Чтение онлайн

Отряд вяло сполз на дно пещеры. Мы начали раскладывать предпоследний рюкзак-день. Все тускло смотрели безразличными глазами, как Витька Журавлев делит продукты на двенадцать человек.

Витька, в очевидной раз забыл, что Пузан парализован и он не может кушать сухие продукты. Посмотрел на Пузана, глаза у него были открыты, а ноги и руки валялись, как плети. Всё-таки Пузана действительно парализовало. Даже прямым ходом в направлении горы

Пушкина, нам Пузана пару дней придётся тащить домой. Там его отправят лечиться в нашу городскую больницу.

После того, как продукты были разделены, Витька каждому отдал принадлежащий паек. Мы начали есть. Опять посмотрел на Пузана, у него по щекам текли слезы.

Он хотел кушать, а все забыли про него. Взял паек Пузана и подвинулся к нему. Абдулл и Махмуд удобно посадили его, а Сулим придерживал Сашку сзади. Мы начали его кормить.

Сейчас он ел также, как и мы, но руки и ноги его не слушались. Аппетит у Сашки не испортился. Он съел все, что мы ему давали кушать, лишь очень сухие продукты у него не было сил разжевать. Сухие продукты из его пайка мы разделили между собой, а ему дали более мягкие продукты, которые Пузан съел быстрее.

– Теперь, когда вы все сыты, – обратился к отряду, – прошу, оружие сдать мне. Хочу выжить. Так как вся надежда на жизнь, моя и ваша, находится в моём рюкзаке-дне. У вас были колебания уничтожить мой рюкзак-день, поэтому, вправе не доверять никому из вас. Сдайте все, что колется, режется и стреляет. Когда мы проснёмся, то каждому из вас верну личное оружие. Мы все целые и невредимые вернёмся к себе домой. Надо только всем набраться терпения и выжить.

Никто ни стал противоречить моим словам. К моим ногам тут же посыпались ножи, кинжалы, поджоги, арбалеты, пики, стрелы и даже рогатки.

Оружия было столько много, что они засыпали камни у моих ног. У моих ног был целый арсенал оружия, с которым мы могли постоять от врагов.

– "Ну, все прямо, как индейцы" – подумал сам. – "Осталось только выйти на тропу войны с врагами"

Когда оружие все сдали, то положил свои ноги на кучу оружия. Сам облокотился на свой рюкзак-день. На рюкзак-день положил включённый фонарик, который освещал оружие под моими ногами и круговое расстояние вблизи меня. Так, что при желании взять оружие, любой мог быть обнаружен и тут же наказан мной.

Отряд заснул быстро, даже мои телохранители-шерпы спали, прислонившись ко мне с боков. Один боялся заснуть. Мне было страшно оттого, что лучший друг Сулим позарился на мой рюкзак-день, а что говорить тогда о других парнях.

Перережут горло, а продукты стянут. Нет уж, лучше потерплю, когда все проснуться, а там, быть может, до верха осталось совсем мало. На природе много есть пищи. Свой рюкзак-день отдам им, как хищникам на растерзание.

Вот только сейчас надо не спать, чтобы выжить. Пока у меня имеется надежда на жизнь. Мне говорила бабушка, что надежда человека умирает последней. Буду иметь надежду.

Всячески пересиливая себя, старался не спать, но глаза стали сами по себе слипаться и у меня начались галлюцинации. Мне казалось, что слышу чьи-то голоса в огромных лабиринтах пещер.

Пытался открыть свои глаза, однако, это у меня не получалось. Словно глаза мне намазали каким-то специальным клеем. Сквозь полуоткрытые веки увидел, как чьи-то руки берут моё оружие.

Пытался сопротивляться, но у меня совершенно не было сил. Только моё сознание говорило мне о том, что пришёл конец моей жизни. Вот огромные руки подняли меня и понесли куда-то в сторону.

Смирился со своей утратой и ни стал пытаться оказывать сопротивление перед смертью. Всегда всему когда-то приходит конец, только хочется позже. Одна надежда на мою смутную надежду.

– Их сейчас нельзя выносить наружу из пещеры, – услышал, чей-то голос. – Могут ослепнуть. Ведь они много дней не видели. Пусть спят до вечера. Главное, что мы их нашли живыми.

Открыл глаза и увидел при свете фонариков лица взрослых людей, одетых, точно, как те спелеологи, которых показывали по телевизору во время экспедиции у нас в горах Дагестана.

– "Может быть, это пещерные ангелы пришли за нами?" – подумал сам, опять закрывая усталые глаза.

– Мальчики! Вставайте! – услышал, голос. – Хватит спать, солнце заходит. Пора домой идти.

Тут уж точно понял, что это совсем не галлюцинация, не бред и не сон. Открыл глаза. Увидел рядом взрослых мужчин. Стал плакать, совершенно не стесняясь своих слез перед своими друзьями, которые тоже ревели от радости, что нас всё-таки нашли.

Мы все остались живыми. Ни съели друг друга в пещере. Если бы нас так быстро не смогли найти, то мы точно сожрали друг друга.

Нас стали поднимать и выводить из пещеры. Оказалось, что у громадной пещеры был ещё один выход, до которого мы не дотянули буквально всего несколько десятков метров. Там нас и нашли спелеологи специального поискового отряда из Махачкалы.

Когда наши родители чуть сами не заблудились в лабиринте пещер, то вызвали на подмогу специалистов и только с их помощью нашли нас в пещере живыми. Лишь Пузан лежал без движения.

Врачи осматривали его со всех сторон, прослушивали его сердце и лёгкие. Пузан мычал, но не говорил, ни слова. Сейчас нам было всё равно. Ни нам теперь тащить Пузана до самого дома. Солнце уже клонилось к закату.

Не было ярких лучей, которые могли ослепить нас после длительного пребывания в пещере. Вокруг нас было несколько десятков людей, в том числе и наши родители, в основном мужчины.

Все суетились. Расспрашивали нас о здоровье, а мы тупо озирались по сторонам, словно нас только что выпустили из темницы, в которой мы провели много лет нашей жизни.

Мы никак не могли поверить в то, что мы всё-таки нашлись. Находимся не в пещере, а на свободе на свежем воздухе. Нам было интересно и странно видеть мир дикой природы, людей, закат солнца. Словно видели весь окружающий нас мир дикой природы в первый раз.

– Теперь за стол! – услышал, почти забытую домашнюю команду. – Вы должны хорошо покушать.

Посмотрел на полянку, которая была заложена различными продуктами и у меня закружилась голова. Едва не свалился на землю. Но тут вспомнил про свой рюкзак-день, которого за плечами не оказалось.

Посмотрел по сторонам. Увидел свой рюкзак-день в куче наших грязных вещей. Опять вспомнил о том, что чуть не погиб из-за этого рюкзака-дня.

Подошёл к рюкзаку-дню, взял его и пошёл с ним к общим продуктам на полянке. Свои замусоленные продукты вытащил на расстеленную под продукты скатерть и стал продукты делить ровно на двенадцать частей, как мы договаривались в пещере.