Чтение онлайн

* * *

Это все разум виноват, решила она; разум всему причиной. Он просто чересчур разогнался, на свою беду, вот его и занесло не туда. Это ведь благодаря разуму изобрели такое страшное оружие, разве нет? Нельзя же представить себе животное, которое готовит свою собственную погибель?

Она придумала такую историю. Жил-был в лесу медведь, умный медведь, находчивый - нормальный, одним словом. И вот он как-то начал рыть огромную яму. Когда она была готова, он выломал в чаще сук, очистил его от веток и листьев, обглодал один конец, так что он стал острым, и воткнул этот кол в дно ямы, острием вверх. Потом медведь прикрыл вырытую яму ветвями и всяким лесным мусором, чтобы это место не отличалось от любого другого места в лесу, и ушел восвояси. А теперь угадайте, где медведь вырыл эту западню? Аккурат посередине одной из своих любимых тропок, там, где он всегда ходил, направляясь за дупляным медом или по каким-нибудь там еще медвежьим делам. Так что на следующий день он брел себе по тропинке, свалился в западню и напоролся на кол. Умирая, он подумал, ай-яй-яй, ну и чудеса, вот ведь как все обернулось. Наверно, не стоило рыть ловушку в этом месте. Наверно, вообще не стоило рыть ловушку.

Вы не можете представить себе такого медведя, правда? Но с намито произошло то же самое, думала она. Наш разум занесло не туда. Надо было вовремя остановиться. Но именно этого-то разум и не умеет. Интересно, были ли кошмары у первобытных людей? Она могла бы поклясться, что нет. А если и были, то не такие, как у нас.

Она не верила в Бога, но теперь ей хотелось поверить. Не потому, что она боялась смерти. Тут было другое. Она хотела поверить в когонибудь, кто смотрел бы на все со стороны, кто видел бы, как медведь вырыл себе западню, а потом упал туда. Это не было бы такой хорошей историей, если бы не нашлось никого, кто мог бы ее рассказать. Послушайте-ка, что они натворили - взяли да и взорвали сами себя. Курицы безмозглые.

* * *

Тот, с кем я спорила про перчатки, пришел опять. Я уличила его во лжи.

– Перчатки до сих пор у меня на руках,- сказала я.

– Да,- ответил он, думая потрафить мне, но просчитался.

– А капельницы-то нет.

К этому он был явно не готов.

– Ну да.

– Так зачем же на мне мои белые перчатки?

– А.- Он помолчал, соображая, что бы соврать. И неплохо придумал: Вы рвали на себе волосы.

– Чушь. Они выпадают. Выпадают каждый день.

– Нет, боюсь, это вы их рвали.

– Чушь. Мне стоит только дотронуться до них, и они выпадают большими клочьями.

Боюсь, что нет,- покровительственно сказал он.

– Уйдите!
– крикнула я.- Уйдите, уйдите!

– Конечно.

И он ушел. Эта ложь насчет моих волос была самой хитрой, самой близкой к правде. Потому что я действительно трогала свои волосы. Что ж, ничего удивительного в этом нет, верно?

Однако то, что я велела ему уйти и он ушел, было добрым знаком. Я чувствую, что беру верх, начинаю контролировать свои кошмары. Это просто такой этап, и я его почти прошла. Я буду рада, когда он кончится. Следующий, конечно, может оказаться и хуже, но, во всяком случае, он будет другим. Любопытно, как сильно я уже отравлена? Еще не пора рисовать на моей спине синюю полосу и скармливать меня норкам?

* * *

Разум занесло не туда; она ловила себя на том, что повторяет это. Все связано, оружие и кошмары. Вот почему пришлось разорвать круг. Снова учиться смотреть на вещи просто. Начинать сначала. Говорят, время нельзя повернуть вспять, но это неправда. Будущее там, в прошлом.

Она хотела бы положить конец приходам этих людей и их искушениям. Она думала, они отстанут, когда нашла остров. Думала, отстанут, когда перебралась спать под навес. Но они только сделались еще настойчивей и хитрее. Из-за этих кошмаров она боялась засыпать вечерами; но ей так нужен был отдых, и каждое утро она просыпалась все позже и позже. По-прежнему стояла ровная жара; было душно, как в больничной палате, где кругом горячие батареи. Кончится это когданибудь? Наверно, случившееся уничтожило времена года или, по крайней мере, сделало из четырех времен года два - ту особую зиму, о которой всех их предупреждали, и это кошмарное лето.

* * *

Не знаю, который из них это был. Я стала закрывать глаза. Это труднее, чем вы думаете. Когда вы уже спите с закрытыми глазами, попробуйте закрыть их снова, чтобы избавиться от кошмара. Это нелегко. Но если я научусь этому, то смогу, может быть, сделать и следующий шаг - научиться зажимать уши. Это должно помочь.

– Как вы себя чувствуете сегодня утром?

– Почему утром? Вы же всегда приходите только ночью.- Видите, как я не даю им спуску даже в мелочах?

– Как вам будет угодно.

– Что значит "как мне будет угодно"?

– Хозяин - барин.- Это верно, хозяин - барин. Вы должны держать свое сознание под контролем, иначе его занесет неизвестно куда вместе с вами. Между прочим, так и возникла опасность, которая грозит сейчас миру. Держите разум под контролем.

Поэтому я сказала:

– Уходите.

– Вы все время это повторяете.

– Ведь вы же признали мое право решать.

– Придет день, и вы не сможете избежать разговора об этом.

– День. Опять за свое.- Я не открывала глаз.- Ну ладно, о чем - "об этом"?
– Я думала, что загоню-таки его в угол, но это могла быть тактическая ошибка.

– Об этом? Ну, обо всем... Как вы попали в такой переплет, как мы собираемся помочь вам выпутаться.

– Ничего-то вы не знаете. Хоть с этим бы согласились! Он пропустил мои слова мимо ушей. Ненавижу эту их манеру делать вид, будто они не слышат вещей, которые ставят их в тупик.

– Грег,- сказал он, явно меняя тему.- Ваше чувство вины, отверженности и тому подобное...

– Грег жив?
– Кошмар был так реален, что мне показалось, будто он может знать ответ.

– Грег? Да-да, с Грегом все в порядке. Но мы думали, это не поможет...

– Почему у меня должно быть чувство вины? Я не считаю себя виноватой за лодку. Он хотел только пить пиво и шататься по девочкам. Для этого лодка не нужна.

– По-моему, не в лодке суть.

– Как это не в лодке? Если б не лодка, меня бы здесь не было.

– По-моему, вы слишком много перекладываете на эту лодку. Чтобы не думать о том, что случилось раньше. Вам не кажется, что именно так вы и поступаете?

– Почем я знаю? Это же вы у нас специалист.- Я понимаю, что мои слова прозвучали издевательски, но я не смогла удержаться. Уж больно он меня разозлил. Словно это я ничего не замечала до того, как взяла лодку. Да коли на то пошло, я была одной из немногих, кто замечал. Остальные, почти весь мир, вели себя, как Грег.

– Что ж, по-моему, дело идет на поправку.

– Уходите.

* * *

Я знала, что он еще появится. Пожалуй, я даже немножко хотела, чтоб он вернулся. Наверно, просто чтобы покончить с этим. К тому же, признаюсь, он меня заинтриговал. То есть я точно знаю, что произошло, и более или менее почему, и более или менее как. Но мне хотелось поглядеть, насколько ловко он - то есть на самом-то деле я сама - сможет все объяснить.

– Так вы считаете, что готовы поговорить о Греге?

– О Греге? При чем тут Грег?

Ну, нам кажется, и мы рады были бы, если б вы это подтвердили, что ваш... ваш разлад с Грегом очень многое объясняет в ваших теперешних... проблемах.

– Ничего-то вы не знаете.- Мне нравилось повторять это.

– Так помогите мне узнать, Кэт. Растолкуйте мне, что к чему. Когда вы впервые заметили, что у вас с Грегом не все ладно?

– Грег, Грег. Рехнуться можно, атомная война вас не волнует, а на Греге прямо свет клином сошелся.

– Ну да, война, конечно. Но, по-моему, лучше говорить обо всем по порядку.