Чтение онлайн

Спустя пару минут он уже рассекал ночные улицы. Как же он соскучился по этим милым улочкам так знакомого ему Лондона, который никак не изменился, будто ожидая возвращения Натаниэля.

Его легкие наполнялись свободой. Он чувствовал тот запах, которого так не хватало ему. Но его голова была озадачена иным. Она не давала в полной мере насытиться ему свободой.

Натаниэль пытался идти по малолюдным улицам, дабы обращать на себя меньше взора прохожих. Он считал, что в униформе медсестры он будет заметнее обычных обывателей. Он пытался идти скверами и парками, где почти не было людей. Где редкий хозяин мог выгулять собаку, или влюбленная пара извиваться в поцелуях темноты. Сам того не ожидая, Натаниэль наткнулся на тот самый дом, в который привезла его Синди, усыновив маленького ангелочка. Кто он теперь? Что значит его первый дом для него самого в данный момент? Натаниэль задумался.

Сколько он жил в Лондоне сам, он никогда не посещал свой первый дом. Теперь же он внимал его, стоя на противоположной стороне, через дорогу. Прямо напротив. Старый дом никак не изменился. Кажется, он до сих пор не обрел постоянного хозяина.

Натаниэль смотрел в его окна и видел темноту. Фасад дома лишь местами освещался редкими лучами, доходящими с фонарных столбов. Он весь был темный, окутанный мраком и закрытый деревьями, росшими на клумбах, впереди. Натаниэль стал вспоминать о прошлом.

Он вспоминал, как первый раз здесь оказался. Он не забудет этот день. Он вспоминал, как Синди обнимала его и радовалась, что они живут здесь. Он вспоминал, что даже, когда они жили в Париже, Синди находила хотя бы случай в год выбраться сюда и устроить пикник. И он был с ней. И он был рад. Он ни за что не отпустил бы ее, обхватив ее своими детскими руками в столь редкий момент. Он никогда не разлюбит Лондон, как не разлюбит Синди. Они оба любили Лондон. Натаниэль знал об этом. Почему она стала такой холодной ко всему? К своему городу? К ребенку?

«Я хочу быть таким же красивым, как моя мама!» - вспоминал Натаниэль, представляя пред глазами картинку из прошлого. Он пытался сдержать слезы. Он пытался оправдать себя и Синди. Но не получалось. Все больше гнева появлялось у него внутри.

«Я ни чем не хуже тебя, мама!» - хотелось ему выкрикнуть, посмотрев в глаза своей матери. Он так хотел посмотреть ей в глаза. Ее спасает только то, что она мертва. Натаниэль душу отдаст за это. И он задумался.

Его мысли казались ему абсурдом. Он уже стал колебаться, может быть, действительно – он псих?! Но его мысли не умялись. Они все больше разжигали в нем огонь. И он решил, что скажет это. Он скажет, когда придет на кладбище. Он мигом дернул к могиле своей матери. Он не был у места захоронения Синди с самого момента ее захоронения.

Время близилось к полуночи. Натаниэль искал и был настойчив. Ему не терпелось найти могилу своей матери. Он был озабочен мыслью. Гром в небе словно предвещал ему душевную бурю. Скоро разразится гроза. Стали возникать порывы ветра.

Натаниэль был намерен найти могилу своей матери, не смотря ни на что. Она должна быть где-то здесь. Где ее надгробный камень? Он узнает его даже спустя много лет. Капли с неба стали падать на Натаниэля. Они казались огромными и очень быстро учащались. В один миг они полили, словно из ведра. Началась гроза. Натаниэль был обеспокоен не погодой. Ему было все равно. Он должен был найти ее могилу. Вот она!

«Cindy Walcott 07.06.1948 – 24.04.1985»

Теперь Натаниэль был вкопаней самого надгробия. Ему не верилось, что он видит это. Что он здесь. Момент трагедии разбил что-то в его сердце, и мелкие осколки поранили его. Он не знал, что делать. А точнее – не мог. Он вспоминал похороны Синди и не мог смотреть на ее могилу так спокойно стоя здесь и смотря на нее сверху. Ему было больно. И он хотел покончить с этим. Его ноги вязли в грязи. И он со злости стал копать ее под собою.

Он вспоминал, как обнаружил Синди мертвой. Как много крови было на полу; как много героина было. Он признавался сам себе, что это наркотики ее убили. Он верил в это. Теперь он знал. Он копал сильнее.

Он вспоминал, как он все эти годы восхищался ее красотой. Ему снова хотелось узреть ее в реальности. Он перестал жалеть свои пальцы, которые он сдирал, пытаясь откопать Синди. Он копал, не останавливаясь. Где-то там должен быть ее гроб. Он откопает ее. Его одежда стала черной.

Все больше он погружался в землю. Он вырыл яму по колено. Его руки обессилены, но он ни за что не остановится. Пусть они отсохнут, отпадут. Он не оступится и не оставит Синди.

Его слезы стали смешиваться с потеками дождя на его теле. Он насквозь был мокрый и в грязи. Его руки кровоточили, как кровоточила его душа. Он добрался до гроба и стал ломать его голыми руками, через силу. Пытаясь удержать себя, он закричал, как никогда не кричал в своей жизни. Его крик был таким болестным и громким, что сам дождь должен был остановиться. Но тот продолжал смывать Натаниэля в могилу к его матери. Дождь был настолько сильным, что с ним мог сравниться только внутренний дождь Натаниэля, который поливал в нем.

XXXIX Глава

Астрид открыла дверь своей квартиры и увидела перед собой Натаниэля, по ту сторону порога.

Сначала она не верила своим глазам. Она долго не могла поверить, что перед ней Натаниэль. Он был таким не похожим на себя. Лишь его черные глаза выдавали его за того человека, которого Астрид ждала много лет.

Его униформа медсестры была черной от грязи, насквозь промокшей, как и сам Натаниэль. Он выглядел жалким и бессильным. Будучи в неком шоке, Астрид спросила настороженным голосом:

– Ева?

У Натаниэля тут же накатились слезы на глазах. Пытаясь сдерживать их, он сказал:

– Натаниэль.

Астрид вмиг стало все понятно.

Она впустила его в свою квартиру. В ту самую квартиру, которая заменяла Натаниэлю дом на протяжении двух лет. Которая практически не изменилась. Единственное, что здесь поменялось, так это то, что здесь больше не жила старуха, которую в юности так ненавидела Астрид. Теперь здесь жил ее младший брат Томас, который был ей как сын.

Астрид отправила Натаниэля в душ, в то время как сама пыталась собраться мыслями: «О, Боже! Натаниэль! В моем доме! Спустя столько лет! Боже, что с ним? Почему он так выглядит! Неужели он пришел? Я не свихнулась? Нет! Это реальность. Он здесь. И я тоже. Мы оба в реальности». Это утро было самым впечатлительным в ее жизни.

Она не знала, как настроиться на разговор с ним. Как начать разговаривать с Натаниэлем. Что ему сказать. Они так давно не виделись. Наверняка, они оба не мало изменились за столько лет. Они совершенно спокойно могли не понять друг друга. Вероятней всего, эта душевая пауза между ними лишь на руку обоим. Нужно настроиться.

Выйдя из душа в одежде, которую Натаниэлю дала Астрид – черную обтягивающую кофту и черные узкие штаны, Натаниэль первым молвил к Астрид, усевшись за столом на кухне: