Чтение онлайн

[xxvi] Курбский имеет в виду направление походов войск крестоносцев — на юг и на север, следуя традиции греческих историков называть полуночными землями европейскую, а также азиатскую часть России, т.е. северные территории, а полуденными — южные земли (греки использовали общее собирательное название — Эфиопия). Из русских историков на это впервые обратил внимание еще Н.М. Карамзин. (См.: Карамзин Н.М. История государства Российского. Кн. 3. Т. 9. С. 5.)

[xxvii] Речь идет о вторжении войск крестоносцев в Прибалтику в конце ХП—началеXIII в. В 1184 г. бременский архиепископ Гартвик П попытался учредить на прибалтийских землях архиепископство. Однако местные жители (ливы, куры, эсты)отказались от крещения, и тогда папа Целестин Ш провозгласил крестовый поход,»дав отпущение грехов тем, кто пойдет на восстановление первой церкви в Ливонии». Его инициативу поддержали германский император и датский король, однако истинным вдохновителем крестового похода на восток стал новый папа Иннокентий Ш (Innocentius) (1161—1216, папа с 1198). Обладая сильным желанием расширить свое влияние и практически установив теократию в Европе, заставив английского короля и некоторых других монархов признать себя вассалами Святой Церкви, папа организовал мощный поход на Прибалтику в 1200 г. Его возглавил бременский каноник, будущий епископ Рижский Альберт I фон Буксгевен. (См.: Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1992. С. 332,490.)

[xxviii] Сарацины — у античных писателей так называлось арабское население северозападной Аравии; в средневековой Европе это название распространилось на всех арабов и некоторые другие народы Ближнего Востока. (См.: Словарь иностранных слов. М., 1982. С. 44-2.)

[xxix] Рига основана в 1201 г. (по некоторым данным, есть упоминания начиная с 1198 г.) епископом Альбертом I фон Буксгевеном.

[xxx] Ревель — современный Таллин — основан после датского завоевания северной Эстонии ок. 1219г.

[xxxi] В 1409 г. началась Великая война Королевства Польского и Великого княжества Литовского против Тевтонского ордена. Решающая битва произошла 15 июля1410г. возле селения Грюнвальд на севере Польши. С двух сторон в сражении участвовало около 60 тысяч человек. Польскую часть войска возглавлял Владислав Ягайло, осуществлявший общее командование. Предводителем литовско-русских войск был Витовт, в состав рати которого входили и смоленские полки, сыгравшие важную роль в битве. Силы Ордена были разгромлены, большинство рыцарей погибли либо попали в плен. В числе убитых был великий магистр фон Юнинген.(См.: Павленко Н.И., Кобрин В.Б. История СССР с древнейших времен до 1861 г.М., 1989. С. 113—114.)

[xxxii] Полководец Даниил Щеня проиграл битву в сражении под Псковом 13 сентября 1502 г. Победу одержало войско под командованием магистра Ливонскогоордена Плеттенберга. (См.:Устрялов Н.Г. Сказания князя Курбского. Т. 1. С. 257.)

[xxxiii] В Псковском летописце сказано, что «царь приказал отсечь ему голову за противное слово». (См.: Устрялов Н.Г. Сказания князя Курбского. Т. 1. С. 257.)

[xxxiv] Жалнер (фр.) — солдат. (См.: Словарь иностранных слов. М., 1982. С. 179.)

ГЛАВА V. НОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ ЦАРЯ

Начало зла. Льстецы. Удаление Сильвестра и Адашева. Новый образ жизни царя и его последствия. Вспоминания об убийствах деда Иоанна. Слово Иоанна об «избиенных». Скорбь автора. Причины краткости «Истории»

И что же наш царь после этого предпринимает? Когда же защитился с Божьей помощью от врагов храбрыми своими воеводами, тогда воздает злом за добро, лютостью за любовь, лукавством и хитростью за добросовестную и верную службу. И как же это начинается? Вначале он прогоняет двух вышеупомянутых мужей-советников Сильвестра-протопопа и Алексея Адашева, ни в чем перед ним не виноватых, и открывает свои уши злым льстецам, о которых я уже писал. Они уже неоднократно клеветали и доносили загяазно на этих святых людей, особенно преуспели царские шурины и другие нечестивые погубители всего царства. А чего ради это было сделано? Они полагали, что их злоба не раскроется и они смогут безнаказанно всеми нами владеть и вершить неправедный суд, взятки брать и другие преступления совершать безнаказанно, умножая себе состояние. И о чем же они клевещут и шепчут на ухо царю? Когда умерла царица[i], то они сказали, что погубили ее эти два мужа (в чем сами искусны и во что верят, то на святых и добрых людей возлагают). Царь им поверил и пришел в гнев. Услышав все это, Сильвестр и Алексей (Адашев) начали посылать ему послания через митрополита (Макария. — Н.Э.) с просьбой выслушать их лично. «Не отречемся, если будет доказана наша вина и по делам своим мы будем достойны смерти, но пусть это будет открытый суд перед тобой и всем твоим Сенатом». Что же умышляют злодеи? Послания не допускают до царя, старому епископу (митрополиту. — Н.Э.} угрожают, а царю говорят: «Если допустишь их перед свои очи, то они погубят и тебя и твоих детей, к тому же народ и твое воинство, которые их любят, побьют тебя и нас камнями. И даже если этого не будет, то они подчинят тебя, неволей привязав к себе. Эти колдуны, — продолжали они далее, — держали тебя, государя великого и славного и мудрого, боговенчанного царя, как бы в оковах, повелевая тебе, что есть и что пить и как с царицей жить, не давая тебе ни в чем воли, ни в малом, ни в великом; ни людей своих миловать, ни царством своим владеть. И если бы не они были при тебе, при государе мужественном, храбром и всесильном, и не держали бы тебя уздой, то ты бы уже едва ли не всей вселенной обладая, но они своими злыми чарами закрывали тебе глаза, не давая тебе ни на что самостоятельно смотреть, ибо сами хотели царствовать и всем владеть. И если ты снова допустишь их к себе на глаза, то они способны очаровать тебя и ослепить. Теперь же, когда ты прогнал их, то воистину образумился и в свой разум пришел и своими глазами свободно смотришь на свое царство, как и подобает помазаннику Божьему, и никто иной, а ты сам один управляешь и владеешь своим царством». Их лживыми устами говорил сам дьявол, который сумел через лицемерные речи погубить душу христианского царя, ранее живущего по христианским заветам, они растерзали его душу, словно пленницу, а душа ведь Богом создана для любви (да и сам Господь говорит: «Где собрались двое или трое во имя Мое, там и Я среди них»). И они Бога из середины прогоняют, проклятые, и такими лживыми речами губят христианского царя, бывшего добрым и в течение многих лет покаянием украшенного, в воздержании и чистоте пребывавшего. О злые и лукавые люди, своего отечества и всего Святорусского царства губители! Что вам за польза в этом? Вскоре увидите результаты своих дел, как сами, так и дети ваши, и услышите от грядущих поколений проклятие всегдашнее!

Царь же напился от них, окаянных, смертоносного яда лести, смешанного со сладостным ласканием, и сам преисполнился лукавства и глупости, хвалит их советы, любит их дружбу и привязывает их к себе присягами, да еще и призывает их вооружиться против невинных и святых людей, к тому же добрых и желающих ему пользы, как против врагов, собирая вокруг себя всесильный и великий полк сатанинский! И что же вначале начинает и делает? Собирает соборище не только на весь свой мирской Сенат, но и приглашает духовенство: митрополита, городских епископов и присовокупляет к ним некоторых лукавых монахов: Михаила, по прозванию Сукина, издавна известного своей злобой, Васьяна Бесного, воистину неистового, и других таких же им подобных, полных дьявольской злобы, бесстыдства, лицемерия и дерзости: и всех сажает рядом с собой и благодарно с премногим унижением гордыни своей слушает их клевету на неповинных святых. И что же соборище решает? Возводят заочно обвинение на тех вышеупомянутых мужей (Сильвестра и Ддашева). Митрополит (Макарий. — ff.3.) тогда перед всеми сказал: «Подобает пригласить их сюда, поставить перед всеми, чтобы слышали они все обвинения, а нам воистину достоит услышать их ответы»[ii]. Другие добрые люди согласились с ним. Но губители, царевы приспешники, закричали: «Не подобает так делать! Поскольку эти злодеи колдуны и они очаруют царя и нас погубят, если придут». И так осудили их заочно. О, смеха достойное и более всего беды исполненное осуждение от царя, поверившего клеветникам!

В результате отправлен духовник его протопоп Сильвестр в Соловецкий монастырь, что на Студеном море в Карельской стране, где дикий народ Лопи проживает. А Алексей без суда отстранен и отправлен в город Феллин, который только что нами был взят, и там назначен антипатом (наместником). Но слух дошел до нынешних советников царя, что и там он верно служит и с Божьей помощью покорились царю лифляндские города, ранее не взятые нашими войсками, только благодаря доброте Алексея, который и в беде пребывая верно служил царю. Советники же царя продолжают шептать на него разную клевету царю в уши. И он повелевает отправить его в Дерпт, где тот в течение двух месяцев содержался под стражей и затем тяжело заболел и, исповедовавшись, умер. Когда же клеветники услышали об этом, то закричали царю: «Твой изменник сам выпил смертоносный яд и умер».

А протопоп Сильвестр еще ранее до изгнания, увидев, что царь живет не по-Божески, начинает возражать ему и направлять на путь воздержания, поучая и наставляя его, но поняв, что царь не слушает и преклонил свой ум и уши к льстецам, а от него отвратился, удалился в монастырь за сто миль от Москвы, где и проживал в монашеской чистоте. Клеветники же, проведав о том, что Сильвестр живет в том монастыре в почете и уважении, завидовали ему и думали, что слава о нем дойдет до царя и тот может опять приблизить его к себе, и тогда протопоп обличит их неправедные дела, неправосудные и мздоимные суды, пьянство и нечистую жизнь, и из-за этого святого все может для них закончиться. Испугавшись этого, они схватили протопопа и отвезли его в Соловки, о которых я прежде упоминал, где бы о нем и слух пропал, а сами похвалялись, что выполнили соборное решение, которым был осужден заочно сей святой муж. Где о таком суде слыхали под солнцем, чтобы осуждали, не выслушав ответов? Как Златоуст пишет в послании Иннокентию, папе римскому, с жалобой на Феофила и на царицу и на все собрание по поводу неправедного изгнания своего и начинается оно словами: «Обращаюсь к тебе, потому что наслышан о благочестии твоем, чтобы сообщить о той неправде, что здесь мятеж творить дерзнула», а кончается: «противники получили презрение потому, что оклеветали нас, а нам не дали оправдаться, ни устно, ни письменно. В чем нас обвинили, в том мы совсем невиновны. И что они сделали против нас? Судили против всех правил, против всех канонов церковных». И что говорю о церковных канонах? Это ведь не в поганских судах, не в варварских странах, не у скифов, не у сарматов судили заочно оклеветанных. Когда читаешь Златоустово послание, то как-то все лучше понимается[iii]. Таков и царя нашего христианского Соборный суд. Этот декрет знаменитый принят лукавым сообществом льстецов, грядущим потомкам на вечный срам и унижение русскому народу, поскольку в этой земле родились злые, лукавые ехиднины отродья, которые у матери своей, что родила и воспитала их, т.е. земли Святорусской, чрево прогрызли, воистину на свою беду и опустошение!

Что же за плод от трудов этих злых льстецов и погубителей по сей день произрастает и во что обращается? И что же царь от них приобретает и получает? Вместе с ними дьявол умышляет направить его вместо узкого, но верного пути Христова по широкому, ведущему в злое.

А как они начинают это делать? Прежде всего совращают царя с пути воздержанной и умеренной жизни, как будто бы неволей к ней был обязан. Начинаются частые пиры со многим пьянством, от которого всякие нечистоты происходят. И что же еще добавляют? Чаши великие, воистину дьяволу обещанные, полные пьяного питья, и советуют первым царю выпить, а потом и всем пирующим с ним, и пока все до бесчувствия или до неистовства не напьются, они другие и третьи чаши предлагают, а тем, кто не хочет пить и беззакония творить, угрожают различными наказаниями, а царю вопят: «Этот и этот, имярек, не хочет на твоем пиру веселым быть, они тебя и нас осуждают и насмехаются над нами как над пьяницами, будучи лицемерами. Они недоброхоты твои; с тобой не соглашаются и не слушают тебя и еще не вышел из них Сильвестров и Алексеев дух». И разными другими бесовскими многими словами надругаются над многими именитыми мужами доброго нрава, и срамят их, и выливают им на головы чаши с вином, которое те не хотят или не могут выпивать, и угрожают им различными смертями и муками, и впоследствии многие из них действительно были ими погублены. О, воистину новое идолослужение, обещание и приношение, не болвану Аполлону[iv] и прочим, но самому Сатане и бесам его; не жертвы волов и козлов, насильно заколотых, приносят, но добровольно души и тела свои по своей воле, ради сребролюбия и славы мира, в ослеплении своем такое творят. Окаянные и злые, они разрушили честную и воздержанную жизнь цареву!

Что же, царь, получил ты от твоих любимых льстецов, шепчущих тебе в уши и настаивающих: вместо Святого поста и воздержания — губительное пьянство из обещанных дьяволу чаш; вместо целомудренного и святого жительства твоего — нечистоты, всяких скверн исполненные, вместо праведности суда твоего царского — лютость и бесчеловечность, вот на что подвигли они тебя; вместо тихих и кротких молитв, которыми ты с Богом беседовал, научили тебя лености долгого спанья, и встаешь ты ото сна с головной болью с похмелья и с другими безмерными и неисповедимыми злобами.

А если восхваляют и возносят тебя как царя великого и непобедимого и храброго, то действительно таким ты был, когда жил в страхе Божьем. Когда же ими был обманут и обольщен, то что получил? Вместо мужества твоего и храбрости стал перед врагом бегуном и трусом. Царь великий христианский перед басурманским войском у нас на глазах на диком поле бегал. А по советам любимых твоих льстецов и по молитвам Чудовского Левкия[v] и прочих лукавых монахов что полезного и похвального и угодного Богу приобрел? Разве что опустошение земли своей от тебя самого с твоими кромешниками (опричниками. — Н.Э.)[vi] да от вышеназванного басурманского пса, и к тому же злую славу от соседних стран, и проклятье и нарекание слезное от всего своего народа. И что еще прегорького и постыдного, претягчайшего для слуха, так это, что само отечество твое, превеликий и многолюдный город Москва, во всей вселенной славный, с бесчисленным множеством христианского народа внезапно сожжен и погублен. О, тяжкая беда, печальная для слуха! Разве не было часа образумиться и покаяться перед Богом, как это сделал Манассия[vii], и отступить от самоволия, подчинившись повелениям Иисуса Христа, заплатившего за наши преступления своей кровью, а не следовать самовластному произволу, покорясь супостату человеческому и верным его слугам, злым льстецам?