Чтение онлайн

Поиски выхода

Ответом на приближавшийся кризис была, рефор­ма Тиберия и Гая Гракхов. Потомок старинного пле­бейского рода, принадлежавшего к римскому нобили­тету, Тиберий Гракх, избранный народным трибуном, в!33г. дон.э. создал проект реформы земельной соб­ственности. Он решил воскресить принцип уравни­тельности в пользовании землей. Поэтому главный пункт его программы состоял в том, чтобы из а^ег риЬ-Нсиз можно было брать лишь строго определенную норму участков. Была организована специальная ко­миссия, которая должна была отобрать излишки у крупных землевладельцев и распределить их между безземельными гражданами.

И дикие звери в Италии… имеют логова и норы, куда они могут прятаться, а люди, которые сража­ются и умирают за Италию, не владеют в ней ни­чем, кроме воздуха и света, и, лишенные крова, как кочевники, бродят повсюду с женами и детьми… Их называют владыками мира, а они не имеют и клочка земли.

Речь Тиберия Гракха к народу, в пересказе греческого историка Плутарха, 46—126 гг. н. э.

Эта программа вызвала сильное сопротивление у членов сената. Атмосфера была накалена, и во время одного из народных собраний между противниками и сторонниками Гракха произошло вооруженное столк­новение, в котором народный трибун был убит. На улицах Рима впервые за всю его историю развязалась гражданская война, правда, в небольших масшта­бах, — грозный признак неблагополучия в обществе.

Реформу Тиберия Гракха в какой-то степени уда­лось реализовать его брату. Гай Гракх возобновил де­ятельность комиссии, успев наделить землей 50—75 тысяч семей, но и его ждало поражение. Борьба вновь дошла до вооруженного столкновения, в котором по­гибло около 3 тысяч человек, а Гракх приказал своему рабу убить себя.

Братья Гракхи хотели воскресить и сохранить ста­рую общину, но сделать это «административным» пу­тем (как, впрочем, и любым другим) было'невозмож­но. А конфликт из-за земли между тем разгорался, по­ка наконец не вспыхнуло грандиозное восстание италийского населения — Союзническая война (90— 88 гг. до н. э.). Рим вынужден был пойти на уступки: италийское население получило права римских граж­дан, а следовательно, и возможность участвовать в по­литической жизни. Однако уравнение в правах не оз­начало возвращения к уравнительности в пользовании землей.

Результат Союзнической войны был очень важен: теперь Рим уже не был единственным центром, в ко­тором концентрировались полноправные граждане; его население лишилось былых привилегий. Рим как гражданская община закончил свое существование.

Духовный кризис римской общины

В духовной жизни римского общества во II—I вв. до н. э. тоже стали происходить большие изменения: начали распадаться те нравственные нормы, на кото­рых строилась жизнь республики, в литературе и ис­кусстве появились новые веяния. Уходила в прошлое римская простота нравов, и никакие запреты влас­тей не могли остановить тяги к роскоши. Усилива­лось имущественное расслоение в обществе, а вместе с ним — и отчуждение высших кругов от народа. За­щитники старых традиций приписывали это «растле­вающему» влиянию греков.

Греция, взятая в плен, победителей диких плени­ла, в Лаций суровый внеся искусства.

Гораций, выдающийся римский поэт, 65—8 гг. до н. э.

И действительно, большая часть римской знати преклонялась перед греческими обычаями, искусст­вом и литературой. За большие деньги аристократы покупали ученых рабов-греков и отдавали им на вос­питание детей или посылали сыновей в Афины, Эфес, другие крупные города, чтобы они слушали там лек­ции знаменитых риторов и философов. Риторские школы, где преподавали греки, открывались и в Риме. В римском пантеоне появлялось все больше греческих богов, в их честь воздвигались храмы. Историки дока­зывали, что римляне ведут свое происхождение от гре­ков времен Троянской войны. Талантливые драматур­ги писали пьесы, беря за основу греческие образцы. В I в. до н. э. под влиянием греческих поэтов в рим­ской литературе впервые появляется любовная лирика. В эту эпоху возник особый интерес к внутреннему миру человека, к своеобразию и неповторимости лич­ности и в литературе, и в скульптуре. Гражданские те­мы в творчестве некоторых поэтов стали отступать на второй план.

Будем, Лесбия, жить, любя друг друга! Пусть ворчат старики — за весь их ропот Мы единой не дадим монетки медной! Пусть заходят и вновь восходят солнца, — Помни: только лишь день погаснет краткий, Бесконечную ночь нам спать придется. Дай же тысячу сто мне поцелуев, Снова тысячу дай и снова сотню, И до тысячи вновь и снова до ста, А когда мы дойдем до многих тысяч, Перепутаем счет, чтоб мы не знали, Чтобы сглазить не мог нас злой завистник, Зная, сколько с тобой мы целовались.

* * *

Ненависть — и любовь. Как можно их чувствовать

вместе? Как — не знаю, а сам крестную муку терплю.

Катулл, выдающийся римский поэт, 87—54 гг. до н. э. I

Открытый доступ к сокровищам греческой культу­ры чрезвычайно обогатил духовную жизнь Рима. Рим­ские интеллектуалы, прежде всего представители зна­ти, естественно, тянулись к тому, что еще не было со­здано их собственной цивилизацией. Их называли филэллинами, т. е. любителями всего эллинского.

У филэллинов были противники, среди которых центральной фигурой был Катан Старший. Человек простого происхождения, он сумел стать консулом, за­воевал огромную популярность у плебса и славился как непримиримый борец за «чистоту нравов». Имен­но с этой точки зрения Катон обличал греческую фи­лософию и риторику, считая, что они «развращают», и требовал восстановить древние обычаи, нравы пред­ков.

В Катоне и других противниках филэллинов не стоит видеть людей косных, не принимающих ничего нового. Как правило, их не устраивали преж­де всего иные нравственные принципы, проникавшие в Рим через греческую культуру, иное, неримское, видение мира. Так, Катон изгнал одного из грече­ских философов, который, демонстрируя искусство софистики, произнес две речи: одну в защиту справед­ливости, другую — против. И обе были одинаково убе­дительны, что порождало сомнения в реальности само­го понятия «справедливость». Поэтому, опасаясь рас­пространения «новых пороков», римские власти время от времени закрывали риторские школы и, по­добно Катону, высылали философов, хотя, конечно, эти меры не могли остановить растущего влияния эл­линизма.

Действительно, в греческой культуре наряду с кол­лективистским всегда было развито «соревнователь­ное» начало, большое значение имело «личное сужде­ние», а в эллинистическую эпоху индивидуализм до­стиг особой высоты.

В Риме господствовал принцип «общей пользы», коллективистское начало было более последователь­ным. И эти идеалы пока еще разделяло большинство.

Сами римляне осознавали отличие своей культуры и государственности от греческой. Своеобразие рим­ской истории Катон и знаменитый оратор Цицерон (106—43 гг. до н. э.) видели в том, что ее создавал весь народ. Каждый вносил свою лепту, совершая подвиги, и ничего не требовал взамен, кроме признания своей доблести у сограждан. В Греции же, считали они, ис­торию творили герои, жаждавшие личных почестей и славы.

Особенно сильное сопротивление вызывали фило­софские школы эпохи эллинизма — стоики и эпику­рейцы, которые брали за образец исключительную личность, мудреца, возвышающегося над толпой. Не­приемлемой была и идея ухода от общественной жиз­ни. Даже Цицерон, который считал важным изучение греческой философии, указывал, что некоторые ее по­ложения римляне принять не могут.

Конечно, индивидуализм, появившийся в рим­ском обществе, нельзя объяснить только влиянием греческой культуры. К этому приводило само разви­тие Рима: усиление имущественного неравенства, разложение устоев общинной жизни и патриархаль-1 ной семьи.

Вопросы и задания

1. Как происходило становление Римской державы? Кто бы-1 ли главные соперники и противники римлян?

2. Какие изменения происходили в социально-экономиче-1 ской жизни Рима во II—I вв. до н. э.? Чем они объясняются?

3. Что представляло собой в эту эпоху поместье (вилла)? I Почему рабы стали главными производителями? Почему воз­растала численность городского плебса и люмпен-пролетариа­та? Какой новый социальный слой претендовал на власть?