­варительная работа является единственным условием победы трудящихся. Но при этом следует постоянно помнить, что она далеко е венчает дело, что и при наличии ее движение потребует еще Проницательности в каждый момент, уменья быстро ориентироваться в новых складывающихся обстоятельствах, словом, — оно потребует революционной классовой стратегии, от которой в значи­тельной степени будет зависеть исход движения.

Анархический идеал велик и богат в разнообразии своих по­строений. Однако роль анархистов в социальной борьбе масс очень скромна. Их задача — помочь массам встать на правильный путь борьбы и создания нового общества. Если массовое движение не вступило еще в стадию решительного столкновения, они должны помочь массам уяснить смысл предстоящей борьбы, ее задачи и цели, должны помочь им наметить свои боевые позиции, органи­зовать свои силы. Если же движение вошло в стадию решительного столкновения, они, не теряя ни минуты времени, должны войти в него, помочь ему освободиться от ошибочных уклонов, поддержать массы в их первых творческих начинаниях, служить им мыслью, стремясь все время к тому, чтобы движение прочно встало на путь, ведущий к основной цели трудящихся. В этом основная и, пожалуй, единственная задача анархизма на ближайший период революции. Рабочий класс, овладевший прочно позициями борьбы и социаль­ного строительства, несомненно, не уступит более никому иници­ативы творчества. Он будет уже руководствоваться своей мыслью, создаст общество по своей схеме. Быть может, это будет анархи­ческая схема, но и она, и общество, по ней построенное, выйдут из недр освобожденного труда, срубленные и свинченные его мыс­лью, его волей.

Когда мы обращаемся к махновщине, то сразу же сталкиваемся с двумя основными сторонами этого движения: 1) народный, ни­зовой, истинно пролетарский источник его; оно зародилось в мас­сах, и массы от начала до конца поддерживают его, развивают и направляют; 2) оно не только стихийно, но вполне сознательно с первых дней своего зарождения стало опираться на некоторые бес­спорно анархические принципы: а) на право полной инициативы трудящихся, б) на право их хозяйственного и общественного са­моуправления, в) на принцип безгосударственности в социальном строительстве. В течение всего своего развития движение упорно и последовательно держится этих начал. Во имя их оно потеряло от 200 до 300 тысяч лучших сынов народа, отвергло союзы с иН кими бы то ни было государственными силами и в продолжение трех лет, в неслыханно тяжелых условиях, с героизмом, редким в истории, несет черное знамя угнетенного человечества, на котором написано — действительная свобода трудящихся, подлинное равен­ство в новом обществе.