Чтение онлайн

Очнулся Бенедикт в камнях, почти задушенный, исцарапанный, истекающий потом и кровью…

Он привстал и безумным взглядом поискал нимф…

«Лучше не думай о них… больше не буду… да и были ли они?.. вряд ли…

Во сне я был рыбой… плыл в стае рыб… и сон мой не был сном… пока я не наткнулся на деву в платье невесты и не сбесился от страсти… это она меня исцарапала…

С ней я был молодым человеком в шкуре аспида… я любил ее, пока не обессилел под ее тяжестью… она придавила меня к ложу, а я как будто корни пустил в нее…

Всю ночь она возлегала на мне, то, как псица, то как птица, у которой не губы, а клюв, и крылья, а не руки…

Не вспомню, кем еще она была… я бежал от нее и снова очутился в толпе горожан на площади у руин театра…

Город жил ожиданием конца света… люди горевали, оплакивали участь недавно погибших, ставили свечи… дьяконы размахивали кадилами и читали из разных книг… плакальщицы причитали, оглушали птиц рыданиями…

Исполнялись мрачные предсказания дяди: нашествие грязи, война с собаками и прочие несчастья для всех…

В городе воцарился страх и ужас… даже деревьями трепет овладел, листву они раньше времени сбросили, стояли голые в печали…

На площади в толпе горожан у руин театра я увидел Марка…

И он увидел меня, нет, не бога, старика, хромого на обе ноги…

Марк представил меня толпе как человека с вестью от бога…

Я утешил людей плачем…

Наверное, люди подумали, спятил старик, явно не в себе…

Прервав плач, я запел гимн ночи, украшенной фиалками и осокой… и пес Пифагор мне подпевал, лаял… не выл, как привык…

Женщина в одеянии монахини, подошла ко мне, спросила:

— Ответь мне, после какой победы ты радуешься?.. видела я, как ты вышел из руин женского монастыря… ты спал там на ложе с монахинями и захмелел от страсти?.. столько лет не видела тебя… явился… и что?.. вижу, ты узнал меня… да, я была ревнивой и злобной девочкой… мне было всего 13 лет… и ты потакал мне… правда, иногда и бил… и вдруг исчез… говорили, ты утонул, рыбой стал… я не поверила, думала, что ты на небе, смешался с толпой небожителей… вот и горожане собрались полюбоваться на тебя, правда, смотреть не на что… ни золота на тебе нет, ни серебра белого… и сам ты как тень от дыма… дунет сквозняк и исчезнешь, виясь прихотливо… — женщина посмотрела на Бенедикта упорным взглядом…

Бенедикт узнал в женщине свою третью жену…

Он слушал ее словно зачарованный… голос у нее был как у сирены…

Когда она пела плачи, выси трепетали, внимая ей, камни двигались, деревья танцевали послушные…

— Галя, рад тебя видеть… — Бенедикт обнял женщину крепко и нежно… — Ты почти не изменилась…

— Ты тоже… выглядишь, как живой…

— Да, я был и среди утопленников, и среди небожителей, но не долго… пал в воду из бездонного чрева, напугал нимф, что играли у рифов с дельфинами… обезумели нимфы от страха, издали увидев мое падение из туч, сопровождаемое раскатами грома… склонились передо мной, узнали во мне бога, похожего обликом на человека… и снова грохот, словно небо обрушилось со всем, что на нем… мне показалось, что земля затряслась от страха и горы понизились… дважды за век свой я побывал уже на небе… и все не впрок… корни не пустил там, хотя мог… бог дыхание вернул мне трупу бездыханному вместе с жизнью… я как будто спал, и пробудился при отпевании… дьякона перепугал, что кадилом махал надо мной и что-то невнятное читал из книги… помню, вокруг толпились незнакомые мне люди, взирали на чудо, изумленные без меры… все они бежали, когда я попытался встать… бежал и дьякон, наверное, вообразил себя богом… я остался один… солнце клонилось к закату… день угасал… тени удлинялись… город предстал передо мной как видение… улицы свивались точно паутина, в которой путались дома… на площади у руин театра толпа горожан внимала очередному пророку, что-то громко выкликающему… время было смутное… испуганные предсказаниями оратора о нашествии грязи и войне с собаками, горожане подняли вопль… они проклинали судьбу, бога… досталось и оратору, его забросали камнями и комьями грязи…

Бенедикт умолк, глянул на толпу горожан, ожидавших конца света…

— Боже мой, это же ты…

— Нет, не я… а ты кто?..

— Не узнаешь?.. меня трудно узнать… говорят, с тобой случилась скверная история, о которой намеками мне поведал секретарь мэра, когда я рылся в бумагах архива… там всюду пыль… она проникала и в железные ящики с бумагами… их составляли монахини монастыря, руины которого можно увидеть, если пойти вниз по этой улице… помню, я указал на это служителю архива… он что-то пробормотал, не разжимая губ, и пропал… больше я его не видел…

— Все эти бумаги нужны лишь историкам, чтобы нас запутать… или запугать…

— Я видела эти железные сундуки… там хроники без имен сочинителей, попадаются и трактаты о приобщении к святым тайнам: о превращении хлеба и вина в тело и кровь Христа…

— Стоит ли понимать это буквально?..

— Автор пытался соединить мистицизм веры с разумом…

— И кто автор трактата?..

— Очевидно монах и аноним…

— Посмотрите на небо, что там творится… вы слышите шум, вопли… трубы страшного суда поют, зовут на суд тех, кто погубил Христа…

— Говорят, его убийцы все еще живы…

— Ну да…

— О чем вы говорите?..

— А вы кто?..

— Я скиталец… паром, на котором я плыл, потерпел крушение… я очнулся на острове… почти год жил в пещере… представьте только… сырость, плесень… и тьма постоянно… я пел плачи богу с мольбой в голосе, рыдал, ломал руки, разрывал одежду, расцарапывал грудь… слезы и жалобы только и пребывали со мной, и еще мокрицы… я думал, что останусь без могилы и отпевания, но бог мне помог… я не противился… кто же противится сочувствию… глаза он мне закрыл и из промозглой пещеры забрал на небо… небожителем меня сделал… мне казалось, что я сплю… сны порождают чудовищ… в припадке безумия я принял пролетающих мимо птиц за ангелов, хлопающих крыльями… они же, сложив крылья, расселись на ветках… они пели, отпевали меня, пока тучи не заняли все небо… начался потоп… в исступление и море пришло… среди волн стали появляться острова один за другим… они строились в шеренги по ранжиру и росту отрогов… потом так же неожиданно установился штиль… помню, я шел по воде, забросив волосы за согбенную спину и хромая на обе ноги… я созерцал зрелище творения… и пел… мыслей и чувств я не скрывал… что?.. да, разные звери водились на этих островах… были и люди… обогнув заросли, я услышал визг… свинья опоросилась… разродилась дюжиной поросят… странным мне это показалось… я даже лишился дара слов и речи… поросята были черные кожей, как эфиопы…

— Продолжай, что же ты умолк…

— Не помню, как я очутился в стране эфиопов… случилось все это во сне или после сна, с толку меня сбившего, сеющего среди очевидцев этого призрачного представления ужас и панику… на меня эфиопы смотрели как на бога… узнали меня, но когда я лицо омыл в ручье от копоти и грязи, заволновались… я поднял голову, огляделся, увидел, что творится вокруг… в толпе эфиопов я увидел бледнолицую женщину… она стала спрашивать, кто я?.. я сказал ей, что родом я с неба, после чего я скрылся с ней в пустующей пещере с высоким сводом… вскоре ко мне явился посланник… тоже рыжий, как и я… и хромой на обе ноги… ветер волосы его разметал… мне показалось, будто языки пламени лизнули его лицо, не обжигая…

— Они плачут… — сказал посланник…

— Кто?.. — спросил я…

— Эфиопы…

— Пусть плачут… — сказал я…

Посланник стоял под округлым сводом, против воли танцуя ногами…

За его спиной я увидел отроги гор и потоки мятежной грязи, творящей хаос, водовороты…

Добычей грязи стали эфиопы… я не вмешиваться… и не собирался…

— Помилосердствуй, помоги, защити, не допусти погибнуть… — завопил посланник…

— Увы… не в моих силах остановить нашествие грязи… потом придут собаки…

— Я знаю вас… — заговорила женщина в мантии…

— И что?..

— Вы Бенедикт Кириллов… вы жили в замке примадонны…

— Может быть, и жил… и что?..

— У вас там было две комнаты наверху под самой крышей… чувствовал вы себя там неуютно… впрочем, что же тут удивительно… общество, которое было вам доступно, вас не привлекало… жили вы в замке на птичьих правах… писали мемуары примадонны…

— Все это уже в прошлом… было некогда… — Бенедикт умолк…

— Написать мемуары вам не удалось, несмотря на все ваши и мои усилия… вину за неудачное начинание вы возложили на меня, на неподходящее время и обстоятельства…