История Мальтийского Ордена
Шрифт:
Рим, 9 марта 1801 г. Директива, написанная по распоряжению папы Пия VII (который сменил умершего Пия VI) от Конклава кардиналов к фра Бенвенутти, аудиторе при нунциатуре в Санкт-Петербурге:
"Следует принять в качестве неизменного принципа, что Святой Отец не может до определенного времени, пока дела не будут приведены в порядок, признать в лице государя другого вероисповедания достоинство, которое подразумевает долг и авторитет как духовный, так и преходящий; что эта власть может быть дарована в соответствии с правилами Ордена Рыцарям, принявшим обет целомудрия, бедности и послушания, в качестве представляющего и направляющего религиозный Орден, полностью подчиненный власти Римского Понтифика, по отношению к которому все члены данного Ордена обязаны полным послушанием. Легко представить себе, какой скандал мог бы разразиться для всей Церкви, если бы папа признал, попирая все условия, главой этого Ордена Государя, который сам не признает Его Святейшество в качестве Верховного Пастыря Церкви и Викария Иисуса Христа, отделенного от Него причастием…"
Рим, 9 марта 1801 г. Письмо папы Пия VII Императору Павлу I, которое сопровождает послание, санкционирующее существование иезуитов в России в ответ на Императорский запрос. В письме папа отказался присвоить Императору титул Великого Магистра.
Пий VII в своих письмах к фра Бартоломео Русполли и к фра Жану Баттисте Томмази настойчиво проводил одну и ту же мысль, что следует ясно различать два положения: что провозглашается "de jure" и существует "de facto". В соответствии с этим следует иметь в виду, что с точки зрения канонического права Католической церкви и Конституции Суверенного Ордена, Святой Престол никогда не признает законность избрания Великим Магистром Российского Императора Павла I, хотя он и обнаруживал такое свое желание в связи с историческими условиями 1798–1801 гг. — терпеть de facto то, что не было признано de jure. Таким образом, Святой Престол принял "решение молчания".
Итак, Император Павел I был Великим Магистром Суверенного Ордена святого Иоанна Иерусалимского "де факто". Происшедшие события следует рассматривать в следующем аспекте.
Большая группа рыцарей Ордена, собравшись на то историческое заседание Великого Приорства Российского и будучи недовольны действиями и поведением Великого Магистра фон Гомпеша, провозгласила Императора Великим Магистром Ордена. Почти все европейские правители это решение приняли и одобрили, никто из них не протестовал, папа публично не высказался. Ситуация была такова, что было необходимо как можно скорее решать проблему по сути выживания Ордена, его дальнейшего существования. Павел I решил ее так, как ему подсказывала его христианская совесть. Мы ни в коей мере не хотим оправдать Императора Павла I, да, он был честолюбив, но и не хотим считать его узурпатором. Он был в то время единственным, кто протянул руку помощи погибающему католическому Ордену. Что поделать, если рука эта принадлежала не католику, а православному.
Приведем ниже мнение старейшего историка Мальтийского ордена графа Мишеля де Пьерредона из его книги "Политическая история Суверенного Ордена святого Иоанна Иерусалимского":
"Мы должны от всего сердца воздать дань той роли, какую сыграл Император в то время, когда он держал под контролем бульшую часть Ордена, не открыв кредита для его памяти, которая имеет точное определение. И хотя его избрание произошло не по всем правилам, статутам и законам Ордена, оно было безоговорочно признано. С позиций самого Ордена следует сказать по правде, что, после падения Мальты, Орден нашел пристанище в Санкт-Петербурге с уцелевшими членами Ордена и, вне всякого сомнения, благодаря этому Орден избежал полного уничтожения. И за это Орден обязан ему благодарностью" [125] .
125
Pierredon de Michel. Histoire politique de l’Ordre souverain de Saint-Jean de Jerusalem (Ordre de Malte) de 1789 a 1955. 2nd ed. I and II. Paris, 1956, 1963.
После посещения папы Пия VII 24 января 1801 г. российский посол Лизакевич сообщил нижеследующее:
"Папа заявил, что он высоко ценит активность царя как по отношению к его подданным — католикам, так и в интересах Мальтийского Ордена. К тому же именно в этом отношении он был весьма доволен видеть Императора Павла в качестве гроссмейстера этого Ордена в особенности же потому, что уже давно он не признает в качестве гроссмейстера Фердинанда де Гомпеша; однако он считает необходимым в этой связи быть информированным более полно относительно намерений царя по данному вопросу. Вследствие этого он хотел бы, чтобы Император отправил к нему полномочного представителя, лучше всего русского, во всяком случае не итальянца, с тем, чтобы не вызвать подозрений со стороны Рима или Мадрида, которые уже и теперь ревниво наблюдают за всеми фактами и движениями в эту сторону" [126] .
126
Амара-Пуанье М. Посол Его Святейшества. Деятельность Томмазо Ареццо, апостольского нунция в Санкт-Петербурге в царствование Александра I. СПб: «Глаголъ», 1996.
Активность Императора в этом вопросе затрагивала папу также персонально, ибо, если бы Павлу I удалось восстановить Орден святого Иоанна Иерусалимского на принадлежащем ему острове Мальта, то и сам папа был бы готов учредить свою резиденцию на Мальте под могучим покровительством Российского Императора [127] .
*
Да, Павел I был 72-м Великим Магистром Суверенного Ордена святого Иоанна Иерусалимского "de facto", но то, что он сделал для Мальтийского ордена, для его дальнейшего процветания в мире, не способен был сделать в то время никто.
127
Аналогичное свидетельство приводит М. Морошкин: "Павел I вошел чрез своего посланника в Риме, Лизакевича, в переговоры с папой о желании своем принять на себя звание Великого Магистра Мальтийского ордена. Началась оживленная переписка между петербургским и римским дворами. Наш посланник Лизакевич шифрованной депешей передавал следующее о результатах своей аудиенции с папою: "Папа готов исполнить намерение Вашего Величества касательно Мальтийского ордена, но только хочет сначала узнать истинные намерения Ваши по этому предмету, и просит для переговоров по этому делу избрать лицо благоразумное, природного русского, а не чужестранца, а тем более не итальянца, дабы негоциацией не возбудить внимания венского и мадридского дворов, кои не перестанут папу беспокоить своими представлениями, — "Их министры уже бдительным оком примечают за всеми моими поступками. Мне весьма приятно иметь Его Императорское Величество Гроссмейстером Мальтийского ордена; во-первых, сей Орден тем наивяще прославился бы, и во-вторых, отныне сделался бы убежищем гонимых, и я бы сам ретировался в Мальту, когда сей остров возвращен будет Ордену, в случае гонения от французов где бы я жил спокойно под сильною защитой Всероссийского Императора, Мальтийского Гроссмейстера. Будьте благонадежны, что я превеличайшее желание имею распорядить сие дело в угодность Его Императорского Величества. Мое желание далее еще простирается, а именно: соединить греческую веру с католическою; для сего столь важного предмета, который вечно прославит и сделает бессмертным имя великого Павла I, я готов сам ехать в Петербург, изустно трактовать с Государем, коего характер основан на истине, правосудии и верности". Далее в депеше говорится, что папа не принял Гомпеша и не хотел признавать его за Гроссмейстера Мальтийского ордена, но не высылал его из своих владений из уважения к мадридскому двору, который его защищает, но он живет уединенно и не выдает себя за Гроссмейстера" [57].
Так выглядят цели и задачи российской политики в Средиземноморье в изложении А.М. Станиславской:
"Мальта входила в тот круг объектов экспансии великих держав на Средиземноморье, который включал еще и Неаполитанское королевство, Албанию, Грецию, Ионические острова. Тому, кто хотел укрепиться на Средиземном море, Мальта была необходима.
Главными претендентами на обладание ею явились Франция и Англия. В русской политике Мальта была тесно связана с Ионическими островами. Установление протектората России над Ионическими островами привлекло внимание Павла к Мальте — в руках какой-либо другой державы она могла стать угрозой для русских интересов на островах.
Интерес Павла к Мальте объяснялся, однако, не только желанием сделать ее опорным пунктом русской экспансии на Средиземном море. В Мальтийской политике Павла была еще одна весьма характерная сторона: царь мечтал возродить мальтийский орден рыцарей святого Иоанна Иерусалимского для борьбы против революции и революционных идей.
"Решение сделаться мальтийским Гроссмейстером скрывало в себе честолюбивую, но высокую цель, которая могла бы оказаться весьма плодотворной, если бы она могла быть достигнута. Цель эта была — доставить русскому флоту надежную стоянку в Средиземном море и, кроме того, приобрести для России нравственную поддержку всего европейского дворянства, сильно заинтересованного сохранением целости Мальтийского ордена" — писал об этом проницательный и осведомленный граф А.И. Рибопьер.
В июне 1798 г. Франция захватила Мальту. Гроссмейстер Ордена Гомпеш 12 июня 1798 г. подписал акт капитуляции. Павел использовал свое влияние для того, чтобы противопоставить Франции высшие чины иоаннитов. Русский филиал Ордена в особых манифестах 15 августа 1798 г. и декларации 16 августа 1798 г. объявил о признании протектората Павла, об аннулировании Конвенции, заключенной Гомпешем с Бонапартом, и об отрешении от сана Гомпеша и других сановников ордена, заключивших акт капитуляции. Вслед за тем Россия объявила о своем протекторате над Орденом.
Захват французами Мальты, Ионических островов и ряда пунктов на Ионическом побережье резко изменил отношение России к Франции. Была достигнута договоренность о совместных действиях русского и турецкого флотов против Франции. 24 августа русская эскадра под командованием Ф.Ф. Ушакова [128] в составе 6 линейных кораблей и 6 фрегатов прошла Босфор. Осенью 1798 г. французские войска были выбиты с островов Цериго, Занте, Кефалонии, Святой Мавры; жители их вместе с русскими сражались против французов. 18–20 февраля 1799 г. остров Корфу был взят в результате ожесточенного штурма.
Не говоря уже о том, что фактически Мальта оставалась в руках Франции, и предстояло еще освободить ее от французов, соглашений Павла с орденом было далеко недостаточно для того, чтобы осуществить основную цель Павла закрепление в той или иной форме русского влияния на Мальте" [129] .
128
Ушаков Федор Федорович (1745–1817) — выдающийся русский флотоводец. Участник русско-турецкой войны 1778–1791 гг. Одержал победы в морских сражениях у о. Фидониси (1788), в Керченском проливе и у Гаджибея (1789). С 1790 г. вице-адмирал и командующий Черноморским флотом. В 1798 г. морским штурмом взял Корфу, что решило судьбу Ионических островов. Воцарившийся Александр I отправил Ушакова, бывшего в зените славы, в отставку по требованию английских, австрийских и турецких дипломатов — как одно из условий воссоздания антифранцузской коалиции.
129
Станиславская А.М. Русско-английские отношения и проблемы Средиземноморья в 1798–1807 гг. М., 1962.
Действительно, удар Бонапарта против Мальты немедленно вызвал противодействие: в Средиземном море появился русский и турецкий флот. Русским флотом командовал Ушаков. Россия и Турция объединились против революционной армии, присоединившись к знаменитой коалиции, состоявшей из Англии, Франции и Неаполитанского королевства обеих Сицилий.
Ушаков совместно с Турцией нанес поражение Бонапарту: он овладел Ионическими островами (прежде принадлежавшими Венеции), где была объявлена республика под турецким (на самом деле — русским) протекторатом; таким образом, русское влияние распространилось на Адриатику и Средиземное море. В следующем, 1799 г. Черногория обращается за помощью о протекторате к России; Россия приобретает, таким образом, плацдарм для своей Балканской политики. После взятия Ушаковым Ионических островов на повестку дня была поставлена Мальта, которую Император-Гроссмейстер Ордена имел намерение возвратить в собственность Ордена св. Иоанна.
Таким образом, очевидно, мальтийский вопрос стоял не изолированно, но находился в тесной связи со всей внешней политикой Павла, сосредоточенной вокруг Турции, Ближнего Востока и Средиземноморья.
"В 1798 г. между Россией и Англией было, казалось, достигнуто полное соглашение в мальтийском вопросе. В октябре 1798 г. статс-секретарь по иностранным делам В. Гренвиль заявил, что у Англии нет планов захвата Мальты. "Король отрекается за себя, — писал Гренвиль английскому посланнику в Петербурге Ч. Уитворту повторно в начале 1799 г., - от всякой мысли или желания удержать за собой остров Мальту как британское владение". Гренвиль дал понять, что в компенсацию Англия хотела бы получить Минорку, на что Павел и дал согласие.
18 декабря 1798 г. был заключен русско-английский союз. Союзный договор между Англией и Турцией был заключен одновременно с русско-турецким договором 25 декабря 1798 г.
Англия, Россия и Неаполь заключили еще одно соглашение о Мальте. 20 декабря 1798 г. — через день после подписания русско-неаполитанского договора — три державы договорились о порядке введения их гарнизонов на остров. Было условлено, что русский гарнизон займет главный город и порт Лавалетту и что верховная власть будет принадлежать военному совету, во главе которого будет стоять представитель русского командования. Соглашение это не было подписано и имело, видимо, характер вербальной конвенции. Однако в 1799 г. Англия и Россия считали ее официальным и обязательным для себя документом. Павел I был абсолютно убежден, что Англия согласилась на его планы относительно Мальты" [130] .
130
Станиславская А.М. Русско-английские отношения и проблемы Средиземноморья в 1798–1807 гг. М., 1962.
Осенью 1798 г. три семидесятипушечных английских корабля под командованием Александра Белла начали блокаду Мальты, встав на якоря у Большой Гавани. Ранее Павел I приказал командующему российской средиземноморской эскадрой Ф.Ф. Ушакову "действовать вместе с турками и англичанами против французов, яко буйного народа, истребляющего в пределах своих веру и Богом установленные законы" [131] .
22 сентября 1799 г. Павел I приказал Ушакову вернуться с эскадрой в Черное море. Об этом приказе Ушаков узнал 20 декабря 1799 г. в Мессине. Эскадра ушла домой, в Севастополь. 5 сентября 1800 г. французский гарнизон Мальты сдался англичанам. Александр Белл стал военным губернатором острова.
131
Милютин Д. История войны России с Францией. САБ, 1853.
Русский военный деятель Д. Милютин писал в своей "Истории войны России с Францией в царствование Императора Павла I":
"В начале октября 1799 года Ушаков получил неожиданное предложение от лорда Нельсона предпринять соединенными силами осаду Валетты. Двор Палермский также подкреплял просьбу английского адмирала.
Ушаков долго был задержан в Неаполе починкою кораблей. Притом необходимо было, для предположенного предприятия, заготовить значительное количество продовольствия, в котором сами жители Мальты терпели крайнюю нужду. Противные ветры также препятствовали выступлению русской эскадры. Эскадра Ушакова отплыла из Неаполя 20 декабря, в числе семи кораблей, одного фрегата и восьми меньших судов; кроме 5000 человек экипажа на ней посажен был отряд генерал-майора князя Волконского из 2000 гренадер (сводные гвардейские батальоны Будберга, Пламенкова и Шенгелидзева, выделенные Суворовым после сражения при Нови), назначенный собственно для гарнизона Мальты. 22 декабря Ушаков прибыл к Мессину, и здесь только получил Высочайший рескрипт, которым Государь еще 25 октября повелевал всему Русскому флоту возвратиться в Черноморские порты, забрав с собой не только гренадерские батальоны князя Волконского, но и те войска, которые находились в Корфу.
Крепость Валетта держалась еще около восьми месяцев и сдалась только 23 августа 1800 г., когда гарнизону не оставалось уже никакого спасения от голодной смерти" [132] .
132
Милютин Д. История войны России с Францией. САБ, 1853.