Чтение онлайн

— Какой адрес ты дашь?

Она молчала. Таль никак не мог понять, что чувствует по этому поводу, хотя желал ей только добра. Это был конец эпохи. Огромная часть ее жизни. Она, конечно, хотела, чтобы все закончилось, но опять же — ничего и никогда не шло так, как она предполагала.

— Наверное, отеля, — наконец ответила она, прочищая горло. — Может быть, офиса.

— Хорошо. Это хорошо, Миша. Значит, он все обдумал. В конце концов, он сообразит, как снова начать с тобой общаться, — заверил ее Таль, гладя по голове. Она посмотрела на него и улыбнулась.

— Хорошо, если так.

Он наклонился и поцеловал ее. Жестко и страстно, и ее одолело любопытство: не недооценила ли она Таля и его понимание. Этим поцелуем он желал напомнить ей о том, с кем она сейчас и почему оставила другую жизнь.

Безумец, я бы никогда не смогла этого забыть.

Миша ответил адвокату по электронной почте, дав ему адрес отеля. Потом вернулась к сборам. Закончила с прической и макияжем. Надела платье и туфли на каблуках. Таль пошел с ней, и пока они ждали метро, он притянул ее к себе. Целовал. Обнимал. Она чувствовала себя глупо, поступая так в ее возрасте, но на самом деле у нее кружилась голова — когда в последний раз она обжималась с кем-то на публике? Никогда. Ей это понравилось, и она притянула Таля за футболку и углубила поцелуй.

Когда ее поезд прибыл, Таль шлепнул ее по заднице и сильно сжал, практически запихнув в вагон. Отъезжая, она стояла возле дверей, махая ему на прощание.

Не верится, что это реально. Насколько это может быть по-настоящему? Я этого не заслуживаю… но, может быть, заслуживаю…

Миша признавала, что она была звездочкой, сбитой Талем. Его экзотическая внешность отличала его от всех, кого она когда-либо встречала. Он был красив, с темными глазами и густыми волосами, с подтянутыми мышцами под кожей цвета мокко. Он был олицетворением сексуальности, и мог оживить ее тело способами, о которых она и не подозревала. Он буквально сбил ее с ног, и ей так и не удалось снова подняться.

Сойдя с поезда, она в мечтах продолжила идти на работу. Направляясь к своему офисному зданию, она взглянула в сторону, а затем обернулась. Она могла поклясться, что мужчина в едущей по улице машине, был Таль. Она посмеялась над собой из-за того, что видит его повсюду. Но потом продолжила смотреть, ее рука замерла на ручке двери.

Нет, это действительно был Таль. За рулем большой черной машины. Очень похожей на ту, что была у него в Позитано. Миша предположила, что это арендованная машина. В Италии он ездил на«Рейндж Ровере»и на решетке радиатора блестящими буквами значилось то же название. Это не могла быть одна и та же машина. Или могла?

— Что ты здесь делаешь? — спросила она вслух, хотя понимала, что он ее не слышит.

Сначала она была сбита с толку, но это состояние быстро сменилась паникой, когда машина перелетела через бордюр и, казалось, направилась прямо на нее. Она с криком отскочила в сторону, пятясь к железной статуе, стоявшей позади нее. Машина вильнула, развернувшись, и с визгом остановилась рядом с ней.

—Залезай!— крикнул Таль в открытое пассажирское окно.

Миша уставился на него.

— Какого черта ты делаешь!? — спросила она.

— Заткнись и садись в машину, Миша!

— Скажи, что происходит!

— Просто делай, как я…

Раздался свист, и стеклянная дверь справа от нее взорвалась. Миша снова закричала, прикрыв голову руками. Она смотрела на дверь — или на то место, где она раньше была — и пыталась понять, что произошло. Но прежде чем она успела повернуться к Талю, взорвалась другая стеклянная дверь. Потом окно.

Стрельба. Стекло разбили пули.

Едва Миша это осознала, как вокруг разразился ад. Закричав, она пригнулась, когда по фасаду здания открыли огонь.

Она не была уверена, как долго так простояла, прежде чем ее кто-то схватил. Таль едва ли не закинул ее на себя. Он затащил ее в машину и запихал на заднее сиденье, после чего снова сел за руль. Машина дергалась, когда он мчался по улице.

— Ты в порядке!? — прокричал он.

Раздался звон, и Миша поняла, что по машине стреляют.

—НИХРЕНА Я НЕ В ПОРЯДКЕ!— крикнула она ему, протискиваясь между передним и задним сиденьями, чтобы сесть на пол.

— Я имел в виду, ты ранена? В тебя попали?! — спросил он, просунув руку между сиденьями и потянувшись к ней.

Она оттолкнула его руку.

— Нет! Я не ранена! В нас стреляют! — продолжала визжать она.

— Не волнуйся, машина пуленепробиваемая.

—ПОЧЕМУ, БЛ*ТЬ, ТВОЯ МАШИНА ПУЛЕНЕПРОБИВАЕМАЯ!?

Таль больше не отвечал на вопросы, как бы она ни кричала. Машина мчалась вперед, и Миша была почти уверена, что в какой-то момент они взмыли в воздух. Она вцепилась в сиденье перед собой, крича и молясь, чтобы все закончилось.

Что происходит!? Как я перешла от поцелуев к тому, чтобы в меня стреляли!?

Они ехали на бешеной скорости около десяти минут. Затем вырвались из города. Сидя на полу, Миша могла видеть за окном мелькающие верхушки деревьев. Но по-прежнему отказывалась вставать. Даже когда машина остановилась. Даже когда Таль сказал ей, что опасность миновала. Даже когда он подошел к ее стороне и открыл дверцу.

— Давай, Миша, ты должна мне немножко помочь, — проворчал он, сжимая ее руки и дергая.

Она по-прежнему не шевелилась.

В конце концов, ему удалось оторвать ее от сиденья и вынести из машины. Она слышала, как хрустит гравий под его ногами. Затем ощутила толчок, когда ему пришлось задействовать одну из своих рук. Минуту спустя они оказались внутри здания. Миша, наконец, открыла глаза, но ничего не увидела.

— Где мы? — спросила она, нервничая из-за окружающей их темноты.

— У меня дома.

Включился свет, и Миша огляделась. Они были в доме. По всему помещению открытой планировки лежали большие, разномастные ковры. Перед ними была просторная гостиная, из которой несколько ступеней вели в спальню. Рядом располагалась еще одна комната, но в ней было темно, а слева кухня, словно перенесшаяся прямиком из 80-х.

Это точно его дом.

— Опусти меня, — проворчала она, толкая его в грудь.

Когда она встала на ноги, то поняла, что потеряла одну туфлю. Скинув вторую, она спустилась в гостиную. Там стояли два дивана, параллельно друг другу, а между ними столик. Ни кресел, ни журнальных столиков. Только ковры.

— Извини, тут грязно, — сказал Таль позади нее.

Миша медленно повернулась к нему, вскинув руки вверх. Он лишь посмотрел на нее, скрестив руки на груди. Она была в растерянности. Они целовались. Потом в них стреляли. Теперь они стояли у него дома.