Чтение онлайн

Город Смоленск, сделавшись целью, к коей стремились обе противодействующие стороны, занят был небольшим корпусом под начальством генерал-адъютанта барона Винцингероде, составленным из 17 батальонов и восьми эскадронов, взятых из рекрутских депо городов Белого, Вязьмы, Ельни и Рославля. Генерал Винцингероде отрядил от себя генерал-майора Оленина с авангардом из нескольких батальонов и 80 человек драгун на Оршанскую дорогу, к городу Красному и местечку Лядам, для наблюдения неприятельских отрядов, посланных маршалом Даву из Могилева к местечку Дубровне.

Мы оставили князя Багратиона еще в Несвиже, но уже решившегося продолжать отступление свое к Слуцку. 28 июня выступил 8-й пехотный корпус, на другой день следовал за ним князь Багратион с остатком своей армии и прибыл к местечку Тимковичам. 30-го перешел он к местечку Романову, а 1 июля прибыл в город Слуцк. Того ж дня король Вестфальский пришел в Несвиж, авангард его под начальством генерала Латур-Мобурга в продолжение трех дней следовал за генералом Платовым, ничего не предпринимая. Наконец, 2 июля генерал Латур-Мобург с кавалерийским корпусом своим подвинулся к местечку Романову, занятому арьергардом генерала Платова. Польский 1-й конноегерский полк, составлявший голову неприятельской колонны, завязав дело с излишней отважностью, был окружен казаками и побит наголову. Остатки его спаслись не иначе, как собравшись под защитой полков, следовавших за ним. Генерал Платов, видя против себя превосходные силы, отступил за мост при Романове и расположился за болотистой речкой Морочью. Латур-Мобург, желая выбить его из сей позиции, покусился было перевести через речку свою кавалерию, но один польский полк, первый бросившийся на мост, встречен был столь искусно направленным пушечным огнем, что принужден был возвратиться назад. Латур-Мобург, по неимению у себя пехоты, не мог начать настоящего дела, почему и отступил к главным силам своей армии, потеряв более 300 человек, взятых в плен казаками.

Князь Багратион получил в Слуцке известие, что неприятельский отряд, пришедший из Минска, появился уже в местечке Свислочи на реке Березине, в 40 верстах выше Бобруйской крепости, между тем как его армии оставалось еще пройти более 120 верст от Слуцка до Бобруйска. Поэтому с довольной вероятностью можно было заключить, что маршал Даву успеет отрезать россиян от помянутой крепости и от реки Березины, но как это был единственный путь отступления, оставшийся князю Багратиону, то он и решился открыть себе оный во что бы ни стало. Армия разделена была надвое: генерал-лейтенант Раевский с 7-м пехотным корпусом и несколькими казачьими и кавалерийскими полками пошел вперед, дабы атаковать неприятеля, если встретить его до прихода своего в Бобруйск, а как надлежало открывать себе путь оружием, то ему и предписано было учинять нападение, несмотря ни на число неприятеля, ни на твердость позиции, которую он занимать мог. Сам князь Багратион с 8-м пехотным корпусом и 2-й кирасирской дивизией остался для поддержания арьергарда генерала Платова против нападений короля Вестфальского. Генерал Раевский, выступив 2 июля, прибыл к селению Верхутину на реке Оресе, а 3 числа перешел к местечку Глуску. Того ж дня князь Багратион, оставив Слуцк, прибыл к местечку Уречью; 4-го подвинулся он к Глуску, а 5-го – к селению Горбачевичам. 6 числа вся Вторая армия расположилась на биваках под пушками Бобруйска, не встретив на пути к сей крепости никакого препятствия.

Маршал Понятовский (1763–1813)

Неприятель следовал за арьергардом только до местечка Уречья, а оттуда взял другое направление. Наполеон, недовольный слабым преследованием своего брата, отрешил его от предводительства армией и отдал корпуса генералов Жюно и Понятовского, равно и кавалерийский корпус генерала Латур-Мобурга, под начальство маршала Даву, который и вознамерился притянуть их к себе. Два последних корпуса пошли через город Игумен к Могилеву, а корпус генерала Жюно следовал по большой дороге из Несвижа в Минск и далее к Орше. Корпус саксонских войск генерала Ренье назначен был на смену Австрийского корпуса князя Шварценберга против армии генерала Тормасова, вследствие чего Ренье, повернув назад к городу Слониму, прибыл туда 7 июля.

Маршал Даву по приходу в Минск 26 июня отрядил к городу Игумену кавалерийскую бригаду генерала Пажоля, который, прибыв туда 30 числа, немедленно послал партии к местечку Свислочи. Сам маршал Даву выступил из Минска 1 июля, оставив в этом городе для гарнизона один полк от пехотной дивизии генерала Дессе, и 3 числа прибыл в Игумен. Того ж дня генерал Груши со своим кавалерийским корпусом занял предмостное укрепление у города Борисова.

Российский полковник Грессер, находившийся в Борисове с тремя резервными батальонами, столь неполными, что в отряде его едва ли находилось 400 человек, оставил свой пост по приближении неприятеля и отступил к Могилеву. Генерал Груши перешел реку Березину в Борисове, а 6 июля прибыл к местечку Коханову, откуда через города Сенно и Бабиновичи присоединился к Главной Французской армии; то же самое учинила и кавалерийская бригада генерала Кольбера, которая, составляя его авангард, дошла уже до города Орши. Но кавалерийская дивизия генерала Шастеля от корпуса Груши осталась при маршале Даву и последовала за ним к Могилеву.

Маршал Даву равномерно перешел реку Березину 4 числа в местечке Нижней Березине в направлении к Могилеву. В сем обстоятельстве Бобруйская крепость весьма полезна была для армии князя Багратиона. Если бы она не существовала, то маршал Даву наверное обратился бы от Игумена к Бобруйску, от которого находился на таком же расстоянии, как и Вторая российская армия, и тогда он пришел бы в состояние или совсем воспретить князю Багратиону переход через реку Березину, или с выгодой сражаться с ним на переправе.

5 числа маршал Даву прибыл к местечку Головчину, а 8-го – в Могилев. Генерал Пажоль со своей легкой кавалерийской бригадой, одним полком от бригады генерала Бордесульта и одним пехотным полком от дивизии генерала Компана оставлен был на реке Березине, дабы обезопасить от покушений Бобруйского гарнизона главное депо, учреждаемое французами в городе Минске.

Князь Багратион, известившись, что маршал Даву шел прямо к Могилеву, решился также следовать к сему городу в надежде предупредить еще в нем неприятеля. 7 июля генерал Платов с казаками и отрядом генерал-майора Дорохова выступил из Бобруйска. Того ж дня последовали за ним кавалерийский авангард под начальством генерал-майора графа Сиверса и 7-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Раевского. На другой день выступил 8-й пехотный корпус и вслед за ним арьергард под начальством генерал-майора графа Воронцова, составленный из сводной гренадерской дивизии, 5-го егерского полка и Харьковского драгунского. 9 числа Платов прибыл к Воркалабову, а Раевский – к Старому Быхову. Остаток армии пришел к Старому Быхову 10 июля. Князь Багратион при выходе из Бобруйска увел с собой шесть резервных батальонов, так что в сей крепости осталось только 12 батальонов, в числе 5000 человек, и сотня казаков. Генерал-майор Запольский, на время начальствовавший корпусом войск, расположенным при городе Мозыре и также находившимся под начальством князя Багратиона, получил приказание держаться на своем посту, дабы прикрывать сообщение Третьей армии генерала Тормасова с городом Киевом. От сего генерала должен был он получать направление дальнейших действий своих.

Как ни спешила походом Вторая армия, однако ж не могла предупредить маршала Даву в Могилеве. 9 июля полковник Сысоев со своими казаками, составлявшими авангард генерала Раевского, встретился с тремя российскими батальонами полковника Грессера, вышедшими из Могилева и преследуемыми одним французским конноегерским полком. Сысоев, приняв к себе сии батальоны, напал на французский полк с таким успехом, что взял более 200 человек пленных и прогнал его за пять верст до Могилева, но здесь остановлен был неприятельской пехотой с шестью пушками, что и принудило его отступить на три версты. Князь Багратион, будучи предупрежден неприятелем, вознамерился испытать, не успеет ли силой пробиться к Могилеву. Он счел за долг сделать сие в той уверенности, что для него уже невозможно было достигнуть Смоленска без сражения. В самом деле, взяв еще правее, он должен был ожидать, что французы предупредят его при Мстиславле, точно как предупредили у Могилева, ибо расстояние между этими двумя городами вполовину короче той дороги, по которой князь Багратион должен был следовать от Старого Быхова через местечко Пропойск к Мстиславлю, следовательно, и у Мстиславля также пришлось бы сражаться. Но под

Могилевом сие можно было учинить тем с меньшей опасностью, что отступление к Новому Быхову было свободно и в случае неудачи можно было взять по нужде ту же дорогу к Мстиславлю через Пропойск.

10 июля генерал Раевский подвинулся к Дашковке. Он имел приказание атаковать неприятеля везде, где бы ни встретил его, и овладеть Могилевом. Маршал Даву, ожидая на себя нападения, занял позицию при деревне Салтановке и сделал распоряжения свои в обороне: мост при Салтановке был завален и прорублены ружейные бойницы в стенах корчмы, лежащей на левом берегу оврага, прикрывавшего всю линию французов; мост при мельнице Фатовой был сломан, и в соседних домах также проделаны бойницы; три батальона поставлены были при Салтановке; один батальон – при Фатовой, имея за собой в подкреплении пять других батальонов; четыре батальона находились между Фатовой и деревней Сельцем; а при овраге, впереди сей последней деревни находящемся, поставлены были еще два батальона. Вся кавалерия, состоявшая из кирасирской дивизии генерала Баланса, легкой кавалерийской дивизии генерала Шастеля и одного конноегерского полка от бригады генерала Бордесульта, находилась в резерве позади правого крыла за деревней Сельцем, по дороге, ведущей из нее в местечко Старые Буиничи. Пять батальонов поставлены были еще правее, при деревне Застенке, и наконец, последние пять батальонов находились перед Могилевом [20] .

Маршал Даву принял столь большие предосторожности на правом крыле своем из опасения, дабы оное не было атаковано и сбито, ибо засим неминуемо последовала бы совершенная погибель его центра и левого крыла, которые тогда были бы отрезаны от Могилева и приперты к реке Днепру. С сими войсками, число коих могло простираться до 28 000 человек, маршал Даву приготовился выдержать нападение генерала Раевского, имевшего под начальством своим не более 20 000 человек [21] , к тому ж твердость позиции, занимаемой неприятелем, утроившая его силы, долженствовала сделать тщетными все покушения россиян. Маршал Даву ожидал еще к себе на подкрепление отряд генерала Пажоля и Польский легион Вислы, следовавший из Испании, однако ж сии войска присоединились к нему уже после сражения.

11 июля на рассвете генерал-лейтенант Раевский выступил от Дашковки к Могилеву, опрокидывая и гоня перед собой легкие войска неприятельские, на пути им встреченные. В 8 часов пополуночи прибыл он к Салтановке и тотчас приказал 12-й пехотной дивизии генерал-майора Колюбакина атаковать мост. Леса, окружающие деревню Салтановку, не позволяли подойти к этому мосту иначе как по большой дороге, вдоль по которой била неприятельская батарея. Несмотря на то, россияне двинулись вперед с удивительной твердостью, но, будучи осыпаемы тучей пуль и картечей неприятельских, никоим образом не могли овладеть мостом. Генерал Раевский в надежде найти менее препятствий, потянувшись влево, приказал 26-й пехотной дивизии генерал-майора Паскевича идти через лес к Фатовой. Французский батальон, занимавший сию деревню, выбит был из домов, на правом берегу ручья лежащих, и генерал Паскевич, пользуясь сей поверхностью, перешел овраг под покровительством батареи о 12 орудиях, поставленной им на высотах правого берега. Французы начали уступать, но коль скоро два их батальона из числа четырех, между деревнями Сельцем и Фатовой расположенных, пришли на помощь к шести батальонам, находившимся уже при Фатовой, то россияне прогнаны были за овраг. Французский полковник Ашард, преследуя россиян с двумя батальонами, равномерно перешел через оный, однако ж, в свою очередь, был опрокинут, и россияне, овладев мельницей Фатовой, удержались в ней, несмотря на многократно повторяемые неприятелем покушения вытеснить их оттуда. Между тем часть российских стрелков, потянувшись влево, подошла под самую деревню Селец, но была отражена двумя батальонами, защищавшими сей пост. Поскольку направление атаки, производимой россиянами, показало маршалу Даву, что ему нечего опасаться обхода со стороны его правого фланга, то он и притянул к себе пять батальонов, составлявших крайний уступ правого фланга при деревне Застенке, равно и другие пять батальонов, которые стояли у него в резерве под Могилевом. Все сии десять батальонов посланы были к Салтановке, где россияне возобновили свои нападения со столь же малым успехом, как и в первый раз. Генерал-лейтенант Раевский и генерал-адъютант Васильчиков, спешившись, сами подавали пример, едучи впереди колонны! Войска, возбужденные их присутствием, делали новые усилия, чтобы перейти теснину, но тщетно, ибо оные постоянно уничтожаемы были поверхностью, доставляемой неприятелю выгодами позиции, им занимаемой, и российские полки, принужденные остановиться на краю оврага, выдерживали самый жестокий огонь, ни на шаг не отступая. Сильный пушечный и ружейный огонь с обеих сторон продолжался до 4 часов пополудни.

Конец ознакомительного фрагмента.