Чтение онлайн

В ночь с 1 на 2 мая (20 апреля) Наполеон перенес главную квартиру в Люцен, занятый вследствие сражения, происходившего накануне. Молодая и старая гвардии окружали императора и составляли правое крыло армии. Ней, находившийся в центре, занимал Кайю; вице-король командовал левым крылом. 2 мая (20 апреля) утром армия союзников двинулась вперед пред глазами императора Александра и короля прусского, которые личным присутствием воодушевляли своих воинов, и устремилась на центр французской армии. Ней оставил занятые им деревни; несколько раз переходили они из рук в руки и, несмотря на мужество союзников, остались, наконец, во власти французов.

Победа склонялась на сторону русских, когда сам Наполеон приехал помогать Нею и спас его решительным, мастерским движением. Он приказал принцу Евгению и маршалу Макдональду атаковать оба крыла союзников, а маршалу Мортье взять Кайю с помощью молодой гвардии. В то же время поставил он перед старой гвардией батарею из 80 орудий и приказал ей подкреплять центр; распоряжения его остановили натиск союзников. Ночь прекратила битву; на другой день союзники начали отступать, и это подало Наполеону повод приписывать себе полную победу.

"Двадцать лет, - говорил он, - командую я французскими армиями, но никогда еще не видывал в них такого мужества, такой преданности". Он мечтает уже снова о победах, о всемирном владычестве. "Если б все монархи, - пишет он, - и все министры, управляющие кабинетами, могли быть на поле битвы, то они убедились бы, что звезда Франции не может пасть". Чтобы еще более возбудить надежду в своих войсках, он издает третьего мая следующую прокламацию:

"Воины!

Я доволен вами! Вы оправдали мои надежды! Вы все заменили усердием и неустрашимостью; вы в знаменитый день 2 мая разбили и принудили отступить соединенную армию русских и пруссаков. Вы придали новый блеск моим орлам; показали, на что способна французская кровь.

Люценская битва будет поставлена выше битв Аустерлицкой, Иенской, Фридландской и Московской!"

Наполеон очень хорошо знал, что Люценское сражение, не имевшее решительного окончания, никак не могло идти в сравнение со знаменитыми этими битвами; но он с намерением возвышал его, чтобы оживить дух солдат и удержать за собою своих германских союзников, которые содействовали ему только до его первой военной неудачи.

ГЛАВА XLII

[Продолжение кампании 1813 года]

После Люценской битвы союзная армия отступила и перешла за Эльбу. 11 мая (29 апреля) Наполеон завладел Дрезденом и на другое утро встречал саксонского короля, который торжественно въехал в свою столицу. Наполеон верхом сопровождал короля до его дворца при громе пушек.

Видя, однако ж, силы и предприимчивость союзных монархов, Наполеон поспешил предложить мир и для того желал, чтобы в Праге созвать конгресс. Но предложения его были отвергнуты. Император Александр, отказавшийся от мира на развалинах Москвы, не хотел положить оружия, доколе Европа не будет совершенно спасена и политическое равновесие восстановлено. Наполеон начинал догадываться, что скоро и император австрийский откажется от союза с ним и приступит к союзным монархам. Однако же он сумел скрыть свое беспокойство и опасения и послал принца Евгения в Италию для составления охранительной армии на случай отречения Австрии от союза с Францией. Разлучаясь с вице-королем, он не забыл показать ему истинную признательность за услуги его в последнюю кампанию: наименовал герцогством владение Болонь с поместьем Галлиера и подарил новое герцогство принцессе Болонь, старшей дочери Евгения.

Наполеон находился еще в Дрездене, когда узнал о капитуляции Шпандау. Это событие, подававшее пагубный пример прочим гарнизонам, сильно разгневало его, и он немедленно приказал арестовать и судить судом маршалов, генерала, командовавшего в этой крепости, равно как и членов охранительного совета, которые не протестовали против намерений генерала. "Если гарнизон Шпандау, - писал он императрице, - сдал без осады крепость, окруженную болотами, и согласился на капитуляцию, которая подлежит следствию и суду, то гарнизон в Виттенберге вел себя иначе. Генерал Лапоинн вел себя превосходно и поддержал честь нашего оружия, защищая этот важный пункт, который плохо укреплен полуразрушенными стенами и мог быть защищен только неустрашимостью гарнизона".

Наполеон, убедившись в бесполезности мирных предложений, выехал 18 (6) мая из Дрездена в Лузацию для продолжения военных действий. Начались сражения: 19 (7) Лористон дрался с Йорком; 20 (8) сам Наполеон вступил в битву с союзными войсками при Бауцене; 22 генерал Ренье имел дело с русским арьергардом на высотах Рейхенбаха. 22 числа Наполеон понес новую утрату, которая поразила его еще более, чем смерть Бесьера и Ланна. В семь часов вечера обер-гофмаршал Дюрок стоял на возвышении, очень далеко от места действий военных, и разговаривал с маршалом Мортье и генералом Кирженером. Ядро пролетело мимо герцога Тревизского, ранило Дюрока в живот и убило генерала Кирженера.

Узнав об этом несчастном происшествии, Наполеон тотчас бросился к Дюроку и застал его еще в полной памяти. Дюрок сохранил все присутствие духа и хладнокровие. Дюрок пожал руку Наполеона и поднес к устам своим. "Вся жизнь моя, - сказал он, - была посвящена вам; жалею о ней единственно потому, что она могла бы еще быть вам полезна!" - "Дюрок!
– отвечал Наполеон.
– Есть другая жизнь; там жди меня; там мы опять увидимся..." - "Да, государь, через тридцать лет, когда вы победите всех ваших врагов и выполните все надежды нашего отечества... Я жил честно; ни в чем не могу упрекнуть себя. Оставляю дочь; ваше величество будете ей отцом".

Глубоко тронутый Наполеон взял Дюрока за правую руку и склонил голову на левую его руку; с четверть часа просидел он в таком положении и не мог говорить. Дюрок заговорил первый, с намерением избавить своего друга и повелителя от внутренних страданий. "Ваше величество, - сказал он, - подите отсюда; вид мой раздирает вам душу". Наполеон покорился этой дружеской заботливости и, выходя, мог только сказать: "Прощай же, друг мой!" Он вынужден был опираться на маршала Сульта и на Коленкура и, возвратившись в свою палатку, не принимал к себе никого в продолжение всей ночи.

25 (13) числа Наполеон вступил в Бунцлау, где за некоторое время до этого скончался незабвенный Кутузов. 26 числа генерал Мезон потерпел поражение при Ганау; но это не помешало французской армии идти вперед. 29 (14) мая генерал-адъютант императора Александра, граф Шувалов, и прусский генерал Клейст занялись переговорами о перемирии с герцогом Виченским, а 4 июня (23 мая) оно было уже подписано и утверждено союзными монархами до 15 июля.

Между тем Австрия объявила, что она принимает участие в деле союзных монархов и готова сразиться с Наполеоном за свободу Европы.

Тут император французов увидал, что родственные связи не спасут его, и что ему одному следует бороться с соединенными силами всей Европы. Дальновидные политики не сомневались уже с этой минуты, что звезда Наполеона померкнет, а Европа будет спокойна и свободна от влияния и владычества повелителя французов.

Одно судебное происшествие наделало в это время много шума во Франции. Сборщики городских доходов в Антверпене, пойманные на краже городских денег и явно виновные, избавились от казни, подкупив присяжных. Узнав, что они оправданы, Наполеон изъявил негодование и тотчас повелел министру юстиции провести строжайшее следствие о причинах, обеспечивших безнаказанность и торжество преступлению.