Чтение онлайн

Для награды товарищей, в полках и сотнях невместимых, Король учредил три степени войсковых товарищей: 1. Товарища Бунчукового; чин его равнялся Полковому Обозному; в военное время находился он при клейнодах, под бунчуком и знаменами; в мирное время определялся в знатные коммиссии по повелению Гетманскому. 2. Товарища Войскового; чин его равнялся чину Сотника; обыкновенно при повышении он производился в сотники, находился по большей части в штате Гетмана и у клейнодов во время военное; а в мирное занимался поручениями от генеральной канцелярии и ее департаментов. Последний: Значковый Товарищ, из которого производились в войсковые; он имел место при полку у полкового знамени.

Все они имели универсалы на чины свои от Гетмана, служили на своем иждивении, и от него же были награждаемы деревнями, хуторами и другими наградами за отличие.

Полки были из 20 сведены в 10; это были области; не то что поветы, но что Губернии; в них судились по двум правам: по воинским и по гражданским, как мы сказали выше, хотя обоих судов главный начальник был Полковник со времен Унии. Доныне большая часть архивов земских лежит в городах полковых. Архивы же воинские большею частию свезены в Киево-братский монастырь.

В том же году Малороссияне участвовали в войне Поляков с Русскими, сожгли Стародуб, находились при завоевании Великих Лук и обратили: в пепел Русу. Они так разпотешились над Тавридою, что наконец Батори поручил Иоанну Оришевскому обуздать Запорожцев и удержать их от нападений на Ханские владения. Константин Константинович Острожский и Михаил Вишневецкий покушались овладеть Черниговым и зажгли его со всех сторон.

Скоро после похода своего умер Богдан, и родственник Господарей Волошских, Павел Подкова был избран Гетманом из Полковников. Подковой прозвали его за силу Малороссияне, у которых он в войске долго служил и ознаменовал себя отличными подвигами. Он конские подковы ломал одной рукой, и росту был необыкновенного. В то время, будучи низложен своими подданными, Господарь Петр Подкова бежал из Валахии к Гетману; этот был ему племянник. Снарядив семь полков регистровых и два охочекомонных, Гетман выступил, разбил Волохов в двух сражениях и подступил к Букаресту; но из города вышло духовенство, чины и народ, начали просить Гетмана на Господарство; с согласия дяди, с убеждения всеобщего, наконец Гетман принял достоинство и вступил в Букарест. По окончании обрядов и пиров, он, удержав при себе не более 20 человек, отправил войска в Малороссию; но едва они выступили из города, как получили известие о смерти Гетмана. Возвратившиеся с телом его козаки разсказали, что он убит предательски: один вельможа зазвал его в свой загородный дом крестить младенца; тут напав на него, предатели повалили его на порог и отрубили ему голову. Бывшие при нем старшина и два козака умерщвлены тоже. Другие историки описывают это произшествие иначе: они говорят, что Подкова с 1400 козаками вторгнулся в Молдавию, что, видя свое безсилие, козаки победили Молдавско-Турецкое войско хитростию: при первом залпе частию разсеялись, частию попадали на землю; неприятели бросились на мнимые трупы, которые, вскочив на ноги, разбили их и вступили в Яссы. Тамошний Господарь Петр VI Хромый, бежал из города. Подкова принял правление, но чрез месяц возвратился в Польшу, был закован Каменец-Подольским Комендантом Синявским, отвезен в Львов, и, в присутствии посла Султанского, ему отсекли голову. Как бы то ни было, все историки согласны, что Подкова был обезглавлен и что он погребен в монастыре Каневском с честию. С его смертию получил булаву Гетманскую друг и мститель за него, Генеральный Асаул Шах или Шех.

Первым его старанием было отомстить Волохам и Молдаванам за смерть друга и любезного козакам своего предшественника. Он донес Королю, что Турки, покровительствуя Молдавии и Валахии, приближаются к границам Польским и Малороссийским. Король дал повеление беречь границы, умножить войско и разъезды. Умножа войска, Гетман послал иные с разъездами вниз Днепра; а сам, с многочисленными силами, отправился вверх по Днепру. Поймав несколько военных Турков у границ своих, отослал их к Королю в доказательство своей правоты; потом, ворвавшись нежданно в Валахию, напал на Букарест, избил и выжег предместья, осадил замок и потребовал у граждан виновников смерти Гетмана и Господаря Подковы, грозясь, в противном случае, все превратить в груду камней и в пепел. Боярин и 17 чиновников были выданы. Обрезав им уши и ноги их повесили пред Никольского церковью, с надписью, прибитою на церкве: «тако караются вироломци п зрадци, пролывающие кров хриистианскую неповынную. «Немедленно Султан потребовал удовлетворения за это нападение, и велел арестовать всех купцов Польских и Малороссийских, в обоих Княжествах и в Крыму. Король предал суду Гетмана в силу универсала, присланного им в войсковой Малороссийский Трибунал. Гетман был судим Генеральными Старшинами и войском, отрешен от Гетманства и отослан в Каневский монастырь на вечное заточение. Там, по доброй воле, постригся в монахи и спокойно окончил жизнь, у могилы друга своего и предшественника. В его время скончался Князь Михаил Вишневецкий, бывший Гетманом Малороссийским и перед смертию именовавшийся Кастелланом Киевским, Старостою Черкасским, Любецким и Каневским; он погребен в Киево-печерском монастыре.

После него вступил на Гетманство из Прлковников Демьян Скалозуб. При этом новом Гетмане, Крымцы, напав на границы Малороссийские, взяли в плен несколько сот человек близ местечек Котельвы и Опочинного. Получив о том известие, Скалозуб отправился с конницею, чтобы в степи Крымской перенять Татар; но хищники перешли уже за Перекоп, и на день пути до Перекопа, всю степь выжгли. Гетман писал о том в Варшаву донесение; ему было повелено освободить пленников хитростию, не открывая войны явной. Король боялся, чтобы Турки, ничем тогда незанятые; не вмешались в дело. Не зная других хитростей, кроме военных, Гетман приказал Нечаю, Кошевому Запорожскому, умножить лодки и приготовить войско к тайной экспедиции; а вскоре и сам прибыл к Сече с конницею; тут он спешил три полка и, с равным числом Запорожцев, посадил их в лодки; они отправились в море, под командою войскового Запорожского писаря, Ивана Богуславца, и Полковника Малороссийского, Карпа Перебыноса. Охочекомонным приказал Гетман идти лиманом и морским берегом до Крымкого приморья, запереть тамошние гавани, осматривать все суда, из них выходящие, и отбирать Русских пленников, если найдутся в них. Тогда же отправя один отряд судов в вершину Перекопского залива, повыше Сербулатской крепости, Гетман, с значительною пехотою и конницею, подошел к Орской линии, запер ее вороты и показал вид, что хочет перебираться чрез нее. Между тем приплыл в залив Перекопский отряд судов Запорожских. Не извещая о том войска, Гетман велел Обозному Генеральному, Якову Сурмыле, продолжать покушения за линию, чтоб тем заставить Крымцев отвезти пленников в приморские города; а сам перебрался ночью на Запорожские лодки и, отплыв в море, соединился с своею флотилиею. Тут назначил он ей разные гавани и поплыл в залив Керченский, где надеялся застать самую значительную переправу пленников. Но, как только он вошел в залив, Турецкие суда, вышедши из морей Черного и Азовского, окружили его и, по долгом сражении, взяли в плен со всеми пережившими битву. Гетман был отвезен в Цареград и уморен голодом. В тоже время писарь Богуславец был схвачен у Козлова Турками; но с помощию Запорожцев и Семиры, жены Паши Турецкого, был выручен, возвратился в Малороссию и женился на своей избавительнице. Сурмыло и Перебынос возвратились так-же в границы с войсками.

Здесь времена изменяются: любезный своим подданным Батори скончался 12 Декабря, в 1586 году. Год продолжалось междуцарствие, и наконец корону Польскую принял сын Короля Шведского Иоанна III-го и Екатерины, дочери Сигизмуда I-го, Король Сигизмунд III-й. Это тот счастливец, который несколько раз мог соединить с Польшею, Литвою и Малороссиею — Россию и Швецию, и который заложил основание гибели Польши. Историки Польские говорят об нем, что кто не умел льстить ему, тот был ему противен, что при самом въезде его в Краков он показал неспособность к правлению; «высокомерие и гордость, свойственные низким душам, владычествовали над ним и управляли всеми его действиями. Сигизмунд, потворствуя одним только льстецам но врожденной малоумным, людям самонадеянности, хотел сам во всем распоряжаться. В довершение этого описания вспомним, что Король был покорный поклонник Папы, ученик Иезуита Петра Скарге, и страстный Алхимик. В его-то время открылась Уния, т. е. соединение Греческого исповедания с Римским. Эта Уния отняла у него наследство его — Швецию, не допустила сына его Владислава быть Царем Русским и заставила Малороссию, бывшую триста лет в соединении с Литвою и Польшею, отложиться от Королевства. Так этот Миссионер Папы, на Польском престоле почти полвека царствовавший, основал разорение Государства, которое призвало его на престол.

Он начал угнетением своей телохранительницы, Малороссии; бывало Король Стефан оправдывался независимостью Запорожцев, когда Турки, случалось, изъявляли на козаков неудовольствия; он не мешал Туркам и Татарам преследовать и брать козаков даже на порогах, не входя впрочем в области Польские Сигизмунд поступил иначе.

Татаре вторгнулись в Литву в 1589 году; за вторжение козаки должны были тем же заплатить; но Король немедленно сделал все возможные на то время утеснения; козакам, его постановлением объявлено было следующее: козаки должны находиться под начальством Коронного Гетмана, от которого должны быть поставлены начальники их. Они дадут присягу, что без воли того Гетмана не будут воевать ни на море ни на суше, и не примут никого в свое товарищество. У Гетмана должен храниться казачий реестр. Осужденные на казнь не могут быть приняты в козаки. Козаки не могут отлучаться никуда без воли Старшин. Управители частных владений должны удерживать крестьян от бегства на острова Днепровские, наказывать тех, кто с добычею возвращается, или кто продает козаку порох, селитру, оружие и даже жизненные припасы. За преступление против сих обязанностей владельцы могут казнить смертию управителей. Сокрыватели награбленных козаками вещей и владельцы, поступающие против сих постановлений, предаются военному суду. Крестьянам запрещено отлучаться из селений; права владельцев оставались неограниченными; кроме десятины с конских и прочих стад и с ульев, положены налоги звериными шкурами, подати с рыболовства и отяготительные штрафы.

Малороссияне прежде роптали, потом начали перебегать к Запорожцам, скрывались в непроходимых местах, меняли последнее имущество на личную свободу. В том же году разорили и сожгли вместе с Донцами Воронеж, убили воеводу тамошнего, Князя Долгорукого-Шабановского, ограбили несколько Турецких купеческих кораблей, пристали к берегам Малой Азии и снова выжгли Синоп и Трапезонт.

Наконец число козаков Запорожских дошло до 20,000 и, не внимая постановлению, по котором удолжны повиноваться Гетману Коронному, — они избрали из Генеральных Асаулов Гетманом Федора Косинского.

Обвинение историками Косинскаго. Уния. Причины отпадения от Церкви некоторых Еписковов. Михаил Рогаза. Собор Киевский. Прошение к Папе. Медаль. Балабан. Сейм в Бресте. Насилие Духовенству. Представления от Гетмана. Вероломство Поляков. Смерть Косинского Битва под Пяткою. Поход под Белград. Угнетение целому народу. Послание к народу от отступников. Заключение.

Есть историки, которые желают покрыть стыдом имя Косинского, единоверца Малороссиян и слугу Украйны. Уроженец Подляхский, природный шляхтич, он не должен был, по их словам, вступаясь за веру и за Малороссию, итти на Поляков; или негодуя на Правительство, или желая удовлетворить своему властолюбию, он возставил, говорят они, козаков против своей родины. Но откуда, из каких летописцев почерпнули они свое подозрение. Козаки и шляхтичи были одно и тоже. Малороссия, Литва и Польша были три элемента одного сводного государства. Нет ли и ныне Малороссиян по Фамилии Косинские? Возставал ли Косинский против отечества, или только шел на гонителей веры своей? Мы увидим далее несправедливость такого обвинения.

На место Скалозуба в 1592 году избран из Генеральных Асаулов заслуженный в войске Малороссийском Польский Шляхтич Косинский.

В его время началась Уния, изобретение Папы Климента VIII. Уния была вера Римскокатолическая с Греко-католическими обрядами. Со всею тягостию полудикого варварства средних веков, со всем безумием, всею кровожадностию Испанской инквизиции, она упала на Польшу и на Малороссию, раздробила на части государство и наконец безвозвратно погубила и магнатов и Короля.