Чтение онлайн

Маеру предстояло вновь принять непростое решение, но в голове почему-то все перепуталось. То, что произошло, не укладывалось в его понимании. Вся эта миссия была очень хорошо продумана, действия экипажа отлажены и отрепетированы много раз. Этого вообще не должно было произойти. Так что же это? Всего лишь неудачное стечение обстоятельств или саботаж кого-то из членов команды?

Не позднее чем через пять часов после сброса траулеров, он должен был направить курирующему агенту отчет, о ходе миссии, чтобы к их возвращению, агенты уже владели необходимой информацией. Но Маер не знал, что говорить в отчете. Ему нужно было время подумать.

Командир, прошел медленными шагами вдоль всего модуля к шлюзовой камере. Постоял немного, задумчиво глядя внутрь через небольшое окошко из прочного феросплава в верхней части раздвижной двери и активировал шлюз через служебный делс на запястье левой руки. Двери молниеносно распахнулись перед ним, и он шагнул. Внутри было темно всего секунду. А потом сенсоры, почувствовав присутствие человека, зажгли два ярких потолочных осветителя.

Кожа под комбинезоном сразу отреагировала на понижение температуры внутри шлюзовой камеры, куда проектировщик судна не дотащил систему отопления, как впрочем, и не учел радиус действия полимагнитного ядра на панораму.

Внешний люк, открывающий членам экипажа дорогу в открытый космос, а точнее его поверхность, если в камере в течение нескольких минут находились трое и больше людей, покрывается изнутри тонким слоем инея, из-за остывания, отдавая сохраненное тепло воздуху и контактирующим конструктивным элементам внутри. Но сейчас его поверхность была гладкой.

Маер повернулся к расставленным по двум сторонам от люка боксам с защитными костюмами, понуро опустившими на грудь шлемами. Все они были расстегнуты и готовы к использованию. Забрала были подняты, а под каждым из них были небольшие площадки для удобства одевания.

Он стал на одну из площадок и, просунул руки в раскрытые со спины рукава и, система тут же запустила функцию сборки. Электронный голос оповещения, низменным тембром попросил не шевелиться, а щиколотки ног плотно обхватили застежки сапог. Забрало захлопнулось. Несколько секунд и вакуумный костюм уже наполнялся воздушной смесью, подгоняя внутреннее давление до необходимого уровня. Информационный дисплей в предплечье известил о синхронизации со служебным делсом. Запустилась система жизнеобеспечения, выведя в визуальное пространство забрала различные показатели, некоторые из них еще не обновились, ожидая окончания тестирования всех систем костюма.

Командир, неуклюже переступая в тяжелом облачении, вытянул из лебедки, обернутой вокруг пояса, крепкий и гибкий, в мягкой изоляции трос-фал и зафиксировал его на специальном страховочном поручне, около внешнего люка. Где-то за спиной прожужжали привода шлюзовой двери, закрывая камеру. Свет осветительных панелей притупился, и нагнетатели принялись откачивать воздух из камеры. Однако, Маер прервал процесс шлюзования и дал команду на открытие внешнего люка.

Осветительные панели сделали свет красным, а электронный голос оповещения предупредил о незаконченном процессе шлюзования. Капитан сбросил ошибку через планшет и через три секунды отсчета, герметичный люк отъехал в сторону. В камеру ворвалась черная пустота и космический вакуум, разрядив в долю секунды давление до нулевой отметки, с огромной силой выбросил в космос оставшийся воздух, разобрав его на отдельные молекулы, а вместе с ним все, что было не закреплено к стенам и полу, включая капитана Маера. Свободное падение отразилось болью в глазах и тахикардией, о чем тут же упомянула система жизнеобеспечения.

Разница давлений придала его телу достаточное ускорение, чтобы за несколько секунд он превратился из человека в космический мусор, вращающейся по инерции на орбите Проксима b, который, витка через два или три, вошел бы в атмосферу планеты и короткой едва заметной вспышкой, сгорел за одно мгновение.

Прежде чем страховочный фал натянулся и воздействовал на него силой прямо пропорциональной инертной силе ускорения, Грек почувствовал, что несколько раз успел перевернуться вокруг своей оси, словно палка брошенная кем-то, кто бросая ее, держал только за один конец.

Падение с ускорением прекратилось и, Маер облегченно вздохнул. Теперь он мог отрешиться от всего и просто остаться наедине с собой, чтобы подумать, о том, что делать дальше. Пока он тут, они там внутри хоть глотки пускай грызут друг другу. Ему все равно. Ему снова предстояло принять решение. Решение, вытекающее из последствия его прошлого решения, а выход в открытый космос, очень неплохо способствовал восстановлению нервной системы и стимуляции активной работы мозга. Так считал Маер. И это не вывод ученых, это его небольшой личный предрассудок, который он уже не раз, за свою профессиональную карьеру, воплощал в жизнь.

Потянув за трос, он перевернулся. Смотреть на планету сейчас не было никакого смысла. Едва различимые контуры бурь, севернее экватора, были поглощены темнотой здешней ночи. А вот прямо над ним, если брать положение планетарного тела условно за «низ», висел СИД. Когда звезда покажется из-за лимба Беты, он словно засветится весь бликами отражений ее ультрафиолетового света, насыщенного гамма-излучением, обилие которого на столь близком расстоянии превышает излучения Солнца, за счет очень частых и активных коронарных выбросов. Но сейчас он был черный. Лишь свет излучаемый панорамой, витражом кабины пилотов, шлюзовой камеры и сигнальных огней на контурах каждого модуля, создавали вид выглядывающего из темноты монстра. Четыре шарнирных опоры, на каждой из которых установлены термоядерные позитронные турбореакторы, были сложены и аккуратно прижаты к корпусу, от чего судно походило на гусеницу, с конусообразным модулем управления и расширяющимся сигментовидным телом далее. Немного сбоку сверкал серебристо-матовый корпус С-2, Совсем миниатюрный по сравнению с головным судном. Дальше за опорами, буксировочная стыковка. Сцепки, как щупальца осьминога, хаотично застыли в пустоте. Какой-то час назад они удерживали груз из восьми овальных траулеров, облитых свинцом и графитом, для транспортировки радиоактивных грузов. СИД казался значительно меньше без груза, но все же, его грозный вид, вызывал восхищение и уважение к тому, кто создал это гигантское произведение инженерной науки и новейших технологий.

Земля требовала все больше и больше сырья для расщепления атома. Полисы и предприятия компаний, транспортная сеть аэродинамических или электромагнитных перевозок, с каждым годом расширяясь, требовали еще больше энергии, еще больше электричества. Станции, превращающие обогащенную руду в энергию, вырастали из земли с геометрической прогрессией. Каждое предприятие, каждая компания владеет сотнями станций, которые только и успевают вытряхивать из своих реакторов отработанный стронций и уран. Вот почему он здесь. Вот почему он делает это, рискуя жизнями своих людей.

Он снова отвернулся от судна и уставился в темноту планеты.

Все это задумано лишь с той целью, чтобы не отравлять свой дом, Землю, Солнечную систему, отходами, способными нанести непоправимый вред человечеству и его колониям. Вот за что, каждый из них ставит на контрактах свои биометрические подписи и за что получает довольно не малые гонорары.

Но что же там произошло? Там под куполом желто-серой газовой пелены, среди черных камней и скал. Что стало с еще совсем молодым парнем, так хотевшим быть пилотом и так хотевшим именно в эту экспедицию, ставшую для него последней.

Погруженный в свои мысли Грек Маер не вел отсчета времени и скорее всего он не мог определить, сколько минут, а может часов, провел, болтаясь в открытом космосе на страховочном фале. Фал периодически, то вытягивался ровной дугой, оставляя командира как бы позади головного судна, то собирался волной, становясь похожим на условную кривую на экране древнего осциллографа.

Бета медленно и незаметно для гостей из другого мира, так же беспечно, как и миллиарды лет до их прибытия в ее владения, продолжала свой безмятежный путь вокруг Проксимы Центавра, пока та еще незаметнее продолжала свое путешествие по Млечному Пути.