Чтение онлайн

– Восемьдесят пять килограммов, – ответил я, не чувствуя подвоха. – А какое это имеет значение?

– Надо будет еще пару санитаров пригласить, – деловито комментировала врач. – Не дай бог, в обморок хлопнетесь. У нас все в обморок падают, мы порой и не знаем даже, то ли роды принимать, то ли мужей выносить…

– Погодите, погодите, вы о чем? – спросил я, а сам уже посмеивался, догадываясь, что она имеет в виду…

– Вы будете присутствовать при родах? – удивился доктор.

– Нет, – улыбнулся я. – Нам это, поверьте, не нужно. Жена меня просила подождать в коридоре…

– А-а-а-а, – кивнула врач, радуясь. – Ну, хорошо, это правильное решение. Не волнуйтесь, у нас опытный персонал, все пройдет хорошо…

Буквально через несколько минут позвонил Баглан:

– Ну, что там у вас, началось? – весело спросил он.

– Началось, началось…

– И что, ты там с ней в палате? – продолжал веселиться Баглан. – Представляю себе эту картину – у жены схватки, а она тебя за руку держит и успокаивает, мол, не волнуйся, милый, все будет хорошо…

– Да ну тебя, не до шуток! – отмахнулся я.

– Ну, я попозже позвоню, узнаю, как там у вас…

Баглан повесил трубку, а я уселся ждать. Я то сидел, то вскакивал и принимался бегать по коридору в одну, в другую сторону. Наконец все закончилось. Вышла доктор и сообщила:

– Поздравляю, у вас родился сын. Хотите посмотреть?

– Конечно, хочу! – воскликнул я. – Где они?

Меня провели в палату, где я увидел туго завернутый в одеяльце комочек и свою жену рядом на кровати, бледную, но счастливую.

– Разверните… – попросил я.

– Зачем?

– Хочу увидеть, на кого он похож, – отвечаю.

Когда малыша развернули и я посмотрел на него, то был чрезвычайно растроган. Держал его на руках, таял от счастья и умиления, малыш кричал, жена плакала, медперсонал хлопотал:

– Ну, сколько можно рыдать…

Сын мой родился тринадцатого декабря, в 13 часов 13 минут…

Честно говоря, я и раньше знал, что Баглан – человек мягкий и добрый. Но даже не представлял себе, насколько он оказался чувствительным и ранимым.

Как только прошли первые волнения после рождения малыша, Бага зачастил к нам – причем проводил с нами все свое свободное время. Когда я еще не был женат, мы с ним часто мечтали, что купим по квартире где-нибудь рядышком друг с другом, женимся – и будем дружить семьями. Чтобы жены наши на кухне что-нибудь вкусненькое готовили, а запах по всей квартире шел. А мы, мужчины, сидели бы в гостиной, общались, в нарды играли, телевизор смотрели. Настоящая романтика!

Но так получилось, что семья была пока только у меня. И в жизни моей так и было – мы с супругой всегда любили гостей, поэтому она с удовольствием готовила для моих друзей, а у нас была возможность в это время спокойно общаться. И действительно, вкусный запах стряпни разносился по всей квартире, а Баглан все сетовал:

– Ты представляешь, все, о чем мы мечтали, сбылось у тебя. И жена у тебя тихая, спокойная, красивая. И уют семейный. И малыш чудесный.

С этими словами Баглан подходил к кроватке, брал моего сынишку на руки и начинал с ним сюсюкаться. А я подлетал, как коршун:

– Положи на место, уронишь!

Сынишка в это время улыбался и своими ручонками все норовил вцепиться Баге в нос.

– Слушай, я тоже хочу жениться. И ребеночка такого хочу, – серьезно отвечал мне Бага и клал малыша в кроватку.

Словом, я стал примерным семьянином, но не забывал при этом часами болтать с Багой по телефону, обсуждая текущие новости. А в рабочих отношениях у нас все было по-прежнему. Бага по-прежнему выслушивал все жалобы – Мурата на меня, а мои – на Мурата. По-прежнему нас мирил, причем прибегал к настоящим «военным хитростям». Например, он мог позвать меня в выходной куда-нибудь в баню, на что я спрашивал:

– А кто там будет?

– Да никого. Только я да ты, – сообщал Бага.

Мы приходили и нос к носу сталкивались с Муратом, которому Бага тоже сообщал нечто подобное.

– Хватит уже спорить! – назидательно произносил Бага, когда мы с Муратом, набычившись, стояли друг напротив друга, ожидая, кто же первый начнет диалог.

Зато Мурат часто припоминал свое предсказание и радовался:

– Вот видишь! Я же говорил, что сын у тебя родится тринадцатого декабря, так и вышло! Это тебе на всю жизнь память обо мне!

Кто тогда мог предположить, что его слова окажутся настолько пророческими…

Что касается работы, то я остался предоставленным самому себе, не совсем понимал, что буду дальше делать, но больше всего потрясла ситуация разрыва отношений с коллегами. Я никогда не работал только ради денег. Все эти связи были основаны, прежде всего, на человеческих отношениях, которыми я очень дорожил и потеря которых была для меня колоссальной душевной травмой. Уход Батыра, конфликт с компанией «МедиаСтар», множество других печальных историй, которые были неизбежными издержками шоу-бизнеса, настолько разочаровали меня, что я решил оставить эту сферу и посвятить себя чему-то другому.

Незадолго до этого Александра Буратаева, как уже говорил, была избрана в Госдуму и возглавила блок «Молодежное единство».От нее поступило предложение присоединиться к партии «Единая Россия» и стать помощником депутата. Я вступил в партию и стал помогать Александре – мой опыт организации выездных мероприятий оказался очень кстати. Я помогал Саше устраивать различные акции, концерты артистов в поддержку тех или иных политических мероприятий, познакомился со множеством интересных людей. Одним из самых ярких знакомств того времени стало знакомство с одним из влиятельных государственных чиновников.

Именно он намекнул мне на то, что я мог бы попробовать свои силы в качестве депутата Госдумы.

Оренбург – мой родной край – это регион, где исторически казахи составляют большинство населения. Всего же в России согласно переписи проживает порядка 600 тысяч казахов, но их интересы в Госдуме никак не представлены. Даже при царской России в Думе заседало четверо депутатов-казахов, а в сегодняшней России, увы, ни одного.

В то время президентом России стал Владимир Владимирович Путин, он считался молодым руководителем – в то время ему не было даже пятидесяти лет, и я решил, что раз дорога для молодежи открыта, я тоже мог бы принять участие в выборах 2003 года.

Приехав в Оренбург, подал документы как независимый кандидат от «Единой России» по 131-му одномандатному округу. Я искренне верил, что поскольку имею определенную репутацию и авторитет, есть возможность сделать что-то для своего края. Я был молод, полон планов и сил, желал преуспевания государству Российскому и считал, что могу принести немало пользы на посту депутата.

Среди депутатов я оказался самым молодым. Мне было тридцать с небольшим, остальные – люди с довольно обширным опытом, уже в возрасте, съевшие собаку в политике. Зато у меня был дар привлекать людские сердца, завоевывать доверие и, главное, я всегда держал данные слова и обещания. Я считал, что мои шансы весьма высоки, и приступил к организации своей предвыборной кампании сразу же после того, как мы с женой сыграли свадьбу…