Чтение онлайн

В немецкой культуре первой трети 20 века актуализировались фольклорные жанры с антисемитской направленностью. Для народного «просвещения», а затем в целях пропаганды, появлялись драматические переработки отдельных сказочных сюжетов. Так Бланшетта Вальтер (1891–1959), писатель и художник, СС-фюрер в эпоху национал-социализма, создавал в эти годы драматические переработки сказок братьев Гримм, Гофмана, Гауфа и др. Его перу принадлежит «Волшебная скрипка» («Die Zaubergeige») – антисемитская пьеса, написанная по мотивам «Еврея в терновнике». Пьеса была предназначена для детства и юношества, имела большой успех во всей Германии, переиздавалась несколько десятков раз. В ней подмастерье Ганс, получив зарплату в три пфеннига от мастера, встречал еврея и заставлял его танцевать в терновнике, пока тот не отдавал ему мешок дукатов со всеми отсюда вытекающимися дальше «сюжетными» последствиями. Значение этой пьесы для читающих ее и слушающих переоценить нельзя. Антисемитская тенденция культуры обусловила также появление целого ряда игр для детей и юношества. Так, значительным успехом пользовалась настольная игра под названием «Juden raus!», появившаяся в 1936 году. На игровой доске находились карикатурные еврейские фигуры и шесть лачуг, в которых евреи броском кубика «отправлялись в Палестину». В 1938 году было продано более миллиона игр.

Две девушки-швеи, одна из которых была очень умная, а другая очень глупая, унаследовали кусок старого холста, который имел свойство делать деньги и давал им средства к жизни, кроме шитья. Однажды, когда старшая ушла в церковь, к глупой пришел еврей, продать прекрасный кусок нового холста, или поменять его на старый. «Есть у вас, что продать?» (..) Глупая идет и отдает еврею старый холст за кусок нового, а еврей доподлинно знает о назначении старого.

Когда старшая пришла домой, она сказала: (…) «Я должна добыть нам немного денег». – «Это хорошо, я тоже, когда тебя не было здесь, получила за наш старый кусок холста новый и лучше прежнего» (…)

(Затем еврей превращается в собаку, а две девушки в кур, но позднее они снова превращаются в людей и избивают собаку до смерти.)

У одного крестьянина был верный и прилежный слуга, который служил ему уже три года, не получая за это никакой платы. Тут ему пришло в голову, что он задаром не хотел бы работать, пошел к своему господину и сказал: «Я долгое время служил вам ревностно и честно, поэтому очень верю в то, что вы уплатите мне то, что по господнему праву принадлежит мне». Но крестьянин был скрягой и знал, что слуга нрава наивного, взял три пфеннига и дал ему. За каждый год один пфенниг, и таким образом они были в расчете.

Слуга посчитал, что в руках у него большое богатство, и подумал: «Как долго ты еще будешь киснуть, ты можешь идти в мир, заботясь о себе, будучи веселым и свободным. Засунь свои деньги в мешок и иди с удовольствием путешествовать через горы и долины».

Когда он пришел, напевая и подпрыгивая, на одно поле, перед ним возник маленький человечек, который его спросил, отчего он так весел. «Ай, почему же я должен печалиться; я здоров и у меня чертовски много денег, я избавлен от всяких забот. То, что я заработал за три года у моего господина, я сохранил; и все это мое». «Как велико твое богатство?» – спросил человечек. «Три целых пфеннига» – ответил слуга. «Подари мне твои три пфеннига, я очень бедный человек!». Слуга был очень великодушным, сжалился над ним и отдал ему деньги. Человечек сказал: «Так как у тебя чистое сердце, ты можешь загадать три желания: за каждый пфенниг одно; и ты получишь то, чего только пожелаешь». Это доставило слуге большую радость и он подумал: лучше иметь вещи, чем деньги, и сказал: «Во-первых, я бы хотел иметь пищаль, которая поражает любую цель; во-вторых, такую скрипку, на которой я, если заиграю, то все, кто ее услышит, пустились бы в пляс; в третьих, о чем бы я ни попросил людей, они не могли бы мне в этом отказать». Человечек ответил: «Все это ты получишь», – вручил ему скрипку и пищаль, и тот пошел своей дорогой.

Слуга, бывший до этого очень довольным, стал считать себя вдесятеро удачливее. Он шел не так долго и встретил одного старого еврея. Рядом стояло дерево, а наверху, на самой верхней ветке, сидел маленький жаворонок и пел, и пел. «Божественное чудо, что может это маленькое создание. Если бы оно было моим, я многое отдал бы за него». «Коли только за этим дело стало, он сейчас окажется внизу» – сказал слуга, взял свою пищаль и выстрелил в жаворонка так метко, что тот упал с дерева. «Поди и вытащи его оттуда!». Но птица упала глубоко в терновник, растущий под деревом. Тут еврей стал продираться сквозь кустарник, и когда он уже залез в самую середину, мой слуга вытащил скрипку и начал наигрывать, а еврей стал приплясывать и не мог остановиться, подпрыгивая все сильнее и выше. Терновник так изодрал его платье, что вместо него на нем висели одни лохмотья, так исцарапал и ранил его, что все его тело было в крови. «Вей из мир [5] , — кричал еврей – останови, господи, эту музыку.

Какое преступление я совершил?» Достаточно ты бесчестил людей, думал веселый слуга, поэтому тебя не обидишь, и продолжал наигрывать «музыку для прыжков». Тут еврей перешел к просьбам и обещаниям, предлагая дать деньги, если он прекратит играть. Сколько бы денег еврей не предлагал, это не устраивало слугу, и он продолжал дальше играть, пока еврей не предложил ему сто гульденов, которые были у него в мешке, и которые он получил, обсчитав одного христианина. Как только слуга увидел много денег, он сказал: «При таком условии, да!» Он прекратил игру на скрипке, взял мешок, затем довольный и успокоенный пошел дальше своей дорогой.

Еврей выбрался из терновника жалкий и наполовину голый. Поразмыслив, как он может отомстить, он устремился за «подмастерьем зла», прибежал, наконец, к судье и пожаловался, что он, совершенно невинный, был ограблен одним злодеем и при этом избит, и вызывая у судьи жалость, сказал: «Молодец, который сделал это, носит на спине пищаль, а на шее скрипку». Тут судья призвал сыщиков и посыльных, которые должны были поймать слугу, где бы они его не увидели. Вскоре он был схвачен и доставлен в суд. Еврей стал жаловаться на то, что слуга ограбил его, присвоил деньги, а тот сказал: «Нет, ты дал мне их, потому что я для тебя играл». Но судья быстро завершил дело и приговорил слугу к смерти через повешение. Тот стоял уже с веревкой на шее на ступеньке лестницы и вдруг сказал: «Господин судья! Не выполните ли вы мое последнее желание?». «Если ты не просишь сохранить тебе жизнь, тогда выполню!». «Нет, дело идет не о моей жизни; позвольте мне в последний раз поиграть на моей скрипке!». Тут еврей закричал: «Упаси, господи! Не разрешайте ему, не разрешайте ему!». Но суд постановил: один раз он имеет право, и посему да будет так! Они не могли ему отказать еще и потому, что он имел такой дар: в просьбе ему отказать никто не мог. Еврей же закричал: «Ради бога, свяжите меня!». Мой слуга, тем временем, взял скрипку, и только один раз провел по ней смычком, как все сразу дрогнуло и стало двигаться: судьи, писцы, охранники и никто не смог связать еврея. И он второй раз провел смычком – палач выпустил его из своих рук и тоже заплясал. Когда он заиграл вовсю, затанцевало все вокруг: впереди еврей и судейские, а за ними люди на базарной площади, пришедшие сюда из любопытства. Поначалу было очень весело, но так как игре и танцам не предвиделось конца, то они все жалобно кричали и просили его остановиться. Но он этого не сделал, пока судья не подарил ему не только жизнь, но и пообещал также оставить сто гульденов. И еще он обратился к еврею: «Негодяй, признайся, откуда у тебя деньги, иначе я не перестану играть!». «Я украл их, я украл их, а ты их честно заслужил» – громко закричал еврей, чтобы все слышали. Тут мой слуга оставил в покое свою скрипку, а негодяя повесили вместо него на виселице.

Жил однажды на белом свете богач, и у того богача был слуга, который служил ревностно и честно, вставал каждое утро раньше всех и позже всех ложился вечером, и где была тяжелая работа, другим не по силам, там он всегда первый за нее принимался. При этом он ни на что не жаловался, был всегда доволен и всегда весел.

Когда окончился год его службы, господин его не дал ему никакого жалованья, подумав: «Этак-то лучше, и я на этом сохраню кое-что, и он от меня не уйдет, а останется у меня на службе». Слуга не сказал ему ни слова, и во второй год исполнял ту же работу, что и в первый. И даже тогда, когда и за второй год он не получил никакого жалованья, примирился с этим и остался по-прежнему на службе.

По прошествии и третьего года господин спохватился, стал рыться в кармане, однако ничего из кармана не вынул. Тогда наконец слуга заговорил: «Я, сударь, честно служил вам три года сряду, а потому будьте так добры, дайте мне то, что мне следует получить по праву; мне хотелось бы от вас уйти и повидать свет белый». А скряга и отвечал ему: «Да, милый мой слуга, ты мне служил прекрасно и должен быть за это вознагражден надлежащим образом». Сунул он руку опять в карман и геллер за геллером отсчитал ему три монетки. «Вот тебе за каждый год по геллеру – это большая и щедрая плата, какую ты мог бы получить лишь у очень щедрых господ». Добряк-слуга немного смыслил в деньгах, спрятал свой капитал в карман и подумал: «Ну, теперь у меня полнешенек карман денег – так о чем же мне тужить? Да не к чему и затруднять себя тяжелою работою». И пошел путем-дорогою по горам, по долам, весело припевая и припрыгивая на ходу.

Вот и случилось, что в то время, когда проходил он мимо чащи кустов, вышел к нему оттуда маленький человечек и спросил: «Куда путь держишь, веселая голова? Вижу я, что ты ничем особенно не озабочен». – «А о чем мне печалиться? – отвечал парень. – Карман у меня полнешенек – в нем бренчит у меня жалованье, полученное за три года службы». – «А велика ли вся твоя казна?» – спросил человечек. «Велика ли? А целых три геллера звонкой монетой!» – «Послушай, – сказал человечек, – я бедный, нуждающийся человек, подари мне свои три геллера: я уж ни на какую работу не пригоден, а ты еще молод и легко можешь заработать свой хлеб».

Парень был добросердечный и притом почувствовал жалость к человечку; подал ему свои три монеты и сказал: «Прими Христову милостыньку, а я без хлеба не останусь». Тогда сказал человечек: «Видя твое доброе сердце, я разрешаю тебе высказать три желания – на каждый геллер по желанию – и все они будут исполнены!» – «Ага! – сказал парень. – Ты, видно, из тех, которые любят пыль в глаза пускать! Ну, да если уж на то пошло, то я прежде всего желаю получить такое ружье, которое бы постоянно попадало в намеченную цель; а во-вторых, желаю получить такую скрипку, на которой, чуть заиграю, так чтобы все кругом заплясало; в-третьих, если к кому обращусь с просьбою, так чтобы мне в ней отказу не было» – «Все это я тебе даю», – сказал человечек, сунул руку в куст – и поди же ты! – достал оттуда, словно по заказу, и ружье, и скрипку. Отдавая то и другое парню, он сказал: «Если ты кого попросишь о чем, то ни один человек на свете тебе не откажет». «Вот у меня есть все, чего душа желает!» – сказал сам себе парень.