Чтение онлайн

В середине XVII в. Аптекарский приказ из придворного учреждения превратился в общегосударственное. Значительно расширились и его функции. Аптекарский приказ ведал приглашением на службу иноземных врачей и подготовкой национальных кадров, распределением их по должностям, проверкой «докторских сказок» (историй болезней) и выплатой жалованья. Аптекарский приказ руководил аптеками, аптекарскими огородами и организацией сбора лекарственных растений в масштабе страны.

Военные события поставили перед Аптекарским приказом еще одну проблему – создание медицинской службы в русской армии. В связи с этим возникли дополнительные функции: назначение в войска лекарей и подлекарей, снабжение лекарствами полковых аптек, организация временных военных госпиталей, освидетельствование солдат о пригодности их к несению военной службы.

По распоряжению Аптекарского приказа в 1654 г. в русскую армию под Смоленск был направлен значительный отряд русских лекарей: Савелий и Моисей Гавриловы, Федор и Матвей Ивановы, Роман Лохавин, Максим и Артемий Прокофьевы, Артемий Азаров, Сергей Афанасьев и аптекарь Иван Михайлов. В Белгород в полк Соловьева посланы лекари Наум Осипов, Первой Потапов, Сидор Григорьев, Федор Захаров, Иван Минин. В первой половине XVII в. все расходы Аптекарского приказа оплачивались из общей казны, а впоследствии это учреждение имело собственный бюджет.

К 1681 г. штат Аптекарского приказа значительно увеличился. Среди 80 сотрудников было 6 докторов, 4 аптекаря, 3 алхимика, 16 лекарей-иноземцев, 21 русский лекарь, 38 учеников лекарского и костоправного дела. Кроме того, имелось 12 подьячих, огородники, толмач и хозяйственные работники.

Место размещения Аптекарского приказа не было постоянным. Первоначально это учреждение находилось на территории Кремля, в каменном здании напротив Чудова монастыря. Во второй половине XVII в. основные службы Аптекарского приказа были перемещены на новое место. В расходной книге за 1657 г. есть такая запись: «Аптекарский двор и огород перенесть… от Кремля города за Мясницкиё ворота и устроить в огородной слободе на пустых местах» [23] . На строительство нового здания были выделены средства. Из документов известно, что существовали помещения Аптекарского приказа и у Каменного моста. Аптекарский двор размещался также на Смоленской улице (позади здания Музея русской архитектуры сохранилась одна из пристроек Аптекарского двора).

В 1690 г. был издан указ царей Ивана и Петра Алексеевичей «Об улучшении постановки аптечного и медицинского дела в Аптекарском приказе». В нем отмечалось, что доктора и аптекари не имеют между собой доброго согласия, «безо всякой причины» между ними наблюдаются часто «вражда, ссора, клевета и нелюбовь». Отсюда у младших чинов к докторам и аптекарям «непослушание», в делах «нерадение». В указе отмечено, что при таком положении изготовленные лекарства вместо пользы могут причинить людям страдание. Для наведения должного порядка в медицинском деле и в аптеках указ предписывал каждому доктору и аптекарю принимать присягу и клятву [24] .

В 1654 г. при Аптекарском приказе открыта Школа русских лекарей. Вместе с тем продолжала действовать и система ученичества. Ученики лекарского и аптекарского дела направлялись к опытным докторам и аптекарям для получения медицинских знаний и врачебных навыков.

Первый набор в государственную школу состоялся в 1654 г. в количестве 30 учеников. Срок обучения в школе составлял 5-7 лет. Ввиду большой нужды в полковых лекарях в 1658 г. состоялся досрочный выпуск (через 4 года). Из числа окончивших 17 лекарей направлены в действующую армию, остальные – в Стрелецкий приказ для прохождения службы.

В XVII в. в русской медицине произошли некоторые качественные и количественные сдвиги. Школа русских лекарей давала обширные знания. Лекари состояли на государственной службе, пользовались «лечебниками» и «травниками». Советские историки медицины установили, что таких лечебников было не менее 300. Среди медиков пользовалась успехом книга «Тайная тайных, или Аристотелевы врата», в которой были изложены не только врачебные знания, но и вопросы этики.

В 1658 г. Епифаний Славенецкий впервые осуществил перевод на русский язык книги знаменитого А. Везалия «О строении человеческого тела» (1543).

Доктора и лекари, как правило, решали проблемы по распознаванию, лечению и прогностике заболеваний. Вот некоторые примеры, извлеченные из «докторских сказок» (историй болезни) того времени. В 1677 г. доктор Петр Пантанус и лекарь Яган Тирик Шартлинг, после осмотра больного Самсона Емельянова описали весьма характерные признаки почечнокаменной болезни. «Болезнь у него нутренная каменная в почках и мочею выходят крупные и мелкие каменья; а как у него те каменья выходят, и в то время он бывает при смерти… И за тою болезнью ныне и впредь, ему, Самсону, государеву службу служить не мочно» [25] . В материалах Аптекарского приказа встречаются документы, где указано, что в порядке уточнения диагноза созывались консилиумы с участием докторов. В 1674 г. доктора Л. Блюментрост и М. Грамон, лекари В. Ульф и С. Ларионов при осмотре стрельца Митрошки Кочурова записали: «На всем на нем по телу чирьи и в коросте, и те де чирьи и коросту лечить его мочно и лекарствы надобно много, а хотя де и излечится, и ему… служить нельзя…» [26] . 4 сентября 1676 г. после осмотра стрельца Севостьяна Артемова доктор Лаврентий Ранбургер и лекарь Николай Шнед записали: «…болезнь де у него в луне на левой стороне кила (грыжа) прогрызла, луна и черева выходят вон… ему Севостьяну стрелецкой службы служить не мочно» [27] .

В XVII в. получили распространение такие болезни как «жабная», «каменная», «кильная», «короста», «чечуйная», «проносная», золотуха, цинга, лихорадка и т. д.

В документах встречается описание и других болезней (жабной, рожи, кровавого поноса). Особое беспокойство вызвало массовое распространение цинги среди стрелецких войск. В специальной царской грамоте, направленной в 1672 г. князю А. А. Голицыну в Казань, были описаны меры предупреждения болезни: «…изготовить двести ведер сосновых вершин, намоча в вине, да в Нижнем Новгороде изготовить сто ведер, и послать то вино в Астрахань и давать то вино в Астрахани служилым людям от цинги» [28] .

В Московском государстве врачами была сделана попытка найти способ борьбы с алкоголизмом. С этой целью рекомендовался весьма простой способ лечения: «Чтоб человек не пил ни пива, ни вина, возьми губу осиновую и березовую кору… истолкити да смешай, дай ему пить дваж или триж, не станет пити и до смерти».

В Москве на средства боярина Ртищева в 1656 г. была сооружена небольшая гражданская больница из двух палат. В 1635 г. при Троице-Сергиевом монастыре построены больничные палаты, которые сохранились и до настоящего времени.

Первый временный военный госпиталь создан на территории Троице-Сергиевой лавры в период польско-литовской интервенции и осады этого монастыря (1611-1612). В госпитале оказывали медицинскую помощь не только раненым, но и заболевшим цингой, дизентерией. Второй временный госпиталь был открыт в Смоленске в 1656 г. во время войны с Польшей (рис. 10). В этом госпитале работала большая группа русских лекарей и лекарских учеников. В Москве на Рязанском подворье в 1678 г. также был создан временный госпиталь, где находилось 746 раненых. Здесь же была открыта «дохтурская палатка». Имелось распоряжение «раненых, которые бездомовые и учнут приходить в Рязанское подворье для лечения, и лекарей на Рязанском подворье поить и кормить из Приказу Большого дворца, покамести вылечатца и лекарей – покамест они их вылечат» [29] . Известно, что содержание раненых и их медицинское обслуживание во временных госпиталях осуществлялись за счет средств государства.

Архивные данные свидетельствуют о том, что в 1682 г. царь Федор Алексеевич предписал Аптекарскому приказу устроить две постоянные «шпитальни» (больницы) в Знаменском монастыре и на гранатном дворе за Никитскими воротами.

В Московском государстве неоднократно возникали «повальные болезни», «моровая язва» (чума, холера). Для борьбы с указанными болезнями применялись «крепкие заставы» на пути в город, «засеки» вдоль границ государства.

По характеру проведенных мероприятий и тяжести исхода болезни представляет интерес эпидемия чумы 1654-1655 гг. Князь М. Пронский сообщает царю в Смоленск, что в 1654 г. в Москве и слободах многие умирают скорой смертью. В 1655 г. «морововое поветрие умножилось… Многие лежат больные, а иные разбежались… А приказы, государь, запреты, дьяки и подьячие все померли… а мы холопы тоже ожидаем себе смертного посещения с часу на час» [30] . Трупы лежали на улицах, основная часть населения бежала в другие города, разнося заразу. В Москве были приняты строгие меры: создан карантин, учреждены заставы. Всякое сообщение с Москвой каралось смертной казнью. Письма переписывали на заставах и передавали через огонь. Дома очищали от трупов и вымораживали. Медицина того времени практически была бессильна в борьбе с чумой.