Чтение онлайн

Теперь поговорим о наследии Канта. Оно распадается на четыре части. Все они систематизированы, опубликованы в уже упомянутом мной академическом издании сочинений Канта, которое началось с подачи небезызвестного Вильгельма Дильтея в конце прошлого века и продолжается до сих пор. Буквально в прошлом году вышел двадцать шестой том. Порядок выхода томов не соответствует их нумерации — двадцать девятый вышел уже давным — давно. Выйдет еще несколько томов, и потом финальный тридцатый со справочной информацией. Не вышли пока только лекции по физической географии, а все остальные ячейки уже заполнены. Некоторые тома вышли в нескольких книгах — например двадцать восьмой том вышел в трех частях, двадцать девятый тоже в трех частях, из них вышло только две. То есть вот еще один пробел. Но сейчас ведется активная работа в Марбурге, где базируется штаб — квартира кантовского наследия. Собрание сочинений это знаменитое, кстати, Дильтей считал, что оно должно быть образцовым. И так оно и стало. Многие другие издания сочинений, академические так называемые, ориентировались именно на это издание. Настолько солидно подошли к его подготовке, настолько самые лучшие интеллектуальные силы были брошены.

— То есть со времен Дильтея, он все издается?

Ну да. Ну, я Вам сейчас могу сказать подробнее. Значит вначале вышли опубликованные сочинения. Ну, скажу, как они делятся: тоже знать надо, поскольку Кант действительно важная фигура, поэтому я останавливаюсь на таких частностях, как может показаться; но в действительности, коль скоро он уж такую роль играет в нашей отечественной культуре, мы должны знать о нем поподробнее. Итак, четыре части. Первая часть — это девять томов, занимают сочинения, опубликованные при жизни Канта. Эти девять томов практически дублированы в русском восьмитомном издании кантовских сочинений. Об этом издании я потом еще пару слов скажу. С десятого по тринадцатый том — переписка Канта. Эпистолярное наследие его не столь уж велико, как у Лейбница, к примеру, но не столь мало как у Юма. У Юма всего один том занимает его переписка. А здесь, все-таки, побольше, хотя последний том — справочник. Переписка Канта умеренно насыщена философскими дискуссиями. Кант не считал невозможным в письмах порассуждать на философские темы, но в тоже время этим и не увлекался. В большей части писем нет философской материи. Наиболее интересна переписка Канта с его учеником, который был респондентом, кстати говоря, его диссертации семидесятого года, Маркусом Герцем. Потом он уехал из Кенигсберга и вот завязалась плодотворнейшая переписка. Кант очень доверял Герцу и поэтому в письмах ему излагал наиболее актуальные для себя темы; не стеснялся говорить о трудностях, упущениях, которые он обнаружил, и это придает очень важную ценность этой переписке. Особенно интенсивна она была в семидесятые годы, как раз в те годы, когда Кант готовил к публикации «Критику чистого разума». С четырнадцатого по двадцать третий том включительно — это рукописное наследие; оно рубрицировано по разделам, то есть вначале идут рукописные наброски по математике, по естественным наукам. Ведь Кант лекции в университете читал не только по метафизике, но и по физике, по математике, по физической географии, по логике — самые разные дисциплины охватывал, ну, прямо как сельский школьный учитель. Вот странная тогда была обстановка в профессорской среде. Сейчас это представить практически невозможно, настолько велика специализация. Ну, правда Кант в общем ключе читал многие лекции, скажем, его лекции по логике похожи на лекции по метафизике, ядро остается тем же, меняются лишь прикладные разделы. Далеко не во всех науках это так конечно. Ну, и естественно если он читал лекции, то делал какие-то подготовительные наброски, вот они и вошли в четырнадцатый том. В пятнадцатом томе находятся наброски по антропологии, в шестнадцатом о морали, моральной философии. В семнадцатом, восемнадцатом томе находятся самые ценные наброски по метафизике. Они-то в основном базируются на тех записях, которые Кант делал на полях «Метафизики» Баумгартена, а так же на разрозненных листах, я вот говорил, что он любил использовать «Метафизику», иногда еще у него знаете, какая привычка была

— на оборотных сторонах писем писать, вот получил он письмо, прочитал, вместо того, чтобы убрать это письмо он брал его и заполнял, буквально не оставляя пустого места, своими идеями. Двадцатый и двадцать третий тома содержат дополнения, то, что не вошло в предыдущие тома, а двадцать первый и двадцать второй — это «Опус Постумум» — то самое не завершенное Кантом произведение. С двадцать четвертого по двадцать девятый том включительно — это лекционное наследие, там такая же примерно рубрикация. Самые интересные лекции по метафизике содержатся в двадцать восьмом и двадцать девятом томах академического издания. Вот эти четыре части.

Да, еще несколько слов я должен сказать о «русском» Канте.

Наибольшее внимание всегда привлекает, конечно, «Критика чистого разума». История перевода «Критики чистого разума» на русский язык весьма почтенна уже. Т. е. первый перевод был сделан еще в девятнадцатом веке, хотя это тоже не рекорд, многие тексты того времени переводились сразу, того же Баумейстера, например, или Вольфа, «Логику» перевели сразу в восемнадцатом веке, а Канту пришлось терпеть до девятнадцатого. Перевод был сделан Вышеславцевым и считается малоудачным, потому что он в духе того времени являет собой скорее пересказ, чем перевод. Второй перевод Соколова, уже лучше значительно, гораздо меньше ошибок содержит. Ну, и, наконец, появился перевод Лосского, нашего русского философа прославленного, который стал едва ли не эталоном на долгие годы. Ну, надо сказать, что этот перевод достаточно неоднозначен. Он на редкость неоднороден стилистически. Есть удачные места, а есть очень корявые. Поэтому было правильное решение принято и под руководством Ардзаканяна, нашего известного филолога, в шестидесятые годы была предпринята чистка этого текста, стилистическая правка очень мощная. И в результате этой стилистической правки возник тот перевод, которым большинство современных студентов, да и не только студентов, и преподавателей, пользуется. в основе лежит перевод Лосского с сильнейшей правкой. Этот перевод был воспроизведен и в новом издании сочинений Канта в восьми томах, и в отдельно вышедшей недавно книге, и в массе «критик чистого разума» которые постоянно выходят каждый год. Это же бестселлер, как ни крути, философский, его переиздают каждый год, да еще несколько издательств. Есть такое издание под редакцией Жучкова, толстая книга в коричневом переплете, там один из главных наших кантоведов принял такое неординарное в общем-то решение — учесть все переводы «Критики» на русский язык. Т. е. в основу там положен перевод Лосского, но в спорных местах на полях даны расхождения, наряду с немецким текстом разумеется, чтобы читатель сам мог судить какой из переводчиков лучше сработал в спорных местах. Ну, интересное начинание. Я, кстати, тоже небольшое участие, (не определяющее совершенно) принял в подготовке этой книги; ну у меня всегда вызывал некоторое сомнение этот проект, но, в конце концов, я все-таки склонился к мысли, что это удачная была идея, смелая, но удачная, может быть надо будет ее дополнить, сейчас второе издание уже будет этой книги, там кое — какие опечатки устранены. Готовится сейчас одним из лидеров современной нашей истории философии Нелли Мотрошиловой новое издание «Критики» уже в классическом стиле — с параллельным немецким и русским текстом. Ну, это замечательно, давно, конечно, пора было это сделать.

Что касается качества перевода, то позволю себе высказать тоже пару слов. На мой взгляд, даже этого чищенного перевода. Надо быть просто объективным, легче всего, вот не знаю, согласитесь вы со мной или нет — это критиковать перевод. Это такая благодатная почва, я вам скажу, что можно просто увлечься этим и до самозабвения, буквально, критиковать. Не бывает безошибочных переводов, в любом переводе есть ошибки, неизбежно просто это. Вы не назовете мне ни одного авторитетнейшего филолога, который бы их не допускал, я просто не буду имена называть, крайне таких значимых фигур, чтобы их просто без всякого повода не критиковать, но у всех у них можно найти ошибки. И есть ошибки и в этом переводе. Причем статистика ошибок, вот по моим наблюдениям: ну примерно на две страницы одна ошибка. Это не так много, поверьте. Есть среди них и смысловые ошибки. Но здесь работает закон статистики, который все это нивелирует. Дело в том, что самые важные мысли философ обычно по нескольку раз проговаривает. И если даже в одном месте перевод неточен, то в других местах, он все равно точен, и вы все равно поймете суть того, что хочет сказать Кант (в данном случае). Другое дело, если вы хотите работать с деталями, но это тогда вы специализируетесь по Канту, а вот если вы хотите работать с деталями, тогда вам вообще не нужен перевод, вы должны работать с оригиналом. Так что переводческие просчеты никакой серьезной роли не играют, этим текстом можно пользоваться.

Если вас интересует, скажем, еще такой аспект — литература по Канту. Много у нас писали, но вот какие вещи я бы посоветовал вам почитать. Ну я традиционно рекомендую работу Александра Львовича Доброхотова «Категория бытия в западноевропейской классической философии» — это действительно один из лучших трудов (общепризнанно, по — моему, это) в наше время. И там есть раздел о Канте. Очень интересный, какой-то незатасканный перед нами предстает Кант, живой, хотя раздел не очень большой, но всем интересующимся Кантом, на мой взгляд, надо обязательно с ним ознакомится. Ну, Доброхотов рассматривает Канта в ретроспективе, если хотите. Кант соткан у него из традиций новоевропейской (да и не только новоевропейской) философии, выводится во многом из философии прошлого (хотя он, наверное, с этим бы и не согласился, с такой оценкой, но момент такой присутствует).

Есть у нас другой очень яркий исследователь Канта, который совершенно обратно. смотрит на Канта, наоборот, из будущего — это Виктор Игоревич Молчанов и его книга «Время и сознание» вышедшая в восемьдесят восьмом году. Очень яркий философ и историк философии. Вот для него Кант, там эта книга посвящена трем фигурам Гуссерлю, Хайдеггеру и Канту, одна из глав этой книги посвящена Канту. Канта он рассматривает через призму феноменологии. Как предтечу феноменологии. Совершенно получается другой Кант, чем у А. Л. Доброхотова; столкновение этих теорий, концепций любопытно. Но тот же, живой Кант. Какое-то влияние видимо оказала на Молчанова хайдеггеровская традиция истолкования Канта. Почему-то книга Хайдеггера «Кант и проблема метафизики» очень популярна среди отечественных философов, хотя на Западе он не считается авторитетным кантоведом, между прочим, (Хайдеггер) на него очень редко ссылаются как на исследователя Канта. Можно, правда, сказать, что эта книга не имеет историко — философского значения, а представляет из себя интерес как самостоятельное философское произведение — с этим можно только согласиться, разумеется. Хотя все-таки, если присмотреться к этой работе Хайдеггера, то можно увидеть, что она по большей части все-таки претендует на историко — философский анализ. Кстати, она переведена на русский язык. Многие спорят: хороший ли это перевод; я не могу вам сказать, я не сравнивал с оригинальным немецким текстом, но на первый взгляд ничего, читать, по крайней мере, можно, хотя некоторые места вызывают большое сомнение.

— А вот работа Виндельбанда или Кассирера…?

Да эти работы они хорошие очень, можно ими пользоваться, но с пониманием того, что кантоведение очень бурно развивающаяся отрасль истории философии, а упомянутые авторы, они стояли у истоков современного кантоведения, т. е. в каком-то смысле они несколько устарели уже просто устарели, к сожалению. В основе своей это добротные исследования, которые можно использовать при подготовке, в том числе к экзамену никаких не будет проблем если Вы будете опираться, ну в большей степени на Виндельбанда, потому, что Кассирер — более такая свободная интерпретация, безусловно.

Есть еще одна книга, если уж говорить о переводах, еще одного классика кантоведения — Паульсона «Кант, его жизнь и учение», она есть в библиотеке МГУ. Очень солидный труд, его часто цитируют в современных исследованиях. Виндельбанда практически не цитируют, очень редко, Кассирера я вообще не припомню. нет тоже где-то встречал, но редко, вот Паульсона чаще. Фишера тоже не очень часто цитируют, хотя он тоже очень сильный кантовед был прошлого века, его работами о Канте тоже можно пользоваться.

Ну, я-то говорил о современных наших исследователях. Кого еще упомянуть? Ну, Асмуса, традиционно наверно надо сказать, я плохо знаю его книгу, читал так, но не внимательно вчитывался (так она и называется — «Иммануил Кант»), прочитал один раз, так вот глазами пробежал. Мне показалось, что она вполне информативна и может как учебник работать. Пожалуй, что все.

А еще Жучкова, нужно упомянуть, но Жучков все-таки он о Канте., хоть это его любимый философ, хоть он кантовед «номер один», хоть его друзья изображают его на портретах вместе с Кантом, работающим над «Критикой чистого разума» (правда, они там по — другому пишут: «ритика кистого чазума», намекая на, как он сам говорит, на то, что он большой путаник. Но он замечательный человек, совершенно, и, конечно, никакой он не путаник). Ну, он просто специализируется на философии немецкого просвещении, а о Канте он писал в основном в статьях и потому я не могу вам их давать, потому что их все равно трудно найти. Хотя его тоже имейте в виду, разумеется.

Ну, все наверно, на эту тему, хотя может какие-то еще по поводу литературы у вас есть вопросы, соображения, я могу вам откомментировать.

— А вот сейчас на каждом углу продается шеститомник Канта? Это нормальное издание?

Восьмитомник. Это нормальное издание, подготовленное Арсением Гулыгой. Тоже был очень интересный человек, кстати, отлично биографию Канта написал, всем советую почитать, в серии «Жизнь замечательных людей». К сожалению, он умер не так давно.