Чтение онлайн

Но за Майка почему-то вышла.

Боже мой.

— Столько лет, — прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза, побежав к шее.

— Что? — спросил Таль.

Миша покачала головой и вытерла лицо, пытаясь остановить армию слез, марширующую вперед.

— Ничего. Я просто чувствую себя глупо, — она умудрилась рассмеяться.

— Почему?

— Ты знаешь меня всего неделю, а уже понял, почему я такая хреновая жена… чего я не могла понять за три года, — ответила она.

— Не говори так, ты не хреновая жена. Вы оба виноваты, но ты не ужасный человек. Он не ужасный чувак. Он просто не должен был быть твоим мужем.

— Нет, только моим лучшим другом.

— Каждый нуждается в правильном названии, — пошутил Таль.

— Тогда какое название у тебя?

— Хм?

—Каждый нуждается в правильном названии. Ты не Мистер На Одну Ночь. Ты точно не мой парень. Кто ты? — продолжила она.

Он долго молчал, потом Миша почувствовала, как он поворачивается. Он забрался на кровать и переместился так, что склонился над ней, встав рядом на колени. Она смотрела на него, стараясь не всхлипнуть.

— Для таких, как я, существует специальное слово, — тихо сказал Таль, вытирая ее слезы.

— А что это за слово?

—Любовник.

~Миша~

То, как сильно я его жаждала, застало меня врасплох. Этих чувств я не хотела… правда. Я не искала других отношений. Ясно, что с отношениями у меня не складывалось, и я не имела права вступать в уже и без того странные отношения, не разорвав свои последние полностью испорченные.

Но Таль понимал меня. Я могла сказать ему все, буквально, что угодно, и он бы меня понял. Он не считал меня ужасным человеком из-за измены мужу. Его не волновало, что я замужем. Что большую часть времени я была эмоционально, а иногда и физически скована. Единственное, что ему было важно, это быть со мной. Все остальное — просто фоновый шум.

Я никогда не знала такой свободы: просто быть собой на сто процентов. Говорить все, что хочу, делать все, что хочу, в любых ситуациях. С большинством людей такое просто невозможно, всегда существует фильтр, который вас останавливает. Но не с Талем.

Ни в какихситуациях.

Я опьянела от него. Была от него под кайфом. Хотел проглотить его, вдохнуть его, ввести себе в вены. Хотела, чтобы он жил под моей кожей и изменил мою ДНК. Я хотела жить им и дышать его страстью.

Я подумала: может, это всего лишь догадка, но, может, я получу передозировку им. Если бы я приняла его еще раз и закрыла глаза, и это был бы последний раз, все наладилось бы. Вины бы не стало. Боль бы прошла. Путаница исчезла. Давление ушло.Одержимостьулетучилась.

Моя память стала бы его, я бы существовала только в его сознании, и это было бы прекрасно.

Я была бы там, и о большем и мечтать не желала.

~Хватит притворяться~

Больше не было дней «давай действовать по обстоятельствам». Больше никаких разговоров о том, что «два друга просто проводят время вместе». Больше никакого игнора присутствия в комнате большого слона, именуемого «брак».

Мише оставалось в Риме всего девять дней. После этого она проведет пять дней на побережье Амальфи, в Позитано, — своего рода мини-отпуск, подаренный в награду за всю кропотливую работу, которую они проделали.

Позитано был местом их с Майклом встречи.

Местом, где их браку придет конец.

Миша с Талем много говорили об этом. Они были честны друг с другом — они не знали, что между ними происходит, не искали отношений и в данный момент не могли взять на себя обязательств. Таля ждала работа, Мишу — жизнь. Он хотел поехать с ней на побережье, но они решили, что это плохая идея. Слишком рискованно находиться в таком маленьком месте, когда ее босс так близко, а ее муж приезжает так скоро. Нет, было бы гораздо лучше окончательно расстаться в Риме. Поэтому они согласились провести оставшееся время в любом качестве.

—Любовники, — прошептал он ей.

—Да, — прошептала она в ответ.

Они проводили вместе каждый день и каждое мгновение, которые могли. Разговаривали. Смеялись. Прикасались друг к другу. Миша несколько раз прогуливала работу, прожигая с ним целые дни.

Хотя это не всегда легко удавалось. Таль был сильно загружен работой, и иногда его вызывали в самый разгар их занятий. Однажды он ушел посреди обеда, и Миша целый день ничего о нем не слышала. Один из их драгоценных девяти дней. Она думала, что сойдет с ума, или что все кончено, что его направили куда-то еще — он предупреждал ее, что такое может произойти. Но затем появился в ее гостиничном номере в десять вечера, выглядя изможденным, будто не спал все это время.

Ее чрезмерно эмоциональное состояние не помогало делу. Когда она была с ним, ничего другого не существовало. Но когда оставалась одна, на нее обрушивалась реальность. Она часто и подолгу плакала. Каким-то образом их фотография с Майком попала под кровать, и когда она наткнулась на нее, долго смотрела на нее, а потом разрыдалась. И не останавливалась почти два часа. Потом пришел Таль, и она попыталась заставить его уйти. Но он не отличался послушанием и, как оказалось, очень хорошо умел взламывал замки. Он вошел в ее номер, а затем просто обнял.

—Это несправедливо. Ты не должен утешать меня. Я заслуживаю того, чтобы чувствовать себя плохо. Мнедолжнобыть плохо, — подчеркнула она.

Он прижался к ней сзади и убрал волосы с ее лица. Вытер слезы с лица.

—Я никогда не мог стоять в стороне и просто смотреть, как тебе больно. Это убивает меня,— ответил он.

Затем он раздел ее, снова погружая в одурманивающий туман, заставляя забыть обо всем, кроме его опьяняющих прикосновений.

***

Миша нагнулась, сражаясь с нижним ящиком картотеки. Ее босс только что ушел, пригласив итальянских коллег пообедать. Она была готова пойти с ними, но тут им позвонили — в головном офисе в США отсутствовал ряд разрешений, необходимых для открытия офиса в Италии. Им срочно потребовались эти документы. Мише пришлось остаться и отправить их им.

— Кусок дерьма, — выругалась она, дергая за ручку ящика.

— Милое выражение, детка.

Она на самом деле вскрикнула, подпрыгнув и развернувшись. Таль стоял по другую сторону конторки и улыбался ей. Весь свет в передней части офиса был выключен, его освещали лишь солнечные лучи из передних окон и лампы из кабинетов позади. Миша прижала руку к груди.