Чтение онлайн

– Лекарь, нужна помощь. Вылечи паренька.

В другой комнате что-то грохнуло, и следом запахло яблоками. К нам вышел человек средних лет. Примерно в промежутке от тридцати до сорока. Волосы были зализаны влево, а нос. Это был не нос, а самый настоящий шнобель. Сам человек был толстым и неопрятным. Увидев нас, а точнее ребёнка, он завизжал:

– Уберите от меня это отродье! Я не буду его лечить и за несколько мифрилок!

Голос был такой, будто вилкой о тарелку трут. На несколько секунд оглох, похоже, не только я, но и девушка с Одо. Я подозвал к себе Цукико и аккуратно отдал ей ребёнка, а сам пошёл к лекарю. Подойдя к нему почти вплотную, я резко толкнул его в комнату позади и зашёл следом. Эта свинота попыталась что-то возмущаться, но прислонённый к шее валлад тут же его успокоил.

– Если ты сейчас не вылечишь этого пацана, то я тебя сначала освежую, как свинью. Не волнуйся, ты будешь жить. Дальше я тебе твой хер в рот засуну и следом подожгу твою халупу. Ты меня понял? – На мой вопрос он резко закивал головой. Да так, что лезвия валлада задели шею, от чего тот резко побледнел. – И ещё, попробуешь рассказать кому-то. Я тебя в халупе подожгу. А теперь пошёл лечить, - сказал я и толкнул его к выходу.

Выйдя из комнаты, он начал бегать между столом и шкафами, доставая непонятные склянки и травы.

– К-Кладите на стол. И с-снимете с него од-дежду.

«Не уж-то он так испугался, что заикаться начал? Ну, сам заслужил. Нечего посетителей оскорблять, посетители и сами оскорбят кого угодно», - пронеслось в моей голове. Тем временем Одо раздели, и лекарь начал осматривать его.

– У н-него несколько п-переломов рёбер и много синяков. Лечение будет идти п-примерно четыре ч-часа, - сказал он, начиная мазать его какой-то пахучей смесью.

– Хорошо, мы будем рядом и зайдём в любую минуту. Так что не филонь, - сказал я и, ухватив Цукико за локоток, выволок её на улицу.

– Слушай, может прикончить лекаря потом, после лечения? Чувствую, он нам свинью жирную подсунет потом, - обратился к Цукико. Она резко развернулась в мою сторону и дала мне пощёчину.

– Это тебе за тот случай в гильдии. И думай, что вообще говоришь, ты ещё к стражникам подойди и при них скажи. Ты понимаешь, что некоторые люди повернулись на эти слова. И случись сейчас что с лекарем, мы будем первые подозреваемые. Пора бы и головой начать думать, - отчитала мне Цукико, а во мне что-то вспыхнуло.

– Ну и иди нахуй, раз такая умная, - выпалил я и резко рванул в толпу, растворяясь в ней. Не знаю, что меня побудило это сделать. Видать, накопилось, ещё и пощёчину дала.

«Я фигею, сама, главное, ничего не сделала, но меня отчитывает»,– подумал я, направляясь подальше от девушки. «Надо остыть, а то ещё и встряну куда. Так же нужно мальцу чего-то купить, а то совсем худой».

Тем временем.

«Ох, ну что за ребёнок. С виду нормальный и умный парень. Но тут я сама виновата, перегнула палку. Но, блин, зачем было такое говорить в столь людном месте, да ещё и за дверью лекаря? Он мог всё слышать, и тогда терять ему нечего было бы. Да ещё и ситуация в гильдии. Почему он так пытается нарываться на неприятности?» - подумала Цукико, смотря в толпу, куда ушёл Кирилл. Тут она вспомнила взгляд, когда осадила его от попытки погладить администратора. На неё будто смотрела сама бездна, в саму душу.

«Я боюсь представить, кем он будет, если пойдёт не по тому пути. Эх, ладно, у меня есть сейчас четыре часа. Нужно придумать, как извиниться, а то так и будет дуться»,– размышляла девушка, идя в сторону лавок.

Кирилл.

Я гулял по городу и наслаждался одиночеством. А что ещё делать? Вкусняшки я купил для мальца, да и себе немного оставил. Сейчас пытался остыть и всё обдумать.

«Ведь я ни разу так не вспыхивал, на меня это не похоже. И по жизни был не то что пофигистом, а похуистом в последней стадии. Меня такие поступки вообще не волновали, что сейчас случилось?»

Время тянулось долго, очень долго. Я не знал, чем себя занять. Денег осталось не так чтобы много, поэтому ненужных трат старался избежать. Я присел на лавочку и просто начал смотреть на снующих туда-сюда людей и нелюдей.

В какой-то момент моё сознание погрузилось в своеобразный транс. Вот у вас бывало такое, когда сидите и смотрите в никуда, при этом в голове пустота? В таком состоянии сейчас и нахожусь. Я перестал следить за временем и поэтому в тот момент, когда меня окликнули, внутри меня всё застыло и холодок пробежался по спине. Лицо постарался никак не менять, чтобы мой испуг не был виден. Я обернулся на голос и увидел человека, а точнее стражника. Лица не разглядеть за шлемом.

– Кирилл, ты ли это? Чего сидишь понурый, рассказывай, - голос был до боли знаком.

– Иван? – спросил я у человека.

– А кто ещё может быть, как ты мог меня не узнать? Времени прошло всего ничего. – ответил Иван.

– Ты бы хоть шлем снял, а то лица не видно. Так что претензии не обоснованы, - так мы и ругались. Конечно же, это было не всерьёз, каждый из нас был рад такой неожиданной встрече.

– Ладно, а теперь рассказывай. Что у тебя стряслось?
– спросил Иван.

– С чего ты решил, что у меня что-то стряслось? Не видишь, сижу и отдыхаю.

– Да? А ничего, что ты уже примерно час так сидишь. Ни разу не шелохнулся, а взгляд пустой. Я минут пять напротив тебя стоял. Пока мне это не надоело.

– А как ты узнал, сколько я сидел?

– Людей спросил, которые рядом торгуют. Они-то мне и сказали. Давай, колись.

– Хорошо, - вздохнул и рассказал всё, что произошло в последнее время.

Говорил я примерно полчаса. Иван задавал иногда уточняющие вопросы.

– Ну и дела, - сказал Иван после услышанного.

– Вот сижу и думаю, что делать, - ответил я.

– А чего думать. Пошёл и извинился перед девушкой. Тем более за дело получил. Ты понимаешь, что за убийство лекаря ты должен заплатить огромный штраф или грозит тюрьма, а там совсем другие условия. Это тебе не Земля, тут ты будешь батрачить на государство и щадить тебя не будут.

– Ты же должен понимать, эта гнида свинью подложит, и что тогда делать? – спросил я, ведь этот вопрос сильно мучает меня.

– Вот когда подложит, тогда и надо будет думать. А сейчас покупай цветы и иди извиняйся. На Энкусе это единственный человек, который переживает за тебя. Цени это и береги её, - сказал Иван.

– Хорошо, уговорил. Кстати, у меня к тебе есть вопрос или просьба, - перевёл я тему. – Лекарь сказал, что Одо отродье и дети на улице били его. Можешь узнать, пожалуйста, почему они так сильно не любят его. Он полукровка, человек и дроу.

– О, раз он дроу, тогда всё понятно. Мне в учебке рассказывали, что дроу вырезали целые поселения для подношения на алтарь своему богу. Их мало кто любит. С одной стороны, ты молодец, что спас его. Но вот с другой, этим действием у тебя появятся в будущем много проблем, - разъяснил он.