Чтение онлайн

Зайдя в неказистое строение, странников встретил плотный запах табачного дыма, забродившего пива и свежего сала. Терпкое сочетание столь различных запахов вновь напомнило о специфичности Нигредо и его coincidentia oppositorum21. Вся эта специфика нарочито гнала всяких пришельцев в шею, как бы не желая быть втянутой ноздрями чужестранцев. Общество в этом заведении было далеко не приветливым. Тёмные, исхудавшие, большинство длинноволосые и неотёсанные, на многих лицах шрамы и ожоги, у кого-то приличествуют опознающие метки, проставляемые на заключённых в тюрьмах, лицевые черты у всех заострённые, выражающие не то извечную скорбь, не то апатию. Словом, встреть вы таких проходимцев, вам навряд ли бы захотелось заводить с ними милую беседу. Скорее вы урвали бы за тридевять земель, лишь бы с ними больше никогда не пересекаться. Но как раз противоположного и хотела добиться пятёрка провокаторов. Ваний жестом указал троим подопечным, мол, действуем как обычно. Немного науськанный перед выходом в Нигредо Дивайд тоже стал различать едва заметные знаки друга, поэтому действовал в точности, как и его товарищи. Усевшись в самом центре задымлённого зала, из-за барной стойки к ним направилась хозяйка. Выглядела она не лучше всех остальных посетителей: такая же исхудалая, с легко прощупываемыми по всему телу костями, волосы на её голове уже стали выпадать, что говорило не только о преждевременной алопеции, но и о нехватке в организме витаминов. Авитаминоз – это привычное для нигредцев, ровно, как и ничем не несводимый болезненный внешний вид.

– Извините, но на сегодня у нас запланирована ревизия, так что, прошу вас подыскать себе какой-то другой кров, – не без скрежета в голосе, заявила барменша.

Закурив бриаровую трубку и тщательно осмотревшись, Ваний ответил:

– Не сказать, моя милая, что у вас проблемы с продовольствием, – продуктов и выпивки и впрямь было в достатке, от чего намечалась первая несостыковочка. – Да и других ты почему-то не уведомляешь, чтобы они тоже пошли прочь.

В трактире наступила пора, которую Ваний обожал больше всего – это время затишья перед бурей. За столиком в уголке какой-то седой старичок всё не прекращал ёрзать на своём стуле, точно пёс, что вот-вот сорвётся с цепи; двое джентльменов у окна погрузили руки в неизвестно, что скрывающие дождевики, а один забулдыга, явно только притворявшийся пьяным, как-то не естественно напрягся, словно бы приготовился к совершению какого-то пируэта. Но никто не начинал действовать, все ожидали какого-то знака, какого-то сигнала. По опыту, Ваний знал, что в такие судьбоносные моменты, что-то, да всегда приходит, нужно было лишь выжидать и не торопить события.

– Господа, – снова потянула своё трактирщица, – я дважды повторять не буду. Муж мой и так в скверном настроении и мне не хотелось бы ко всему прочему упрашивать ещё и его, чтобы он задал вам трёпку и выпроводил вон. Будьте столь любезны, не соблаговолите ли сами убраться?

На что всё попыхивающий Ваний отвечал:

– Чу, моя хорошая, слышишь? Полагаю твой муженёк с гостинцами едет, – слух у Вания, как и у всех рыцарей, был заострён до невозможного, поэтому то, что окружающие не могли различить от дуновение ветра, Дивайд и остальная троица спокойно могли уловить в том же ветерке гремящие раскаты от колёс всё приближающейся повозки. Но старый вопрос оставался в силе – с продовольствием ли в карете? – Что уж нам теперь спешить. Пусть приходит, да сам с нами поговорит об уходе. Не гоже же вам отсылать в столь хладильную ночь пятерых кочевников, не имеющих ни пристани родной, ни знания этой местности. Заблудимся и всё – поделом нам.

Развернувшись и направившись обратно к стойке с напитками, у хозяйки слегка подёрнулись уши – характерный признак того, что теперь и она уловила шум приближающейся телеги. Эти отзвуки посеяли нетерпение и во всех остальных гостях столь прекрасного кабачка. Особенно прекрасным он стал тогда, когда все перестали играть в бал-маскарад и открыли свои подлинные личины.

Пара у окна только потянулась вытащить что-то из своих дождевых плащей, как головы обоих тут же разлетелись на мириады черепно-мозговых пазлов. Дивайд был молниеноснее остальных, однако, выправка Вания хоть и уступала в скорости всего на долю секунд, выкинутый им из ножен кинжал смог не менее запоздало впиться в горло седовласого старичка. Мимикрия охмелевшего сони закончилась в тот самый момент, когда поднятую им резко голову встретили два дула близнецов Номоса и Логоса, тотчас превратив ещё пока сносную на вид физиономию в кучу требухи из волос, зубов и осколков черепа. В это же время, Пайдей сбил с ног схватившую со стола нож жену трактирщика и сам устремился к последнему. Стремглав выскочив за порог, он нацелил свой револьвер на остановившегося во дворике маленького, грузного и весьма дородного джентльмена. Тот поднял руки вверх, как-бы капитулируя и отдаваясь на волю милостыни Пайдея. Из всех пятерых, душа следопыта была мягче чем у остальных. Этим и был обусловлен его, так сказать, манер действовать без кровопролития и с минимальным количеством жертв. Однако эта его добросердечность ещё сыграет с ним злую шутку, а пока что, коротышка с экипажа проследовал в шалман к своей непутёвой жёнушке и тут же начался допрос:

Конец ознакомительного фрагмента.