Чтение онлайн

От Волгограда – часа четыре до Элисты, а концерт должен вот-вот начаться. Нас встретили, мы тут же выехали в Элисту, но все-таки умудрились опоздать почти на три часа. Концерт должен был начаться в семь, мы приехали в десять. В это время Александра на сцене развлекала народ, как умела, рассказывая зрителям различные истории и обещая, что «вот-вот здесь появится Мурат Насыров».

Наконец Насыров действительно вышел. Публика, которая с нетерпением ждала этого события, была в восторге, кричала, хлопала и бросала на сцену цветы и игрушки. Отработав свой концерт и сказав много теплых слов в поддержку Александры Буратаевой, мы с Муратом засобирались обратно в Москву.

Но не тут-то было. По приезде в аэропорт выяснилось, что погода до сих пор нелетная – над городом навис плотный декабрьский туман, вылететь было нереально, единственный утренний рейс – и тот отменен.

– Слушай, я не могу столько ждать, – занервничал Мурат. Это был канун дня его рождения, были приглашены гости, событие собирались отметить довольно торжественно. – Мне нужно попасть в Москву во что бы то ни стало.

– Но ты даже на поезд сейчас билета не купишь. А если и купишь, то все равно не успеешь, – сказал я.

– Что же делать?

– Езжайте на машине.

– А ты?

– Остаюсь, заболел. – Я мечтал только об одном: добраться до гостиницы и лечь спать.

Мурат взял у Саши Буратаевой джип и вместе с музыкантами рванул в Москву – за тысячу километров – в надежде успеть на свой собственный банкет. А я остался в Элисте выздоравливать и ожидать летной погоды.

Спустя сутки Мурат позвонил мне и сообщил, что доехал и что все в порядке.

– Только, представляешь, меня раз пять по дороге гаишники останавливали, – со смехом рассказывал он. – Видели меня за рулем, спрашивали документы, долго изучали и не верили, что я – это я. Потом автографы просили…

А я каждое утро, проведенное в Элисте, будто в день сурка, ехал в аэропорт в ожидании рейса. Каждый день мне объявляли, что рейсы отменяются, и я возвращался обратно в номер. И так всю неделю подряд.

Работа продюсера подразумевает не только разъезды по ресторанам с организаторами и артистами, но и множество нештатных ситуаций – от анекдотичных до почти трагичных. И если в первом случае «креатив» заключается в том, как половчее выпутаться из двусмысленности и загладить недоразумение, то во втором случае часто приходилось придумывать, как спасти репутацию, честь, доходы и даже жизнь – свою и артистов.

В те годы, когда я только начинал свою гастрольную деятельность, не было Интернета, да и знакомств особых у меня не водилось – поэтому приходилось действовать по обстоятельствам, подключать интуицию и набираться опыта. Сейчас, например, из Интернета можно многое узнать о заказчике, с которым ты собираешься взаимодействовать, да и сарафанное радио работает неплохо.

Основное количество забавных происшествий касалось, конечно же, группы «А-Студио», с которой мы регулярно организовывали совместные концерты.

Один из таких курьезных эпизодов произошел во время празднования пятнадцатилетия группы «А-Студио».

А дело было так. В честь юбилея запланировали два живых концерта в концертном зале «Россия», что очень престижно для любой группы и любого артиста. Я подыскивал для концерта спонсоров, а взамен своих услуг попросил, чтобы Мурата тоже включили в программу – он был еще мало известен, и для нас это стало бы отличной рекламой.

Первый концерт прошел с аншлагом, и мы так радовались этому событию, что организовали пышный стол – и пировали чуть ли не всю ночь. Наутро Батырхану Шукенову стало плохо, он отравился. Болела голова, живот, его рвало. Мы пребывали в полной растерянности, не представляя себе, как же он будет сегодня выступать в таком состоянии.

Вызвали «скорую», приехавшая бригада промыла ему желудок, дала дежурные наставления, и Батырхан вышел вечером на сцену. За кулисами его караулили дежурный врач и я – на случай непредвиденных происшествий.

Батырхан пел ровно по одной песне, после чего в спешном порядке выбегал за кулисы к специально подготовленному ведру, изрыгал из себя фонтан желчи, выпивал тут же подаваемой ему прохладной воды и снова выходил на сцену. Выглядело это примерно так:

– Ваша улыбка и аплодисменты – самая большая награда для на-а-а-ас… – объявлял он после очередной песни и быстренько исчезал за кулисами.

Или:

– Джулии, Джулия, Джули… о-о-о, – и в тот момент, пока звучал проигрыш, Батырхан за сценой снова склонялся над ведром.

Мы ужасно переживали за него, но при этом давились от смеха, слыша все эти звуки и наблюдая всю эту картину. И смех и грех, что называется.

Еще один веселый случай произошел, когда компании «МедиаСтар» исполнилось три года. Поскольку компания была одним из самых крупных российских лейблов, презентацию события решили провести не где-нибудь, а на телеканале «Россия».

Я договорился, что это будет концертная программа с участием множества звезд эстрады – все они сотрудничали с «МедиаСтар», – и телеканал с воодушевлением воспринял эту идею. Единственное, чего нам не хватало, – это какой-нибудь фишки, изюминки, которая сделала бы праздник праздником, а не просто дежурным концертом.

Вот тут-то и пригодилось мое сходство с Муратом Насыровым и Батырханом Шукеновым: в гримерке нас вдруг осенила замечательная идея по поводу того, что я мог бы выйти с группой «А-Студио» вместо Батырхана!

– Ребята, да вы что! – воскликнул я, недоумевая. – Я, конечно, мог бы где-то шутить на эту тему, но только не на центральном телеканале! Меня же публика съест за такие выходки!

– Арман, да почему нет? – убеждал меня Саша Пряников, ведущий концерта. – Это будет очень забавно, все просто покатятся со смеху. А тебя запомнят!

В конечном итоге я сдался:

– Хорошо, хорошо, уговорили! Но все помидоры, которыми меня закидают зрители, будут ваши!

Три дня я репетировал, подражая манерам Батырхана, с которым я, слава Богу, дружу много лет, и изучил его досконально. Но одно дело – общаться, а другое – копировать, притом что я не мастер пародии. Пришлось им стать.

Началось представление.

– А теперь – встречайте! – объявил Саша Пряников новых артистов. – Друзья компании «МедиаСтар», группа «А-Студио»!

Вместе с музыкантами я вышел в темных очках, со своей длинной стрижкой и принялся раскрывать рот под фонограмму:

Стоп, ночь, подожди, мне нужны твои огни…

Я пел, махал руками, как Батыр, запрокидывал голову, подходил к музыкантам… И так разошелся, что публика принялась подпевать и аплодировать, воспринимая меня как настоящего певца. А уж что я чувствовал в этот момент! За эти две с небольшим минуты я в полной мере ощутил все то, что чувствует популярный артист, стоя на сцене и исполняя популярную песню. Это было состояние абсолютной эйфории, ощущение положительно заряженной энергетики зала, полный восторг и экстаз.