Чтение онлайн

Метод аускультации, как и метод перкуссии, быстро начали применять в России: Н. Чаруковский в Петрограде, В. Герберский и Ф. Римкевич в Вильно, М. Мудров и Г. Сокольский в Москве и т. д. (см. ниже).

Большой вклад в развитие методов изучения органов грудной клетки внесла новая венская школа в середине XIX в., возглавляемая И. Шкодой (1805-1881) и И. Дитлем (1804-1874). Сюда возвратился из Франции обновленным непризнанный в свое время метод перкуссии, здесь получил усовершенствование метод аускультации. И. Шкода, например, дал ряд новых характеристик явлений, наблюдаемых в легких, создал собственную классификацию шумов. Благодаря его усилиям получила дальнейшее развитие симптоматика болезней, которая обогатилась широким кругом признаков. Это способствовало значительному углублению диагностики болезней, в то время когда терапевтические возможности резко отставали и по сути дела были на уровне XVIII в., что в свою очередь привело к разочарованию и скептицизму в области терапии, получившему выражение в терапевтическом нигилизме.

И. Шкода призывал «не нарушать чистого течения болезни лекарствами», считая это прерогативой самой природы: «Мы можем распознать, описать и понять болезнь, но мы не должны даже мечтать о возможности повлиять на нее какими-либо средствами».

Более крайние позиции терапевтического нигилизма занял И. Дитль, который в 1848 г. выступил против большого потока лекарств и все еще широко применявшихся кровопусканий, утверждая выжидательный образ действий у постели больного. Он исходил из того, что только природа способна излечить больного.

Отрицая существующую лекарственную терапию и признавая лечебную силу природы, И. Дитль рекомендовал изучать целебные силы природы, чтобы определить область и объем приложения сил врача: «Прежде всего мы должны выяснить границы участия природы, ибо, доколе мы не знаем, что в состоянии сделать природа, мы не можем знать, что собственно предстоит делать нам. Испытать целебную силу природы – значит сделать первый шаг к знанию».

На формирование клинической медицины большое влияние оказала клеточная патология Р. Вирхова. Это влияние было двояким. С одной стороны, клеточная патология вела к расширению знаний о болезни в ее местном проявлении, к самостоятельному изучению болезней отдельных систем, что способствовало накоплению богатейшего материала. С другой стороны, с позиций клеточной патологии утрачивалась возможность рассматривать болезнь как поражение целостного организма, делался акцент на локальные аспекты процесса.

В середине XIX в. под влиянием этих учений экспериментальное направление начало утверждаться в клинической медицине. Одним из зачинателей и главой этого направления был профессор Берлинского университета Л. Траубе (1818-1876). Его работа в одной клинической больнице с Р. Вирховом в значительной мере обусловила влияние последнего на многие стороны деятельности Л. Траубе. Последний был клиницистом нового направления, одним из основателей экспериментальной патологии. С целью введения эксперимента в клинику Л. Траубе создал экспериментальную патофизиологическую лабораторию, в которой изучал физические законы, управляющие физиологическими и патологическими явлениями и наблюдаемые в клинике. Он выявил влияние волокон блуждающего нерва на дыхательные движения, установив, «что всякое увеличение частоты дыхания происходит вследствие возбуждения этих волокон». При перерезке нерва он подметил изменения в легких. Так же экспериментально он установил связь болезней сердца и почек.

Л. Траубе возобновил измерение температуры сначала у лихорадящих больных, а затем ввел термометрирование в качестве одного из обязательных диагностических приемов. Он изучил действие наперстянки и ряда других лекарственных средств, внес вклад в изучение кризиса болезни, происхождения сердечных тонов, тромбоза, эмболии и других клинических явлений.

Создав крупную школу клиницистов, Л. Траубе со своими учениками увлек клиницистов того времени в русло своих концепций. В возглавляемых им клинике и лаборатории работали русские клиницисты С. П. Боткин, А. А. Остроумов и др.

В эту эпоху получила новый стимул и выделилась в самостоятельную дисциплину педиатрия, истоки которой уходили в древние времена. Этим вопросам уделяли внимание врач античного мира Гиппократ, врачи-клиницисты эпохи Возрождения, выходцы лейденской школы XVII в. Ф. де ле Боэ Сильвий, Г. Бурхаве, английский врач XVII в. Т. Сиденгам и др.

Другие врачи, еще до сформирования педиатрии в отдельную отрасль в связи с основным характером своей деятельности также занимались проблемами детского здоровья: Соран Эфесский в древности, П. Багелляр и В. Метлингер на рубеже Средних веков и эпохи Возрождения, У. Гаррис и У. Кадоган в Англии в XVII-XVIII вв., Р. Розенштейн в Швеции в конце XVIII в. и т. д.

В работах этих и других авторов до XIX в. имеется ряд ценных положений из области педиатрии, которые в свое время влияли на формирование взглядов врачей по данному разделу медицины.

Внимание к проблемам педиатрии возрастало по мере развития и упрочения промышленного капитализма, который предъявлял все больший спрос на рабочие руки и на людские резервы для армий. Начали появляться педиатрические руководства. В 1766 г. было напечатано первое такое руководство шведского врача Р. Розенштейна «Руководство к познанию детских болезней». Автор опирается преимущественно на свой клинический опыт и данные вскрытий, а также на существовавшую в то время литературу по данному вопросу. Он подробно рассматривает вопросы естественного и искусственного вскармливания, предупреждения врожденного сифилиса путем лечения кормящей матери, изгнания глистов и предупреждения гельминтозов и т. д. Он дал основательное описание клинического течения натуральной оспы, дифтерии, коклюша и других болезней, а также рекомендации относительно лечения в соответствии с уровнем развития медицины своего времени. Дополнением к этому начинанию явились работы немецких врачей X. Гуфеланда о золотухе, Ф. Гофмана о врожденном сифилисе и др.

Развитие педиатрии началось после Великой французской революции, главным образом благодаря трудам французских врачей. Преодолев с помощью врачей-материалистов спекулятивные рассуждения и господствовавшие в то время в медицине натурфилософские и гуморальные воззрения, французские педиатры стали на путь клинического изучения болезней и выяснения связи клинических проявлений с патологоанатомическими изменениями. В это время возродилась известная со времен Асклепиада трахеотомия. Труды французских врачей, написанные с учетом патологоанатомических исследований и большого клинического материала, создавали предпосылки для формирования педиатрии как самостоятельной врачебной дисциплины. Они получили широкое распространение среди педиатров Западной Европы.

В первой половине XIX в. французские педиатры значительно углубили понимание диететики детского возраста, заболеваний желудочно-кишечного тракта, различных форм пневмонии, туберкулезного менингита, врожденного сифилиса, ателектаза легких, приобретенных пороков сердца и других болезней.

В 40-х годах XIX в. появились работы австрийских врачей Л. Маутнера и Ф. Майра по диететике, семиотике детских болезней. Их усилиями в стране была создана первая педиатрическая школа. В 1837 г. в Вене открылась детская больница с амбулаторией. Почти одновременно создаются детские больницы в Германии. Появляются первые учебники по детским болезням, преимущественно компилятивного характера. В это же время был создан детский госпиталь в Стокгольме (1845).Работами врача И. Гейне (1840) было положено начало изучения детского полиомиелита.

В середине XIX в. педиатрия получила довольно значительное развитие. Были открыты детские больницы, изданы оригинальные работы и учебники, организованы новые научные центры, начали выходить первые педиатрические журналы, стали известны имена крупных педиатров, значение деятельности которых сказалось в последующее время.

Существенному преобразованию подверглась хирургия. Успехи ее начали определяться все более тесными связями хирургии с медициной в целом. С конца XVIII в, врачам вменялось в обязанность получение законченного хирургического образования, а хирургические учебные заведения стали объединяться с медицинскими. Выдвинулся ряд крупных хирургов в конце XVIII – первой половине XIX в. (Ж. Ларрей, Г. Дюпюитрен, К. Грефе, И. Диффенбах и др.), которые способствовали повышению хирургического мастерства, особенно в быстроте и искусстве оперирования. В то же время хирургия прогрессировала слабо. Для ее качественного скачка и заметного прогресса понадобилось решить три важнейшие проблемы: наркоза (обезболивания), антисептики и асептики (обеззараживания ран) и искусственного обескровливания.

Известное в Древнем мире обезболивание с помощью мандрагоры, опия, гашиша, сока индийской конопли и др., под воздействием которых производились иногда весьма крупные операции, было забыто; опий, гашиш, водка использовались эпизодически со слабым эффектом. В 1784 г. английский хирург Мур с относительным успехом применил прижатие нервных стволов, участвующих в иннервации органа, подвергающегося операции. Попытка английского химика Г. Деви в 1800 г. использовать для обезболивания закись азота и эфир не вызвала энтузиазма у хирургов.