Чтение онлайн

Еще книги говорили что-то про обучение Локариса в академии, а дальше ничего - словно кто-то вырвал из летописи страницы. Видно, путь Локариса к трону не будил в народе патриотические чувства и любовь к императору, оттого и в книгах этого не писали.

Казалось странным, что Локариса многие все еще презирали как выродка. Ведь за семьдесят лет его правления маленькое раздробленное королевство превратилось в великую Империю. Неужели смешанная кровь стирала память людей о былой бедности, незащищенности и бесправии? Но тут уже был вопрос религии...

– У нас два самых больших праздника, - сказала Мэл, все еще обиженная на меня.
– Праздник Арнбора - нашего мира, и три дня памяти мертвых богов.

Мы обошли площадь, уже пестрящую праздничными одеждами горожан. Мэл знала лучшее место, и теперь мы стояли на возвышении и видели все приготовления к службе.

– День Арнбора - это день рождения мира. Священные книги пишут, что мир сам создал себя в Хаосе, - подруга уступила мне свободный кусочек тротуара, чтобы я встала повыше.
– На самом деле, служба Арнбора проводится еженедельно в храме. Но в праздник жрецы все делают на площади.

Мэл вытянулась струной, нас уже обступили другие люди, оглянулась:

– Главный жрец проводит ритуал, а другие жрецы ходят в толпе и читают сказания. Вот слушай, вот он идет!

'И родился Мир из Хаоса. И подобно тому, как пузырьки воздуха в сосуде с водой сливаются вместе, так собрались родственные силы, носимые в бесконечном пространстве Хаоса. И слияние этих сил породило Арнбор - мир всего живого и сущего. И стал Арнбор творить жизнь в себе, в окружающем пространстве силы, ограждаясь от холодного Хаоса. А сотворив, разделился на три Сущности'.

На площадь в окружении шести человек вышел тучный главный жрец в кипенно-белых развевающихся одеждах.

– Верховный Отец - Гуидо Дьеча, - подсказала Мэл.

Трое жрецов в сопровождении Отца несли три больших золотых обруча на длинных ручках. Толпа качнулась слаженной волной в поклоне, Гуидо Дьеча поднял пухлую руку, шелест одежд стих, площадь погрузилась в трепетное молчание.

Только чтецы продолжали распевать цитаты, рассказывая, как подобный сгустку энергии мир обрел форму и как начал творить сам себя. И что мир-отец, Арнбор, это все живое и не живое, населяющее его.

'А сотворив, разделился на три сущности'.

Это я уже знала и престала внимательно слушать. Жрец передал Отцу первый обруч, и тот, зачитав низким грудным голосом слова на древнем языке, воткнул ручку в алтарь. Золотой круг вспыхнул бликами на солнце. Он означал первую сущность - Мир Силы или, как говорили в писании - Старшую мать. Эта грань - вся Сила в мире, все, пронизывающее животный и людской мир, и неодушевленный.

Рядом с первым обручем встал второй и так же ярко засиял, перекрещиваясь с 'Миром Силы'. Живая грань - вторая сущность. Мир людей, животных, природы и всего того, что можно потрогать, что можно видеть и осязать - материальная сторона.

Третий обруч - Мир за гранью - вместилище мертвых душ и прошлого, сущность, переплетенная с Хаосом, но и неотделимая от всего мира.

'И возникла в Живой грани жизнь, и были ею стихии и природа, и были ею звери и люди. И было в новой жизни многое от матери ее - Мира Силы, как есть капля крови нашей в детях и внуках наших. И каждое чадо в Живой грани имело дары от Старшей матери: наделены были люди великими способностями, наделена природа, и наделены звери. Каждый стал, словно нить в общем полотне, сплетенном Арнбором'.

– А драконы к какой Грани ближе?
– спросила я, когда служба закончилась, и мы из душной толпы снова вырвались к набережной.

– 'Но было у Старшей матери и дочерей общее творение - драконы. Драконы имели свое отражение во всех трех сущностях, и стали хранителями уз между Матерью и Дочерьми', - без запинки отчеканила Мэл.

– Ты наизусть, что ли, знаешь?

– Сказание о сотворении должен знать каждый имперец, - ответила амазонка, она уже забыла о своей обиде. Она достала булку и, отрывая маленькие кусочки, кидала их на ходу уткам.
– Для нас важно чтить традиции.

Буду ли я когда-нибудь считать этот мир своим та же, как и Мэл? Я сомневалась.

– Ну, а метисы чем вам не угодили?

– Понимаешь, изначально ведь было несколько основных народов. И драконы, кстати, ревниво следили за границами этих народов и за их чистотой. Это было давно, в те времена, когда в истинном облике Арнбора кипела Сила во всех ее проявлениях. Но мы утратили этот облик, все перемешалось и стало по-другому. Драконов почти не осталось. А метисы все плодятся, не смотря на труды жрецов сохранить остатки чистоты.

– Выходит, Локарис - то еще святотатство? Метис, рожденный от ревнителя истинной чистоты!
– я засмеялась.

Мэл остановилась, перестала терзать булку. Теперь она смотрела на меня даже зло:

– Никогда не смейся над миром, в котором живешь. Никогда не смейся над нами!

– Да боги с тобой, Мэл, - я отмахнулась, сама не заметив, как высказалась в духе имперцев.
– Я не хочу тебя обижать, просто я из мира, где главные боги - экономика и политика. Я дитя электроники и технологий. Не обижайся.

– Теперь я не верю твоим извинениям.

Я пожала плечами. Ну, не верит, и ладно. Пошла дальше в сторону площади Трех дорог. От этой площади мы должны были взять извозчика до резиденции. Выходной подходил к концу.

– Я докажу тебе сегодня, что нельзя смеяться, - Мэл не двинулась с места, и я обернулась.
– Ты сама увидишь, что Мир Силы вокруг нас.

– Хорошо. Я буду только рада, - сказала я, а Мэл недовольно пошла вперед.
– Спасибо тебе, что учишь меня и помогаешь.

Амазонка только фыркнула:

– Приходи после отбоя к домику садовника. И смотри, чтобы старшая горничная тебя не заметила.

Резиденция утопала в густой растительности запущенного сада. Ночью он превращался в настоящие дебри. Я накинула шерстяной платок и выбралась в холод через черный ход. Не стала брать с собой свечу или фонарь: не хватало еще, чтобы из окон нас заметили.

Над домиком садовника нависали тяжелые ветки деревьев, вверху они поблескивали под луной, а книзу казались вырезанными из черной бумаги. Холодные травинки щекотали ноги и цепляли подол ночной рубахи. И резиденция, и сад стояли в полной тишине и отчужденности от шумной столицы.